Моча у них не той системы

Сегодня смертельная болезнь сыпной тиф встречается преимущественно только в учебниках истории и медицины, поскольку в значительной степени была искоренена на основе работ блестящего еврейского ученого Людвика Флека, заключенного нацистами в тюрьму. Вынужденный проводить эксперименты над заключенными в нацистском лагере смерти Бухенвальд, он сумел создать вакцину от тифа и сохранить свое открытие в секрете от нацистов.

•

Когда мы оглядываемся на эпоху Холокоста, нам трудно представить себе, насколько нацисты и их попутчики опасались тифа, и понять, как они использовали это опасение для разжигания страха и ненависти к евреям. Однако ужас перед вспышками тифа действительно этому способствовал. Эпидемии этой болезни начинали свирепствовать, когда люди скученно жили в антисанитарных условиях и не могли регулярно мыться и менять одежду. Особенно подверженными вспышкам тифа были солдаты во время вой­ны, когда жили в ужасных условиях, при которых свирепствовали вши, распространявшие болезнь.

С ростом нацистского движения евреев всё чаще обвиняли в распространении тифа. «Нацисты часто изображали тех, кого они преследовали, в виде червей, паразитов или носителей болезней, – отмечается в Музее Холокоста США. – В нацистскую эпоху немецкие медицинские работники неоднократно выдвигали ложные утверждения о том, что евреи несут особую ответственность за вспышки тифа…».

В нацистской пропаганде евреев обычно изображали в политических карикатурах как вшей, подразумевая, что они переносят болезни, особенно тиф. «Евреи – вши; они вызывают тиф», – гласил нацистский пропагандистский плакат, распространявшийся в Польше в 1941 г.

Угроза сыпного тифа, в частности, использовалась в городах, оккупированных нацистами, как предлог для заключения евреев в гетто. По иронии судьбы условия в переполненных гетто были именно такими ужасными, которые позволяли тифу распространяться. В 1940 г. 380 тыс. евреев были заключены в крупнейшее нацистское Варшавское гетто. В итоге более 80 тыс. его жителей умерли от голода и болезней (а практически все оставшиеся – были депортированы в лагеря смерти и там уничтожены).

В 1941 г. генерал СС Рейнхард Гейдрих поручил главному врачу СС намеренно вызвать эпидемию тифа в Варшавском гетто. Вскоре в гетто тиф забушевал, убивая большое количество голодающих и истощенных заключенных евреев.

Непосредственно после этой вызванной нацистами эпидемии, в октябре 1941 г., доктор Йост Вальбаум, главный санитарный врач навязанной нацистами польской администрации, сказал аудитории врачей, что необходимо сажать в тюрьмы и убивать евреев, чтобы остановить тиф и другие инфекционные болезни. «Евреи в подавляющем большинстве являются носителями и распространителями тифа, – заявил он. – Есть только два пути: мы приговариваем евреев в гетто к смерти от голода или стреляем в них... Мы несем ответственность за то, чтобы немецкий народ не был заражен этими паразитами и не подвергался опасности. Для этого должны применяться любые средства». Eгo страшные слова были встречены аплодисментами.

•

Тиф во многом повлиял на ход Первой мировой вой­ны. С началом боевых действий в 1914 г. в Сербии разразилась крупная эпидемия, от которой в течение года скончалось 150 тыс. человек, в том числе 50 тыс. военнопленных. Смертность от сербской вспышки достигала 70%. Oт этой болезни в Сербии умерли треть врачей. По данным Лондонского общества микробиологов, бушующая вспышка тифа в разгар Первой мировой вой­ны «отговорила немецко-австрийское командование от вторжения в Сербию в попытке предотвратить распространение тифа в пределы их границ».

В то же время тиф начал распространяться в Русской армии на восточном фронте. После революции 1917 г. эпидемия тифа в России вышла из-под контроля. Писатель-историк и научный деятель Артур Аллен задокументировал невероятную историю доктора Флека и гонку за вакциной против сыпного тифа в своей вышедшей в 2014 г. книге «Фантастическая лаборатория доктора Вайгля: как два храбрых ученых боролись с тифом и устраивали диверсии нацистам».

В интервью 2015 г. Аллен описал ужасающие потери от тифа в те годы: «Вслед за Первой мировой вой­ной, когда на всём Восточном фронте воцарился жуткий хаос после того, как Ленин вывел свои войска с Восточного фронта, российские солдаты стали бродить по регионам России, Украине, Беларуси и в Польше были военнопленные. Болезнь распространялась по всему региону просто как лесной пожар. По оценкам, около 20 млн случаев тифа и... до 5 млн умерших».

Одним из многих солдат, сражавшихся на стороне Германии и с ужасом наблюдавших за распространением тифа во время Первой мировой вой­ны, был Людвик Флек, молодой еврейский студент-медик из Львова (который тогда входил в Австро-Венгрию, в 1919 г. стал частью обретшей независимость Польши, а сегодня является частью Украины).

Когда Флек родился в 1896 г., Львов был домом для процветающего еврейского населения. Людвик посещал медицинскую школу, но его учеба была прервана Первой мировой вой­ной, во время которой Флек работал врачом и стал свидетелем невероятного ущерба, причиняемого тифом, поражавшим как солдат, так и мирных жителей. Во время вой­ны Флек познакомился с известным биологом д-ром Рудольфом Вайглем.

Потрясенный ужасными последствиями сыпного тифа, которые ему довелось наблюдать в армии, д-р Вайгль начал работу над вакциной против этой болезни, опираясь на исследования, проводимые в то время по всей Австро-Венгрии. Вайгль сотрудничал с другими учеными, в том числе со своей женой, и сумел создать эффективную в лабораторных условиях вакцину против тифа, используя вшей в качестве носителей болезни. Вакцина работала, но производить ее было чрезвычайно сложно, а д-р Вайгль противился экспериментам на людях. Как отметил известный польский микробиолог Стефан Крынски, производство вакцины против сыпного тифа в годы перед Второй мировой было крайне ограниченным: «Колебания д-ра Вайгля перед тем, как вводить ее для использования на людях, основывалось на крайней осторожности, усиленной тем фактом, что сам он не был доктором медицины».

Вакцины д-ра Вайгля от сыпного тифа быстро разрушались, но он основал исследовательскую лабораторию во Львове и нанял выдающихся ученых, многие из которых были евреями, с тем чтобы те оказали помощь в исследованиях тифа и других болезней. В то время евреям было трудно получить исследовательские должности в польских университетах. Д-р Флек, к тому времени уже известный вирусолог, был одним из многих талантливых еврейских ученых, которые не могли получить академическое назначение. Вместо этого д-р Флек основал во Львове частную медицинскую лабораторию, где анализировал несколько заболеваний, в том числе тиф. Его работа позволила ему познакомиться с д-ром Вайглем и его командой – одной из местных научных лабораторий, которая не дискриминировала еврейских исследователей. В лаборатории Вайгля Флек совершил крупный прорыв, разработав кожный тест для диагностики тифа.

•

В то время как нацисты консолидировали власть в Германии в 1930-х гг., правое польское националистическое правительство разжигало в Польше антисемитизм и принимало антиеврейские законы.

При премьер-министре Фелициане Славой-Скадковски, который занимал одновременно также и пост министра внутренних дел Польши с 1936 по 1939 г., поляков поощряли бойкотировать еврейский бизнес и даже восставать против евреев в польских городах. Еврейские лавки были вынуждены закрываться, еврейские предприятия сталкивались с трудностями при получении коммерческих лицензий или банковских кредитов. В польских университетах еврейских студентов заставляли сидеть в специальных секциях в задней части аудиторий.

Польские погромщики нападали на евреев в городах, в том числе в Радоме, Брест-Литовскe, Вильно, Ченстохове и Львове. Но власти отказывались вмешиваться, вместо этого подвергая аресту членов еврейских групп самообороны, а не польских участников беспорядков.

Артур Аллен описывает атмосферу во Львовской медицинской школе, куда к 1937 г. уже не принимали евреев: «Члены антисемитских студенческих клубов... угрожали оставшимся еврейским студентам на улицах и в холлах университета, вооруженные бритвенными лезвиями, вмонтированными в деревянные палки. Из многих избитых и атакованных еврейских студентов, по меньшей мере, трое погибли...»

Многие поляки отказывались поддаваться этой атмосфере ненависти, в том числе д-р Рудольф Вайгль. Однажды, войдя в лекционный зал Львовской медицинской школы, он увидел, что все его студенты-евреи стоят. «Что тут происходит?» – спросил д-р Вайгль. Когда студенты-антисемиты объяснили, что евреям запрещено сидеть в классе, д-р Вайгль ответил: «В таком случае я буду стоять, пока они не сядут».

•

Нацистские войска вошли во Львов 29 июня 1941 г. У евреев экспроприировали собственность, и загнали их в тесное гетто. Во время создания Львовского гетто были расстреляны около 5000 евреев. Вскоре в стенах гетто оказалось более 110 тыс. евреев. Начали свирепствовать голод и болезни, в том числе тиф. Людвик Флек вместе с женой Эрнестиной и сыном Рышардом были вынуждены переехать в квартиру в гетто вместе с двумя другими еврейскими семьями.

В течение нескольких месяцев д-pу Флеку удавалось продолжать в гетто свои исследования. Вместе с тремя другими еврейскими учеными – д-ром Ольгой Эльзер, д-ром Бернардом Умшвайфом и третьим ученым, которого Флек называл д-ром Анхальтом, – ему чудом удалось создать вакцину против сыпного тифа в лабораторных условиях в больнице гетто. Их выживание во многом было заслугой д-ра Рудольфа Вайгля, причислившего этих еврейских ученых к сотрудникам своей лаборатории, которая теперь работала на германскую армию.

После Холокоста д-р Флек описал исследование, которое он проводил во Львовском гетто: «Было очень важно разработать такой метод, который позволил бы нам производить вакцину в примитивных условиях гетто… Мне удалось создать вакцину против сыпного тифа из мочи пациентов, больных тифом. Вакцина спасла жизни многих людей в гетто, а также в (близлежащем) Яновском концентрационном лагере, где мы вакцинировали заключенных...»

Невероятный успех вакцины не остался незамеченным нацистской охраной. Они спросили д-ра Флека, можно ли делать прививки и немцам. «Я ответил, что это сомнительно, поскольку они принадлежали к другой расе, а вакцина была сделана из мочи больных евреев», – вспоминал Флек.

В марте и апреле 1942 г. нацисты убили 15 тыс. евреев, живших во Львовском гетто. Их отправили в Яновский концлагерь, а оттуда поездами – в лагерь смерти Белжец. Среди тысяч уничтоженных евреев были две сестры д-ра Флека, Антония Флек-Зильбер и Хенрика Флек-Кесслер. Обе женщины работали учителями в профессиональном училище для еврейских девочек во Львове. Они были убиты вместе с мужьями в Яновском концлагере.

•

Д-р Флек, его жена и сын были депортированы в Освенцим. Сначала Флека заставляли заниматься изнурительным рабским трудoм, но вскоре официальные лица лагеря признали его медицинский опыт и отправили в лазарет Освенцима, чтобы он помогал проводить медицинские эксперименты на заключенных, связанные с бактериями и инфекциями.

В конце 1943 г. Флека перевели в концлагерь Бухенвальд. Там нацистское руководство пыталось создать лабораторию по разработке устойчивой вакцины против сыпного тифа, которую можно было бы массово производить для немецких солдат. Руководил проектом немецкий ученый-шарлатан Иоахим Мруговски, который, как позже писал д-р Флек, был «неграмотным с научной точки зрения» и подделал большую часть своих исследований. Как описывает Артур Аллен, после того как лаборатория Мруговски в Берлине была разрушена британскими бомбардировками, oн «решил произвести вакцину в Бухенвальде, полагая, что бомбы союзников туда не упадут. Еврейские узники концентрационного лагеря, те, кого нацисты приговорили к смерти как простых людей-вшей, были использованы для ее изготовления, тем самым спасая немецкие войска на фронте».

В то время самой известной вакциной против сыпного тифа была тa, которую создал д-р Рудольф Вайгль. Однако его метод инкубировал сыпной тиф в телах вшей. Испытывавшие непреодолимый страх перед вшами, нацисты никак не могли позволить исследователям разводить вшей в Бухенвальде. Было необходимо разработать совершенно новый способ изготовления вакцины против сыпного тифа. Мруговски нанял для этого другого немецкого ученого, Эрвинa Динг-Шулерa. Тот отобрал еврейских ученых из числа заключенных Бухенвальда для работы в своей тюремной лаборатории. Многие из отобранных им не были на самом деле никакими учеными или врачами, а просто делали вид, что обладают медицинскими знаниями, чтобы оказаться полезными нацистам и остаться в живых.

Команда работала круглосуточно и изобрела новый способ вызывания сыпного тифа у животных, который обычно не использовался в исследованиях этого типа. Динг-Шулер проводил опыты с морскими свинкaми, кроликaми и мышaми.

Незадолго до Рождества 1943 г. вакцина была готова: Динг-Шулер вводил ее заключенным и ждал результатов. К сожалению, вакцина против сыпного тифа не подействовала. Динг-Шулер сфальсифицировал протоколы экспериментов, чтобы произвести впечатление, будто он сделал то, чего не добился никто другой: разработал эффективную вакцину против сыпного тифа, которую можно было бы использовать вне лаборатории и которая не предполагала разведения вшей.

И всё же ему нужна была помощь в поиске того, что пошло не так. Именно тогда в Бухенвальд был переведен д-р Людвик Флек, и Динг-Шулер назначил его ответственным за проект вакцины. Д-р Флек сразу же понял, что Динг-Шулер понятия не имел, что делает. Про себя Флек называл его «думмкопф», что на идише означает «идиот». Д-р Флек позже вспоминал, что нацистские ученые в Бухенвальде «смотрели в свои микроскопы и постоянно неправильно толковали то, что они видели… Не было отдельного автора ошибки. Ошибка выросла из коллективной атмосферы».

В невообразимом аду, каковым был Бухенвальд, д-р Флек, работая со своими еврейскими коллегами-заключенными, скорректировал метод разведения сыпного тифа и сумел создать спасительную вакцину против него.

•

Но, сделав это, он и его еврейские товарищи-ученые решили сохранить свое открытие в секрете. Один из них, д-р Ойген Когон, позже писал: «Поскольку Динг-Шулер требовал больших количеств вакцины, мы стали производить два типа вакцины: один – который не имел ценности, был совершенно безвреден и отправлялся на фронт, и второй тип – в очень малых количествах, который был очень эффективен и использовался в особых случаях, например для товарищей, которые работали в трудных местах в лагере». Если же нацисты становились подозрительными и требовали вакцины для тестирования, д-р Флек и другие еврейские ученые отправляли ампулу с драгоценной настоящей вакциной, и независимые тесты подтверждали, что вакцина работает.

Позже Флек вспоминал, что отсутствие у Динг-Шулера научных знаний было весьма полезным в диверсионных действиях, которые вскоре предприняла группа врачей и ученых из концлагеря Бухенвальд: «Мы сознательно производили неактивную вакцину… Динг, идиот, так и не сообразил».

В то время как д-р Флек и его коллеги производили небольшие количества вакцины с использованием кроликов, морских свинок и других животных, д-р Рудольф Вайгль продолжал производить вакцины, полученные от вшей, в своей лаборатории во Львове. Он также был полон решимости одурачить нацистов и помочь евреям. Вайгль был вынужден передавать почти всю свою вакцину нацистам, но писатель Артур Аллен задокументировал, что ученому было разрешено каждый месяц оставлять 8200 доз, чтобы проводить дальнейшие эксперименты и делать прививки членам семьи и друзьям. Вопреки договоренности, д-р Вайгль действовал героически. Он передавал нацистам испорченную дозу вакцины и жертвовал дозу, которую ему позволяли сохранить, группам сопротивления, сиротам, еврейским боевикам и священникам. Ему даже удалось переправить 30 тыс. драгоценных доз вакцины в Варшавское гетто, где был распространен тиф, и там была сделана прививкa 30 тыс. евреев.

•

После своего освобождения д-р Людвик Флек рассказал об ужасах, свидетелем которых он был: «Что касается достойных осуждения экспериментов, проводимых над заключенными, у меня была возможность дать показания по этому поводу в Нюрнбергском суде». Среди множества ужасных медицинских «методов лечения», экспериментов и пыток, которые он описал, было преднамеренное заражение большого числа заключенных тифом, чтобы затем им можно было ввести вакцину. На Нюрнбергском процессе д-р Иоахим Мруговски был признан виновным в преступлениях против человечности и был повешен. Динг-Шулер покончил с собой в американской военной тюрьме еще до суда. Он оставил письмо с просьбой к д-ру Когону присмотреть за его женой и детьми. Однако его жена вскоре умерла от тифа.

В послевоенной Польше д-ра Рудольфа Вайгля ошибочно обвинили в том, что он был нацистским информатором. Польский научный истеблишмент в значительной степени его игнорировал, и он умер в 1957 г., а его героизм и научный талант были почти забыты. Лишь в 2003 г. мемориал «Яд ва-Шем» признал д-ра Вайгля Праведником народов мира, и в его честь на Аллее Праведников в Иерусалиме было высажено дерево.

Д-р Флек пережил Холокост вместе с женой и сыном. Их сын, Рышард Флек, переехал в Израиль вскоре после создания еврейского государства в 1948 г. Д-р Флек и его жена оставались в Польше, где Флек занимал видные должности в Люблинском и Варшавском университетах, проводя исследования и публикуя статьи и философские труды.

В 1957 г. в Польше имел место всплеск антисемитизма, и Флеки бежали, присоединившись к своему сыну в Израиле. Там д-р Флек работал эпидемиологом в Институте биологических исследований в Нес-Ционе. Он продолжал писать. Его последняя статья была написана в Израиле и называется «Кризис в науке. Путь к свободной и более гуманной науке».

Д-р Людвик Флек умер в 1961 г., и сегодня его помнят в основном за его философские труды, а не за новаторское открытие вакцины от сыпного тифа. Стэндфордская энциклопедия философии отмечает, что д-р Флек был одним из самых влиятельных философов науки современности. Его новаторское открытие вакцины против сыпного тифа и его настойчивое стремление использовать ее в целях помощи другим заключенным-евреям заложили основу для научных исследований и размышлений о роли гуманности и морали в науке.

 

Иветт АЛЬТ-МИЛЛЕР (www.aish.com) 

Перевод с англ.