Оранжевое небо

Стараниями «размежевателей» евреи изгоняли из домов других евреев
© Фото Аси Энтовой (asya.rjews.net)


Как всё начиналось…

«Итнаткут» – одностороннее размежевание с сектором Газа – часто называют «планом Ариэля Шарона», но это не совсем так. Впервые о необходимости ухода из Газы и сносе поселений Северной Самарии еще в 2002 г. заговорил Хаим Рамон, а на выборах 2003 г. эта идея стала основным пунктом программы нежданно-негаданно возглавившего партию «Авода» мэра Хайфы Амрама Мицны. Ариэль Шарон как раз противопоставил этой идее лозунг «Дин Нецарим – дин Тель-Авив», означавший, что статус одного из самых изолированных поселений сектора Газа – Нецаримa – для него ничем не отличается от статуса Тель-Авива.

Однако за год, прошедший после весомой победы «Ликуда» на выборах, многое изменилось. Было проведено несколько успешных, но сопровождавшихся горькими потерями антитеррористических операций. Против Ариэля Шарона и его сыновей Гилада и Омри были возбуждены дела по подозрению во взяточничестве и коррупции. Скончался в Париже, отсидев много месяцев в блокаде, Ясир Арафат. И осенью 2003 г. министр торговли и промышленности Эхуд Ольмерт неожиданно заговорил о том, что для решения проблемы террора в секторе Газа оттуда нужно просто уйти и запереть границу на замок. Это был пробный шар, вызвавший весьма позитивный отклик в израильских СМИ и у представителей левого политического лагеря. Сразу после заявления Ольмерта журналисты обратились к Ариэлю Шарону с вопросом, не говорит ли тот от его имени, но премьер категорически отверг такое предположение. И вдруг… 18 декаб­ря 2003 г., выступая на Герцлийской конференции, Шарон заявил, что намерен принять историческое решение и ради укрепления безопасности страны в одностороннем порядке покинуть сектор Газа, снеся созданные там евреями поселения.

С этого момента отношение к Ариэлю Шарону со стороны СМИ и истеблишмента страны начало заметно меняться: из «сторонника оккупации» и «подозреваемого в тяжких уголовных преступлениях» он на глазах превращался в борца с этой самой оккупацией и лидера, решившего двигаться по пути мирного урегулирования израильско-палестинского конфликта. Симпатии к нему усилились еще больше после того, как 3 февраля 2004 г. премьер сообщил, что твердо намерен претворить свое решение в жизнь в ближайшие год-два. Теперь уже никто не вспоминал о нависших над Ариэлем и Гиладом Шаронами уголовных делах: все масс-медиа Израиля были заняты исключительно обсуждением нового плана главы правительства.