Судьба командарма

Григорий Штерн
© WIKIPEDIA

30 августа 1930 г. главная газета страны – «Правда», рассказывая о высшем звене Красной армии и, в частности, о Георгии Штерне, бывшем в то время помощником начальника 4-го отдела 4-го управления Штаба РККА, писала: «Выдающийся военачальник, талантливый ученик тов. Ворошилова. Один из замечательных военных деятелей нашей партии – он являет собой образец мужественного большевика, боевого руководителя войск».

Выдающегося военачальника (здесь «Правда» не солгала), участника Гражданской вой­ны, участника гражданской вой­ны в Испании и советско-финской вой­ны, руководившего боевыми действиями советскиx войск на озере Хасан и у реки Халхин-Гол, генерал-полковника, Героя Советского Союза, дважды удостоенного орденa Ленина, трижды – ордена Красного Знамени, ордена Испанской республики и других наград, расстреляли 28 октября 1941 г. в поселке Барбыш под Куйбышевым по обвинению в шпионаже и участии в военном заговоре. Не по приговору трибунала, а по распоряжению Берии (единственный случай, когда расстрел лиц такого ранга производился без суда).

Способный,инициативный и точный

Его юность совпала со временем, когда большевики свергли царя. И уже 18-летним, только-только окончившим гимназию в городке Смела в Черкасской области, охваченный революционным порывом сын местного врача Григорий Штерн правдами и неправдами добрался до Киева, записался в Красную армию и вступил в партию большевиков, раз и навсегда выбрав свою судьбу – быть с теми, кто обещал переустроить мир, сделать его справедливым и достойным для существования.

Это были иллюзии, но в эти лозунги верило большинство из его поколения, тем более евреи – ведь большевики в 1918-м г. приняли декрет «О борьбе с антисемитизмом и еврейскими погромами», в котором черным по белому объявили «городу и миру», что «в Российской Советской Федеративной Республике, где провозглашен принцип самоопределения трудовых масс всех народов, нет места национальному угнетению. Еврейский буржуа нам враг не как еврей, а как буржуа. Еврейский рабочий нам брат. Всякая травля какой бы то ни было нации недопустима, преступна и позорна». А еще они обещали построить новый мир: «кто был никем, тот станет всем!».

Молодого, уверенного в себе, цепкого умом Штерна заметили после его недолгого пребывания в военкомах кавалерийского дивизиона, полка и бригады, перевели в политотдел 46-й стрелковой дивизии, а после боев на Южном и Крымском фронтах назначили военкомом штаба 3-й стрелкой дивизии и 1-го конного корпуса Червонного казачества.