«Церковь осуждает любые проявления антисемитизма»

Папа Павел VI на II Ватиканском соборе
© Wikipedia / Лотар Воллех

Это произошло 28 октяб­ря 1965 г. Второй Ватиканский собор по инициативе папы Павла VI впервые в истории христианства обстоятельно и критически рассмотрел отношение Католической церкви к евреям и иудаизму, обнародовав Декларацию «Nostra aetate» («Наше время»), и тем самым устранил главное препятствие для нормализации сложных и противоречивых взаимоотношений католиков и иудеев.

«Синагога – обиталище демонов»

Христианство зародилось внутри иудаизма и в первое время было представлено последователями Иисуса, сохранявшими иудейские обычаи и традиции. На Иерусалимском соборе в 50 г. христиане-неофиты были освобождены от исполнения заповедей иудаизма. А после разрушения Второго храма в 70 г. христианство совсем отошло от иудаизма, в целом сохраняя терпимое отношение к нему как к родственной конфессии. Иудеи же воспринимали ранних христиан как еретиков, отлученных от общины, считая, что Йешуа из Назарета не был Мессией и его адепты неверно трактуют Тору. В христианской литургии молитвы и проповеди в церкви, чтение псалмов, отрывков из Ветхого и Нового Заветов изначально были вариантами чтения в синагоге Торы и книги Пророков.

Вместе с тем в христианстве иудейская традиция постепенно уничтожалась, антисемитизм становился привычным. Обвинение евреев в богоубийстве вызывало взаимную ненависть, поощряемую христианскими богословами. Еврейство обвинялось в отрицании божественного происхождения и чудесных деяний Иисуса, в коллективной ответственности за его распятие и смерть, в отказе признавать воскресение и вознесение Христа на небеса как Спасителя и Искупителя, в неприятии Троицы, вере в «истинного Машиаха». Христианский аскетизм противостоял иудейскому утверждению ценностей земной жизни, а доктрина о посредничестве между людьми и Богом через исповеди, культ святых, иконопочитание – представлению иудеев о непосредственном общении с Ним. Евреи сохраняли верность своей религии и традиции, что бросало вызов христианству. Образ чужака-еврея стал ассоциироваться со злом, а еврейство – восприниматься как угроза социальной стабильности.