Вперед, к победе социализма?

На конец 2024 г. государственный долг ФРГ составил чуть более 2,5 трлн €, то есть почти 30 тыс. € на душу населения. Это дальнейшее увеличение и без того высокого долга в 2,45 трлн в 2023 г. и самый высокий его уровень, который когда-либо наблюдался в Германии. Рост расходов на оборону и социальные нужды стал основным фактором повышения уровня долга. И даже без учета запланированного гигантского нового долга в размере до 1,7 трлн евро после утверждения «особых активов» и приостановки «долгового тормоза». Кстати, выплаты по процентам составят около 40 млрд € в год (2023), которых не хватает в других местах.

В 2023 г. долг ФРГ по отношению к ВВП составил 63%. Хотя это меньше, чем пиковый показатель 81% в 2010 г., во время кризиса евро, запланированные новые заимствования будущего правительства ФРГ означают, что предполагаемый уровень долга вырастет примерно до 85% ВВП, что станет рекордом для ФРГ. И это после того, как министр финансов Вольфганг Шойбле начал медленно сокращать долг после 2010 г. и довел его до 59% в 2019 г. (однако в 2020 г. долг подскочил до 68% из-за мер по оказанию помощи в связи с коронавирусом).

В еврозоне средний уровень долга (2023) составляет 87,4%, в ЕС в целом – 80,8%. Самый высокий показатель – в Греции (164%) и Италии (135%), но эти страны всегда рассматривались как сдерживающий фактор для Германии, а не как пример для подражания. Тем не менее уровень задолженности в них значительно снизился с максимальных 209% (Греция) и 154% (Италия) в 2020 г. Эстония (20%), Болгария (23%) и Люксембург (25%) имеют относительно низкий уровень задолженности. В целом крупным странам легче брать на себя долговые обязательства, поэтому они часто имеют более высокий уровень задолженности: по данным МВФ, уровень задолженности Франции в том же году составлял 110%, США – 118,7%, а Японии – почти 250%. Кстати, в Китае уровень долга также резко возрастал в течение многих лет и сейчас (2024) уже составляет 90%, что более чем вдвое больше, чем 10 лет назад.

Даже если ФРГ в плане новых долгов всё еще находится на уровне среднего показателя по ЕС, это не повод расслабляться. Кто, если не Германия, должен держать экономический корабль ЕС на курсе? Нидерланды, Эстония и Люксембург с их консервативной экономикой слишком малы, а средиземноморские страны уже давно стали мастерами по наращиванию долгов. Перефразируя слова Меркель, если ФРГ не справится, то и ЕС не справится. Кстати, согласно Маастрихтским критериям, допустимый уровень долга государства – члена ЕС составляет 60% ВВП.

Что касается бюджетного дефицита, то ФРГ с показателем 2,8% (2024) находится чуть ниже трехпроцентного уровня, разрешенного Маастрихтскими критериями. Однако этот показатель также продолжает расти с 2,5% в 2023 г. и вряд ли уменьшится в связи с гигантским новым долгом. Уже сейчас дефицит госбюджета ФРГ составляет 119 млрд €, что на 15 млрд больше, чем в 2023 г.

Однако, поскольку в Германии наряду с постоянно растущими расходами наблюдается рост доходов (которые не успевают за расходами), бюджет всё равно выглядит достаточно прочным. С 2010 г. налоговые поступления и расходы постоянно растут примерно на 4–6% в год. Лишь в 2010 г. в связи с пандемией наблюдался значительный спад доходов. В 2023 г. был достигнут пик в 915 млрд, а в 2024 г. федеральное правительство, федеральные земли, муниципалитеты и налоги ЕС собрали 861,1 млрд €. Однако рост доходов и расходов означает, что государство становится всё более раздутым. Целью должно быть сокращение его масштабов и уменьшение налогов на граждан. Если у граждан будет больше денег, они смогут позволить себе расходы на услуги, которые государство сейчас предлагает им якобы бесплатно, но в действительности дорого, неэффективно и со множеством бюрократических процедур.

Однако снижение налогов, обещанное ХДС/ХСС во время предвыборной кампании, вряд ли будет реализовано, так как правительство теперь еще больше зависит от увеличения доходов и не планирует экономить, поскольку основные министерства, ответственные за траты, отошли СДПГ. Высокие налоги – яд для экономики, и экономический подъем, обещанный Фридрихом Мерцем во время предвыборной кампании, который должен финансировать расходы без новых долгов, вряд ли будет реализован. Без реформ, включающих снижение налогов, роста не будет, а без роста увеличение расходов означает увеличение долга.

В прошлом году германское государство потратило значительно больше денег, чем получило. По предварительным расчетам Федерального статистического ведомства, дефицит госбюджета составил 118,8 млрд € – на 15 млрд больше, чем в 2023 г. Это соответствует дефициту 2,8% по сравнению с 2,5% годом ранее.

Логично, что это приводит ко всё более высокой государственной квоте (отношение госрасходов к ВВП). В 2024 г. она составила уже почти 50% (49,3%). Здесь также наблюдается бесконтрольный рост, поскольку промышленность получает всё меньше заказов, торговля сокращается, но при этом расширяются органы власти и создаются новые. Коэффициент государственных расходов в ФРГ остается высоким уже долго и в 1991 г. составлял 46,5%. С тех пор он никогда не опускался ниже 43% и в 2020 г., в первый год пандемии коронавируса, впервые превысил 50% (составив 51%). Если взглянуть назад, то поражает резкий рост: в 1960 г. он составлял почти треть (32,9%), к 1965 г. – уже 37%, а к 1975 г. – почти половину (48,8%).

Что же изменилось? С 1964 г. у власти находилась СДПГ, и, даже когда в 1982 г. ХДС/ХСС создал правительство с вроде бы экономически либеральной СвДП, государственная квота оставалась на уровне около 50%. Это лишь одно из свидетельств того, что «поворот» 1982 г. таковым не был. Тем не менее именно канц­лер Гельмут Коль сказал: «Социализм начинается с государственной квоты более 50%».

Кстати, большинство европейских стран смирились с этой ситуацией, и доля государства в ВВП почти везде превышает 40% (даже в якобы гиперкапиталистических США). Единственным исключением в Европе является Ирландия, где эта доля в ходе экономической либерализации 2011–2015 гг. резко сократилась с 65% в 2010 г. до нынешних 21,4%.

Конечно, низкая государственная квота сама по себе не панацея: если нет государства, то нет и его доли (и экономики). В Сомали государственная квота самая низкая в мире – 7%, но это, конечно, не образец для подражания. Оптимальной квоты не существует, потому что и слишком мало (Сомали), и слишком много (Северная Корея) – это плохо. Государственный аппарат может играть важную роль в развитии стран, находящихся в упадке, но затем он должен уйти, иначе он превращается в аппарат государства всеобщего благосостояния, подавляющий развитие и инициативу. Чем больше будет сделано частным сектором, тем лучше. В Швейцарии, во многом являющейся образцом успешной и демократичной страны, доля государства составляет чуть более трети. В 2026 г., по прогнозам, государственная квота в ФРГ должна составить 51%. Так что можно будет считать, социализм будет достигнут.

 

Себастиан БИЛЬ

 

 

Государство – не спасение, а необходимость

Граждане должны сами стать активными, бороться за свободу и процветание

Сегодня мы всё чаще слышим требование: государство должно решать наши проблемы. Сохраните как можно больше компаний и рабочих мест. Предоставьте гарантии, субсидии и финансирование, обеспечьте пенсии, возьмите на себя долю в «системно значимых» компаниях, испытывающих финансовые трудности. Однако за «всё включено» приходится платить высокую цену: с каждым актом вмешательства государства доверие граждан к рынку падает, а желание полностью полагаться на государство становится всё сильнее. Конечно, удобно, когда кто-то решает ваши проблемы. Вопрос лишь в том, хорошо ли это для вас и для либерального общества. В разговорах я часто обнаруживаю за стремлением к сильному государству не только удобство, но и странное отношение, ставящее под угрозу будущее нашей страны. Она заключается в том, что начинает бытовать мнение: капитализм – это плохо.

Слово «капитализм» часто употреб­ляется, но что именно мы под ним понимаем? Это экономический и социальный строй. Проще говоря, это когда относительно небольшое количество людей (предпринимателей) владеют капиталом (деньгами и средствами производства). При капитализме предприниматели вольны производить то, что хотят. Поскольку они хотят максимизировать свою прибыль, то в первую очередь предлагают товары и услуги, пользующиеся спросом. В этом и заключается гениальность капитализма: рынок саморегулируется, поскольку спрос и предложение почти всегда стремятся к равновесию.

Некоторые называют «паразитами» людей, которые «опустошают» планету. Капитализм, мол, подпитывает стремление к разрушению и пробуждает в людях худшие инстинкты. Результат: чрезмерная эксплуатация природы, загрязнение окружающей среды, вымирание видов, глобальное потепление. Болезненные последствия капитализма, как утверждают его критики, становятся всё заметнее. Еще один пункт критики: капитализм делает богатых еще богаче. В этом есть доля правды: если у вас много денег, вы можете швыряться ими, купаться в роскоши, но при этом становиться всё богаче. Со временем предметы роскоши растут в цене и могут быть проданы с большой прибылью. Даже если просто положить на депозит деньги, которые не нужны на повседневные расходы, богатый человек может неплохо жить. Вложить 10 млн € так, чтобы получать 3% годовых, – задача вполне разрешимая, так что каждый год на счет будет поступать 300 тыс. € процентов. На это можно беззаботно жить. Массы могут о таком только мечтать. Половина населения планеты с активами в 400 млрд долл. владеет лишь 2,3% общего богатства. В отличие от этого, 10% самых богатых владеют 60% общего богатства. Вывод очевиден: тем, у кого нет богатства, приходится много работать – и лишь в редких случаях они достигают финансовой свободы.

Минусы могут показаться определяющими, и неудивительно, что всё больше людей говорят, что капитализм – это плохо. Однако не следует затевать священную вой­ну, приносящую больше жертв, чем пользы, а стоит взглянуть в лицо реальности. Тогда становится ясно: капитализм – это хорошо. Возможно, даже лучшее, что у нас есть. И по многим причинам. Во-первых, несмотря на то, что в мире по-прежнему много бедных, капитализм многим обеспечивает процветание. С 1980 г. реальный средний доход на душу населения в капиталистических странах вырос с 5400 до 8500 долл. В период с 1980 по 1990 г. 800 млн человек нашли работу. В принципе, при капитализме у каждого есть шанс сколотить состояние или хотя бы приумножить богатство. Таким образом, богатство больше не зависит исключительно от того, в каком классе или касте вы родились, как это прежде было во многих социальных системах. Во-вторых, капитализм обеспечивает рост продолжительности жизни: за последние 150 лет она увеличилась почти вдвое. В-третьих, капитализм повышает уровень образования: в начале 1970-х менее половины людей умели читать и писать, сегодня – три четверти. В-четвертых, капитализм обеспечивает научно-технический прогресс. Конкуренция между компаниями за долю рынка и благосклонность клиентов порождает новые идеи и инновации, которые делают жизнь лучше.

Мы мчимся по дороге где-то в Польше. Навигация указывает путь к озеру. Мы надеемся найти тихое место в уединении на природе… Позже вечером мы сидим перед машиной и пьем вино. Мимо проходят двое мужчин. «Что здесь происходит?» – спрашивает моя жена, указывая на рыбаков, разбросанных по берегу озера. «У нас соревнования по рыбной ловле», – объясняет один из них. «Мы – рыболовный клуб, – добавляет другой. – Без нашей добровольной работы это озеро было бы либо заросшим, либо замусоренным. Но вся неприятная работа всегда ложится на одни и те же плечи». «Что вы имеете в виду?» – интересуется моя жена. «Когда мы ищем добровольцев, чтобы вместе с нами подстричь газон, откликаются двое, – он показывает пальцем на себя и своего приятеля. – А когда нужно раз в год собрать мусор, который люди оставляют здесь, откликаются только пять человек. Но когда дело доходит до развлечений, таких как сегодняшнее соревнование по рыбной ловле, добровольцами становятся 27».

Я всегда стараюсь позитивно смотреть на людей. Это помогает мне видеть их не такими, какие они есть, а такими, какими они могли бы быть. Видеть потенциал. И да, это также включает в себя мечты о позитивном будущем. Идеалистическое предположение, что люди будут делать хорошее по собственной воле. Что моральный компас в каждом из нас работает. Но я не только мечтатель-идеалист, но и реалист. Каждый день я сталкиваюсь с ситуациями в компаниях и в обществе, которые заставляют мои мечты сильно ударяться о реальность. Подобно тому, о чем рассказывают эти двое на озере. Когда речь заходит о развлечениях и удовольствиях, 27 человек быстро откликаются, но когда дело доходит до скучной работы, оказывается, что в клубе почти нет людей, у которых есть время и желание участвовать в благом деле.

С капитализмом дело обстоит примерно так же. Несмотря на все его преимущества, теневые стороны показывают, что необходимы правила, защищающие от того, чтобы он привел нас к катастрофе. Мы не можем полагаться на то, что люди будут вести себя «хорошо» добровольно и на основе здравого смысла. Поэтому мы нашли решения для обеспечения честного сотрудничества: обязательная минимальная заработная плата, здоровые условия труда, экологические требования, антимонопольные меры. Многое из этого регулируется государством или профсоюзами. Свободный рынок может стать необузданным. Поэтому мы в Германии положили руку ему на плечи, чтобы у него не возникло глупых идей. Мы называем это «социальной рыночной экономикой».

Государство должно создавать условия, в которых мы можем развиваться свободно и при этом социально справедливо. Однако социальная рыночная экономика не означает, что государство само должно пытаться стать лучшим предпринимателем. Слишком часто это происходит неправильно. Несколько примеров. Город Фёльк­линген попытался заняться разведением морской рыбы и вложил в это дело около 20 млн €. Результат: банкротство. ФРГ и земли Берлин и Бранденбург пытались реализовать проект аэропорта BER. В процессе стоимость грандиозного проекта многократно выросла – до 7 млрд €. Открытие аэропорта несколько раз откладывалось, и проект удалось реализовать только после 14 лет строительства. Государственные банки, фиаско на Нюрбург­ринге и региональные аэропорты: существует множество примеров того, как участие государства приводит к финансовым катастрофам.

Взять хотя бы госконцерн Deutsche Bahn, находящийся в плачевном положении: поезда постоянно опаздывают, рельсы и мосты обветшали. Это не помешало госкомпании в 2023 г. выплатить руководству бонусы на общую сумму 5 млн €. Дополнительные выплаты – это награда за то, что в компании стало больше женщин-менеджеров. И это несмотря на резкое снижение показателей пунктуальности и удовлетворенности клиентов. Хитрость – в модели расчета: премии в области, в которых целевые показатели не были достигнуты, могут быть компенсированы другими областями, в которых показатели превышены. Так, в 2022 г. Deutsche Bahn немного превысил собственные цели в областях «Женщины в руководстве» и «Удовлетворенность сотрудников», и бонус за эту область был значительно увеличен до 175%. Возможно, желательно иметь больше женщин в руководстве. Но еще важнее, чтобы железная дорога работала пунктуально и радовала клиентов. Этого не удалось достичь, но налогоплательщик всё равно платит по счетам.

Этому должен быть положен конец. Видимо, преимущества капиталистического мира заманчивы не только для граждан и предпринимателей, но и для некоторых политиков, так что вывод должен быть таким: нужно приручать не капитализм, а самих себя. Однако зачастую разумное саморегулирование социальной рыночной экономики перерастает в язву чрезмерной бюрократии. Этот нарыв грозит задушить нашу страну. Стремление к тому, чтобы сильное государство решало наши проблемы, приводит к тому, что мы сами сковываем себя как общество и слабеем в международной конкуренции. Государственный интервенционизм, налоговое бремя, государственные квоты, регулирование угрожают нашей свободе.

Меня беспокоит, что, похоже, растет число людей, проявляющих безразличие, когда речь заходит об ограничении свободы. Они даже считают, что ограничивать свободу – хорошо и разумно. Их позиция: мы должны ограничивать людей в их жадности. Решение: сформулировать запреты и правила. В конце концов, свобода – это еще не всё. Роскошные спортивные автомобили, авиаперелеты, экзотические фрукты в местном супермаркете – всё это необязательно.

В результате государство диктует, что считать здоровым питанием, например, хочет запретить сахар на полках супермаркетов и рекламу сладостей, рассчитанную на детей. А когда с энергоснабжением становится туго, некоторые политики уверяют нас, что вместо горячего душа можно обойтись мокрой тряпкой. Кажется, будто невидимый церемониймейстер формулирует законы, определяя, что еще разрешено, а что должно быть запрещено. Даже в компаниях уже давно не разрешается работать так свободно, как хочется. В некоторых из них, например, следует при приеме на работу отдавать предпочтение женщинам перед мужчиной равной или даже более высокой квалификации (это называется «позитивной дискриминацией»), вместо того чтобы предоставить компаниям самим решать, кого они хотят принять.

Другой пример – идеологическая ориентация на электромобиль как на панацею, вместо того чтобы дать исследователям свободу и позволить победить лучшей технологии. Вместо того чтобы дальновидно верить в потенциал нашего изобретательского духа, мы предпочитаем ограничивать его только одной технологией. Короче говоря, часто требуют ограничить свободу, «чтобы мы могли жить справедливо как человечество и вообще выжить на этой планете как вид». Вопрос в том, где предел ограничению свободы? Или его вообще нет и всё, что предполагаемый авторитет считает вредным для человечества, может быть запрещено или ограничено?

Эта антисвобода и зачастую антикапиталистическая позиция не остаются безнаказанными. Болезненные последствия не будут ощущаться в одночасье. Это не удар по почкам, а скорее медленное удушье. Экономика лишается воздуха, необходимого ей для дыхания, и экономический гигант Германия парализован. Непродуманный «энергетический переход» наряду с вой­ной в Украине привел к тому, что стоимость энергии взлетела, поставив энергоемкие отрасли в опасную ситуацию. Если в ближайшее время решение не будет найдено, единственным выходом для компаний станет перенос производства в другие страны, с более благоприятными для бизнеса условиями. Но если мы решим противостоять рыночной экономике не с помощью рыночных мер, а посредством государственного протекционизма, мы поставим под угрозу наше процветание. И, как следствие, нашу свободу. История показывает, что все социалистические эксперименты человечества провалились. С бедностью и лишениями можно бороться не тогда, когда сильное государство берет всё под контроль, а когда граждане получают возможность действовать как можно более независимо.

Экономика и капитализм дают нам свободу. Свободу выбора. Будь то предприниматель, работник или покупатель, у каждого есть свобода делать то, что он хочет. И эта свобода выбора в более узком смысле, естественно, распространяется и на другие сферы жизни. Однажды попробовав сладкий нектар свободы, вы больше никогда не захотите обходиться без него. В конце концов, свобода позволяет нам вести полноценную и многообразную жизнь. Пусть каждый будет счастлив по-своему. Рыночная экономика, наша свобода и вытекающее из нее процветание – не враги нашему выживанию.

Парадокс заключается в том, что до сих пор достижение этой цели давалось дорогой ценой загрязнения окружающей среды. Но именно рыночная экономика, свобода и процветание гарантируют, что мы, люди, больше не заинтересованы исключительно в личном счастье, но сосредоточены также на более высоких сферах. Если вы живете в бедности, вас интересует только выживание. Достаточно отправиться в развивающиеся страны, чтобы увидеть не только бедность и нищету, но и ужасные условия труда, огромное количество мусора и чрезмерную эксплуатацию природы.

История человечества показывает, что желание жить в хорошей окружающей среде появляется только с наступлением процветания. И это также повышает нашу готовность что-то делать для того, чтобы она была хорошей. Поэтому нашей целью должно быть процветание для всех. Капитализм – это не смертельный яд, а спасительное решение.

До тех пор пока мы, граждане, будем предпочитать комфорт и призывать к 4-дневной рабочей неделе, вместо того чтобы прилагать усилия, пока будем ждать от государства заботы даже о самых незначительных проблемах, вместо того чтобы взять на себя ответственность за собственную жизнь, мы останемся на пути к мрачному будущему. Вы помните: сначала экономика летит кувырком, в результате падают прибыли и налоговые поступления, люди теряют работу, процветание снижается, а вместе с ним – и сила государства всеобщего благосостояния.

Государство – не лучший предприниматель, инженер, врач или изобретатель. И не лучший гражданин, решающий за вас, как вам распорядиться своей жизнью. Нужно избавиться от заблуждения, что большее присутствие государства автоматически означает большую защищенность граждан. Именно ответственный, критически мыслящий гражданин вместе с государством должен взять на себя ответственность за решение наших проблем. Государство задает рамочные условия. Но мы, граждане, должны действовать. Нам не нужно большее правительство, нам нужно больше людей, имеющих мужество и трезвые концепции.

 

Петер ХОЛЬЦЕР

Отрывок из книги «Aufstand der Leistungsträger»