Гендеризация: лингвистическое наследие Гитлера

Гитлер употреблял гендерный язык. Хуже того. Именно он практически ввел гендеризацию в немецкий язык и популяризировал ее. Почти ровно сто лет назад. Этого осознания может быть достаточно, чтобы похоронить весь современный дискурс о «гендерно-инклюзивном языке», но нет – этот дискурс становится еще активнее или, в зависимости от вашего темперамента, еще абсурднее.

Почти сто лет назад, 15 июля 1925 г., выступая в Цвиккау, Гитлер открыл свою речь словами: «Meine lieben Volksgenossen und Volksgenossinnen!». Двой­ная форма. Гендерная. Можно сказать, прогрессивная. Или, если вы хоть немного разбираетесь в истории, пугающе последовательная в идеологическом заблуждении об уравнивании языка и людей. Форма обращения Гитлера была абсолютной новинкой. До того июльского дня раздельные мужские и женские формы обращения были не в моде. В те времена люди еще понимали generische Maskulinum («общий мужской род») и знали, что под формой мужского рода подразумеваются и женщины.

Поскольку статья в Die Welt, подробно раскрывающая эту невероятную историю гендеризации немецкого языка, на сайте газеты находится в платном доступе, я хочу кратко изложить ее суть, потому что написанное там как удар молнии разрушает уютную уверенность тех, кто считает себя находящимся на верной стороне, когда речь заходит о гендеризации.

Конечно, теперь они с возмущением поднимут руки, завывая: «Но ведь Гитлер имел в виду совсем другое!» Правда? Он изменил язык, его использование. И именно таков дух идеологов, тоталитаристов. Будь то в коричневом, красном или «красно-зеленом обличье». Дух, стоящий за этим, имеет схожие корни. И от него сильно пахнет той смесью всезнайства, принудительной избалованности и языкового деспотизма, которая задавала социальный тон и тогда, и сейчас.