Пророческая книга: 15 лет спустя

12 февраля бывший берлинский сенатор по финансам, автор бестселлеров и публицист Тило Саррацин отметил сразу два события: во-первых, он отпраздновал свое 80-летие, а во-вторых, представил на Федеральной пресс-конференции новое комментированное издание своей знаменитой книги «Самоуничтожение Германии. Подводя итоги спустя 15 лет». Книга, впервые вышедшая в 2010 г. и трезво и безжалостно раскрывающая темную сторону иммиграционной политики, которая уже тогда была достойна сожаления, вызвала в те времена взрыв негодования в СМИ, которые навесили на Саррацина ярлык расиста и самого злобного из всех членов СДПГ. На сегодняшний день книга разошлась тиражом около 1,8 млн экземпляров и постоянно переиздается.

После публикации Ангела Меркель назвала книгу «не полезной». При этом, кстати, тогдашний канц­лер заявила, что книгу не читала и что для вынесения суждения ей достаточно нескольких опубликованных в СМИ выдержек. Многие возмущенные участники дебатов в СМИ, должно быть, полагали точно так же, как неоднократно подчеркивал Саррацин. Меркель также пыталась добиться его увольнения из правления Бундесбанка. После того как инициированное ею предложение председателя Бундесбанка об увольнении провалилось, Саррацин сам ушел из правления вскоре после публикации своей книги в связи с фурором, который она произвела. В 2020 г. опальный социал-демократ был исключен из своей партии.

«За всю свою профессиональную жизнь я никогда не испытывал трудностей, занимая спорные позиции и выдерживая возникающие дебаты, если чувствовал, что мои позиции достаточно обоснованны. Для меня было новостью, что нападки могут стать настолько личными. И мне показалось особенно возмутительным, что в результате выхода этой книги мою жену, преданного своему делу учителя, в 2011 г. выжило из профессии некомпетентное и беспринципное начальство в Берлине», – подытожил Саррацин на презентации книги тогдашнюю кампанию в СМИ. Попытка перевести содержание в плоскость скандала, морально дисквалифицировать его самого и высмеять его содержательные аргументы расстроила его.

В предисловии к новому комментированному изданию Саррацин пишет: «Там, где я выражал беспокойство по поводу Германии, это расценивалось как национализм. Мои рассуждения о побочных эффектах и последствиях массовой иммиграции из других культур были расценены как свидетельство ксенофобии. Обсуждение опасностей фундаменталистского ислама было расценено как свидетельство исламофобии, а моя тщательно аргументированная ссылка на преобладающую наследственную природу человеческих качеств заслужила обвинение в расизме».

Саррацин неоднократно подчеркивал, что тщательно подкреплял свои аргументы официальными цифрами, например данными Федерального статистического ведомства. Его оппоненты же не могли примириться с трезвыми фактами и выдумывали всевозможные обвинения в его адрес. Комментированное новое издание содержит оригинальный текст с дополнениями, выделенными синим цветом. В основном они касаются тех аспектов, в которых факты изменились или Саррацин скорректировал свою точку зрения.

 

Объявляя желаемое будущей действительностью

«К сожалению, в большинстве случаев я был прав, – резюмировал автор на презентации книги. – А там, где за последние 15 лет реальность доказала мою неправоту, ситуация оказалась еще более неблагоприятной, чем я предполагал в то время». С другой стороны, его ошибки и просчеты в то время были ограничены. Он осознает это с некоторой долей грусти, но без всякой претенциозности.

Далее он объясняет значительные расхождения между его прогнозами на тот момент и реальностью, которая воплотилась в жизнь. Например, в 2010 г. в первой главе он сделал прогноз экономического развития Германии и пришел к печальному выводу. В книге он, основываясь на тогдашних тенденциях, предполагал долгосрочный рост производительности труда на 1% в год. На самом же деле последние несколько лет показали более низкий рост производительности труда – всего 0,4% в год, а в некоторые годы даже отрицательное значение. В то время он проанализировал отчет правительства Германии об устойчивом развитии. По словам Саррацина, в 2008 г. на основе данных института ifo предполагалось, что «долгосрочный рост производительности составит 1,4–1,8% в год». Однако в настоящее время долгосрочного повышения производительности труда не предвидится. «Эту разрушительную тенденцию можно было распознать в цифрах того времени, не выдавая желаемого за действительное». Однако правительство ФРГ смотрело на вещи иначе и заказало у Института ifo соответствующий благоприятный отчет.

То же самое относилось и к оценке будущего уровня рождаемости. В отчете об устойчивом развитии за 2008 г. без дополнительного обоснования прогнозировался уровень рождаемости 1,6 ребенка на одну женщину. Разумеется, прогноз не оправдался, и сейчас этот показатель составляет 1,2–1,3 ребенка на одну женщину. Но уже тогда правительству Меркель хотелось объявить желаемое будущей реальностью и проводить политику на этой основе.

 

«Словесное бахвальство ответственных и безответственных политиков»

«Однако в одном пункте я сильно ошибался», – говорит Саррацин. Он имеет в виду свою оценку будущей иммиграции. С точки зрения математики, динамика, которую он показал в своем первоначальном тексте, основывалась в первую очередь на низком уровне рождаемости немецкого населения и высоком уровне рождаемости некоторых иммигрантов. Иммиграция, с другой стороны, играла менее значительную роль. В первой главе Саррацин предположил, что необходимая для экономического развития чистая иммиграция составит 50 тыс. человек в год. В других частях книги он принял для своих долгосрочных прогнозов прогноз численности населения Федерального статистического ведомства на 2008 г. с чистой иммиграцией в 100 тыс. человек. Однако обе цифры оказались в значительной степени перечеркнуты реальностью. По данным Центрального регистра иностранцев, с момента открытия границы в 2015 г. ежегодная чистая иммиграция составляла в среднем 500 тыс. человек. «Демографические и этнические сдвиги, которые я предсказывал, оказались гораздо сильнее и произошли гораздо быстрее, чем я предполагал», – резюмирует Саррацин.

Прежде всего, он оказался прав, предсказав, что падение уровня образования в Германии не только продолжится, но и ускорится. Его книга была основана на результатах тестов PISA, опубликованных до 2006 г., а также на дальнейших исследованиях в отдельных федеральных землях. За прошедшее время было проведено еще пять тестов PISA, которые свидетельствуют о бесконтрольном и продолжающемся снижении успеваемости в Германии в области чтения, математики и естественных наук среди 15-летних школьниц. Это ставит Германию далеко позади таких стран, как Япония, Китай, Сингапур, Корея, Польша, Канада, Финляндия и Великобритания. Разрыв с Грецией и Турцией сокращается, не в последнюю очередь потому, что эти страны догоняют ФРГ.

Саррацин также был прав в своей оценке роста преступности, связанной с иммиграцией, и исламистской угрозы. События, произошедшие после 7 октября 2023 г., также показали, «что мусульманская вера, враждебность к Израилю, антисионизм и антисемитизм становятся всё более неразделимыми». Враги евреев значительно превосходят немецких евреев по численности и количеству молодежи.

Его «особенно спорные заявления о преобладающей наследственности человеческих характеристик не только не были опровергнуты дальнейшим развитием науки за последние 15 лет, но и получили впечатляющее подтверждение благодаря стремительному прогрессу в исследованиях ДНК».

В конце оригинального текста Саррацин разработал позитивный и негативный сценарии будущего. В позитивном сценарии вымышленный теракт в Берлине в 2013 г. с 73 погибшими привел к политическому переосмыслению. Однако реальные теракты и поножовщина последних лет в Мангейме, Золингене, Магдебурге и Ашаффенбурге не привели бы к переосмыслению. Это осталось бы «словесным бахвальством ответственных и безответственных политиков». Саррацин потрясен тем, насколько полно его прогнозы были подтверждены реалиями последних полутора десятилетий.

 

Запутаться в собственном определении брандмауэра

Последующие вопросы присутствовавших журналистов в некоторых случаях были очень показательными, как и ответы Саррацина. Поэтому я хотела бы воспроизвести здесь некоторые из вопросов и ответов. Например, газету Rheinische Post интересовало, как Саррацин оценивает подъем AfD и считает ли он себя одним из тех, кто прокладывал путь AfD. «Конечно, я не их первопроходец», – уточнил Саррацин. Но он считает своей заслугой то, что его книга позволила обсуждать проблемные события объективным языком. Таким образом, безмолвие 1980-х, 1990-х и 2000-х гг. подошло к концу. Теперь можно было обсуждать такие неприятные темы, как разная успеваемость, разное интеграционное поведение и ислам. Это была возможность для «устоявшихся» партий начать подобную дискуссию. Но если проводить политику, которая игнорирует трудности, описанные Саррацином, включая открытие границ, не стоит удивляться тому, что избиратели всё больше обращаются к новой партии.

Появление AfD – это результат политики и социальной ориентации, которые игнорируют определенные проблемы. «В результате возникают явления, которые нельзя назвать приятными. Так и появилась AfD». Но и AfD необходимо «встряхнуться». Саррацин считает, что ее рост – это «срочно необходимый сигнал к пробуждению для СДПГ и ХДС». С другой стороны, «зеленые» уже не могут быть разбужены.

Представитель агентства dpa спросил, как Саррацин оценивает курс, взятый ХДС/ХСС. Он ответил, что поведение Фридриха Мерца после Ашаффенбурга показалось ему интересным. В частности, он имел в виду его предложение, которое прошло в Бундестаге с голосами AfD, а также законопроект, который провалился в основном из-за отсутствия достаточного числа голосов СвДП и ХДС. Саррацин не считает эти инициативы Мерца вредными. Тот понял, что «устоявшиеся» центристские партии не дают адекватных ответов на проблемы населения. Однако он рискует запутаться в собственном определении брандмауэра.

 

Неграмотные из Сомали должны изучать медицину

Я спросила Саррацина, каковы, по его мнению, основные причины неприятия его критики иммиграционной политики, особенно со стороны «устоявшихся» партий: упрямство, наивность, трусость, коррупция, злой умысел или идеология? Саррацин заверил, что постарается дать как можно более объективный ответ: «У каждого из нас есть определенное мировоззрение, исходя из которого мы действуем. Всё, что противоречит этому мировоззрению, мы инстинктивно встречаем в штыки и считаем, что с этим трудно справиться». Преобладающее мировоззрение основано на правильном предположении, что все люди равны перед законом. Но оно также предполагает, что культурные, религиозные и этнические различия не имеют значения. Это в корне неверно. Левый и либеральный центр считает, что человек – это чистый лист, на котором можно писать всё, что угодно. Согласно этому лозунгу, неграмотный человек из Сомали должен научиться читать и писать здесь, а затем изучать медицину. Если кто-то сообщает нечто, нарушающее это мировоззрение, самое простое, что можно сделать в эмоциональном плане, – наказать посланника.

Журналист газеты Die Welt поинтересовался, считает ли Саррацин, что брандмауэр должен сохраниться в его нынешнем виде. Саррацин убежден, что потенциальная угроза возможности решать отдельные вопросы вместе с AfD в случае необходимости важна для того, чтобы потенциальный партнер по коалиции – СДПГ – и более ориентированные на Меркель части ХДС/ХСС проводили разумную политику. Без этого потенциала Фридрих Мерц останется беззубым тигром на коалиционных переговорах (что в итоге и произошло).

Корреспондент газеты Rheinische Post спросил, как он собирается остановить массовую иммиграцию, которую считает «нежелательной». Саррацин объяснил, что, вопреки распространенным утверждениям, германское законодательство о предоставлении убежища является наименьшей из проблем. Менее 2% просителей убежища в Германии имеют право на него в соответствии с Основным законом. Он согласен с Фридрихом Мерцем в том, что Дублинский пакт ЕС должен быть восстановлен в его первоначальном виде, что подразумевает, что беженцы из безопасных третьих стран не имеют права на убежище. Необходимо также использовать правовую возможность выдворения на границе. Необходимо при этом и европейское решение.

Саррацин уже предлагал вернуть Женевской конвенции о беженцах ее первоначальный вид. Когда-то она предназначалась для приема европейских военных беженцев и была распространена на весь мир только в 1965 г. Учитывая прецедентное право Европейского суда по правам человека, необходимо иное толкование права на прием, основанное на Европейских конвенциях по правам человека. В случае необходимости они должны быть изменены или Германия должна выйти из них. Это устранит все юридические препятствия для поиска других решений в согласии с правом ЕС. Он также считает разумным решение о квотах.

 

«Но тогда будет слишком поздно»

Представитель газеты Junge Freiheit спросил, верит ли Саррацин в то, что «устоявшиеся» партии совершат политический поворот в течение следующего парламентского срока. Он ответил, что, по его мнению, сами партии еще не знают об этом. Но он надеется, что Фридрих Мерц поймет, что политика, подобная той, что проводилась последние 20 лет, с одними лишь декларациями о намерениях в отношении иммиграции, может стоить популярности и его правительству, которое может не пережить следующие четыре года. Также остается неизвестным, укрепит ли AfD те элементы, которые делают ее «консервативной партией на правом краю приемлемого политического спектра, или же в партии продолжат укрепляться радикальные и крайне правые элементы». Это имеет решающее значение для того, сможет ли AfD стать пригодной для формирования коалиции.

Несмотря на свой сухой юмор, Саррацин убедительно показал, что он вовсе не ликует в связи с событиями в Германии последних лет, которые явно превзошли его прогнозы, а серьезно обеспокоен. Тем не менее на презентации книги у меня сложилось впечатление, что постепенно наступает время, когда нормативная сила фактического прорывается наружу и некоторые реалии уже невозможно отрицать. Даже если это еще не означает, что политики сдаются. Тем не менее правота таких ранних и смелых глашатаев предостережений, как Тило Саррацин, похоже, постепенно находит признание. Или же дальнейшее восприятие его работ будет таким, как он сам предсказывает: в связи со своим 80-летием он надеется, что, как и его отец, умерший в возрасте 99 лет и до конца сохранивший живость ума, у него, возможно, будет еще несколько лет, «чтобы посмотреть, что произойдет с Германией. Я могу спокойно ждать, пока мои критики либо вымрут, либо в один прекрасный день признаются, что никогда не были со мной несогласны, потому что я лишь констатировал очевидное и банальное. Через несколько десятилетий люди будут тщетно спрашивать себя и удивляться, что такого скандального было в „Самоустранении Германии“. Но тогда будет уже слишком поздно».

 

Ульрике ШТОКМАН

Деньги – не универсальный пластырь

Когда 18 марта уходящий Бундестаг принял реформу «долгового тормоза», что позволило увеличить долг страны на 1,5 трлн €, было много разговоров о государственном «обеспечении». Конечно, эффективная национальная оборона и современная, функциональная инфраструктура являются основополагающими элементами государственных услуг, но означает ли это, что они должны финансироваться в кредит? В конце концов, вся реконструкция после Второй мировой вой­ны и перевооружение германских вооруженных сил, превратившихся в армию с 500 тыс. солдат и 5000 танков, до 1970 г. финансировались из текущих налоговых поступлений без какого-либо значительного государственного долга.

К сожалению, за последние 50 лет германское государство перераспределило значительную часть ресурсов с общественных услуг на социальное потребление. Официально рассчитанная доля социальных пособий в общественном продукте, так называемый коэффициент социальных пособий, с 1960 г. выросла с 18 до 30%. Социальные пособия заменили железные дороги, мосты, танки и солдат. Поскольку Германия с ее низкой рождаемостью постоянно стареет, это было в какой-то степени неизбежно, но не предусмотрительно. К тому же неизбежное стало неоправданно дороже из-за идеологически мотивированных причуд и всевозможного произвола. В то же время проблемы лежат гораздо глубже, чем деньги, и поэтому только деньгами, финансируемыми за счет долга или из других источников, их можно вылечить в ограниченной степени.

Для многих, однако, удобно прибегать к ложным жертвам, как будто деньги – это универсальный пластырь, с помощью которого можно вылечить структурные недостатки. Вот пример: во время моего пребывания на посту берлинского сенатора по финансам всем пришлось существенно экономить, в том числе и районам, выполняющим муниципальные задачи в федеральной земле Берлин. В то время как школьный персонал получает зарплату от государства, а новые школьные здания финансируются государством, содержание школьных зданий входит в обязанности районов как муниципальная задача: «зеленый» район Фридрихсхайн-Кройцберг даже во время бюджетного кризиса продолжал реализовывать утопические проекты и поэтому пренебрегал обслуживанием зданий. Школы там особенно обветшали.

В соседнем же районе Нойкёльн его бургомистр Хайнц Бушковский уделял первостепенное внимание ремонту зданий. Все школьные здания там были в хорошем состоянии. Это радовало, но ничего не меняло в том, что успеваемость учеников в Нойкёльне была такой же катастрофической, как и во Фридрихсхайне-Кройцберге. Это зависит не от состояния школьных зданий, а от происхождения и состава учеников, учебных программ, качества школьного контроля и квалификации учителей.

Поэтому больше денег на школьные здания не означает автоматически лучшее образование. В мои школьные годы я до середины четвертого класса должен был заниматься после обеда в 70-летнем достаточно ветхом здании школы, где обучение вынужденно проводилось в две смены из-за разрушений, вызванных вой­ной. Очевидно, это не повлияло на мою успеваемость, о чем свидетельствуют мои тетради того времени. Уверенность в правописании и выполнении прочих учебных заданий явно не зависела от состояния школьного здания, и сегодня ситуация не изменилась.

Для того чтобы замедлить дальнейшее падение, Германии требуются не столько новые долги, сколько переосмысление представлений о производительности и стремлении. В сфере образования это означает, что отремонтированные школьные здания должны дополняться амбициозными учебными программами, ориентированными на результат преподавателями и культурой старания и дисциплины.

Необходимый менталитет не падает с неба, он скорее является продуктом социального климата. Политика всеобъемлющего обеспечения формирует социальный климат и накладывает на него свой отпечаток, а не является его движущей силой. Эта сила должна включать в себя налоговую и социальную политику, которая поощряет усилия и наказывает лень. Это должно включать в себя иммиграционную политику, которая привлекает наиболее способных и делает непривлекательным бегство в государство всеобщего благосостояния. Больше денег – это хорошо, но этого недостаточно. Если при будущем канц­лере Мерце менталитет не изменится, его правительство также продолжит управлять упадком страны. СДПГ и заскорузлые силы в ХДС захотят заставить его вести дела «как обычно». Если его сопротивление окажется недостаточным, он потерпит неудачу.

 

Тило САРРАЦИН