Миссия жизни

40 лет назад не стало Корри тен Бом

Корри тен Бом© WIKIPEDIA

«Смысл жизни, в конце концов, заключается не в ее продолжительности, а в том, что вы успели сделать ради других».

Корри тен Бом

 

Живописный городок Харлем, расположенный на севере Нидерландов. Здесь, в доме № 19 пo улице Бартельйорисстраат, долгие годы проживало несколько поколений семьи тен Бом. Они были часовщиками – часовой магазин, когда-то принадлежавший им, до сих пор находится в нижнем этаже дома. В этом доме проживала Корри тен Бом – единственная в стране женщина – часовой мастер, основательница подпольной христианской сети движения Сопротивления, чудом пережившая заключение в концлагерях, просветительница-миссионерка и автор многих книг, имя которой известно далеко за пределами Нидерландов. Корри тен Бом сумела спасти около 800 евреев, в том числе детей, преследуемых нацистами. В период нацистской оккупации вместе с членами семьи она открыла двери своего дома отверженным и обреченным на гибель, в основном евреям. Для их спасения в доме было специально оборудовано безопасное укрытие. 28 февраля 1944 г. по доносу тайного агента гестапо ворвалось в дом...

Корри (полное имя Корнелия Джоанна Арнольда) тен Бом родилась в Амстердаме 15 апреля 1892 г. Она была самой младшей дочерью часового мастера Каспера тен Бома и его жены Корнелии. В семье воспитывалось четверо детей: Корри, Виллем, Нолли и Бетси. Три ее тети – Беп, Янс и Анна – также жили с их семьей.

Старшая сестра Корри, Бетси, болела малокровием. Впоследствии ни она, ни Корри так и не вышли замуж, до конца своих дней оставались одинокими, найдя свое счастье в вере в Бога. Представление о счастье им когда-то преподала мама. Видя, как люди недовольны своей несчастной судьбой, она однажды сказала: «Счастье порой не зависит от наших личных обстоятельств. Это то, что мы сами создаем в себе».

Дом семейства тен Бом был открытым и гостеприимным, и, хотя они были христианами, многие евреи из тех, кто посещал магазин, поддерживали с этой семьей дружеские отношения.

Семья Корри принадлежала к кальвинистской реформаторской церкви. Отец семейства, Каспер, всегда симпатизировал еврейской религии и евреям, которых почитал как «древний народ Бога». Он хорошо знал Библию и мог на равных вести беседы с евреями о Ветхом Завете. По субботам он часто отправлялся в Амстердам, чтобы принять участие в подобных обсуждениях. Корри нередко ездила туда вместе с ним. Каждый вечер отец читал главу из Библии всем, кто присутствовал в доме, а утром – своим работникам в магазине. Сам он владел ивритом и постоянно совершенствовал его знание.

Корри долгое время помогала отцу в магазине, но после смерти матери, скоропостижно скончавшейся в 63 года от инсульта, и своего неудавшегося романа решила, что хочет сама научиться ремонту часов. Выучившись в Швейцарии, Корри стала первой женщиной в своей стране, получившей в 1924 г. лицензию часовщика. «Я очень любила свою работу, – вспоминала она. – Отец меня многому научил. Посвятивший часовому делу почти 60 лет, отец говорил мне: „Мое имя стоит на двери магазина, но там должно стоять имя Бога, потому что я – часовой мастер милостью Божьей“».

До начала Второй мировой вой­ны Корри работала в магазине отца. Она также вела работу в воскресной школе своего прихода, где организовала молодежный клуб для девочек-подростков, которым давала уроки религии. Вместе с сестрой Бетси они преподавали религию и в благотворительной организации для детей с ограниченными возможностями развития.

10 мая 1940 г. нацисты вторг­лись в Нидерланды. Поначалу страна желала оставаться нейтральной и не вступать в вой­ну с Гитлером, но в течение одной недели капитулировала и была полностью оккупирована немцами. Для Корри и ее семьи мир перевернулся. Молодежный клуб пришлось закрыть, работать с умственно отсталыми детьми, которых нацисты считали изгоями, подлежащими уничтожению, было запрещено...

Вскоре пребывание в стране стало смертельно опасным и для ее еврейских граждан. В начале 1940-х десятки тысяч голландских евреев были отправлены в концентрационные лагеря. Корри тен Бом и ее близкие резко осуждали внезапный подъем антиеврейских настроений в стране.

Клиентам-евреям Корри теперь сама доставляла часы, чтобы им не приходилось рисковать, выходя на улицу. «В любую минуту в эту дверь могут постучать, – думала она, приближаясь к дому, где жили евреи. – Этим детям, их матери и отцу гестапо может в любую минуту приказать сесть в кузов грузовика...»

Каждую ночь над Харлемом грохотали немецкие самолеты. Однажды ночью Корри не смогла уснуть из-за невыносимого шума. Увидев сестру на кухне, она пробыла там вместе с ней, пока не наступила тишина. Забравшись снова в постель, в темноте она наткнулась на что-то острое: на подушке лежал кусок металла длиной около 20 см. Это был осколок взорвавшегося снаряда... Корри с ужасом подумала, что, если бы она не находилась на кухне, ее бы могло уже не быть...

Нацистские оккупанты начали издавать первые приказы: введение комендантского часа и продовольственных карточек. Затем были приняты антиеврейские законы: запрет на работу в государственных учреждениях, учебу в школах и университетах. Евреи были обязаны пройти регистрацию и иметь удостоверения личности со штампом «J». В витринах магазинов появились запрещающие таблички: «Евреев не обслуживают», а в парках – надписи на скамейках: «Не для евреев». Еврейское население обязывали носить на одежде желтую звезду Давида.

Каспер тен Бом сразу же встал на защиту евреев. Корри рассказывала, что, однажды увидев очередь, в которой стояли евреи для получения жeлтой звезды, он встал в очередь сам. «Ему сказали: „Господин тен Бом, что вы делаете? Вы тоже с ними? Вы же не еврей! Вы хотите носить еврейскую звезду?“ – „Да, – отвечал он. – Люди, которые находятся здесь, – это народ Бога, дети Бога. Я их поддерживаю и хочу носить звезду, как и они“».

В конце 1942 г., невзирая на постоянно растущий риск, Каспер, Корри и Бетси присоединились к группе сопротивления BeJe, названной так по названию улицы Бартельйорисстраат, где проживала семья тен Бом. Они теперь жили втроем, остальные члены семьи переехали жить за город.

Преследование евреев в Харлеме приняло угрожающий характер. Гестапо, отделение которого находилось неподалеку от их дома, ежедневно отлавливало евреев по городу и депортировало в концлагеря. Дом семьи тен Бом, куда приходили евреи-беженцы, находился под постоянным наблюдением. «Часто отцу говорили, – рассказывала Корри, – „eсли в вашем доме будут постоянно находиться евреи, вас всех посадят в тюрьму“. А он отвечал: „Если я попаду в тюрьму, я не останусь в живых, я слишком стар, но это будет честью для меня – отдать жизнь за евреев, Божьих детей“. И это было действительно счастьем для него». В период Холокоста в разное время около 80 членов Сопротивления были постоянными посетителями их дома. «Мы заботились не только об их питании и об одежде – мы делали много того, что им было нужно», – рассказывала Корри.

У Корри, к счастью, были хорошие контакты с местными чиновниками, которые оказывали ей помощь в обеспечении евреев талонами на питание – евреям они не полагались.

Ей вспомнилась семья с дочерью-инвалидом, чей отец был по долгу службы ответственным за местную продовольственную кассу. Однажды вечером она пошла к ним домой и рассказала о своей просьбе. Когда ее спросили, сколько продуктовых талонов ей нужно, она, вместо того чтобы попросить пять, неожиданно для самой себя попросила сто талонов. Получив сотню продуктовых талонов, Корри, не раздумывая, раздала их каждому встречному еврею.

Финансирование содержания людей, к счастью, не было проблемой. Члены BeJe получали деньги из разных источников. Например, более богатые евреи платили за бедных, часть денег была выплачена из дохода часового магазина семьи тен Бом.

Участие Корри тен Бом в движении Сопротивления не ограничивалось только сбором продуктовых талонов: вскоре она начала руководить сетью переправки евреев в безопасные места. «Наша подпольная работа, – рассказывала Корри, – состояла в том, чтобы в возможно короткое время передать этих людей по другим безопасным адресам. Сначала мы переправляли их в Швейцарию или в Англию, но когда это стало невозможным, мы размещали их по разным семьям внутри страны».

По телефону Корри передавали зашифрованные сообщения о потребности в размещении беженцев по безопасным адресам. Если разговор шел о женских, мужских или детских часах, это означало, что речь велась о том, кого именно нужно было переправить в укрытие. Ей, например, сообщали из «другого часового магазина»: «К нам обратилась клиентка. Ее часы требуют ремонта, но у нас нет необходимой детали. Можете ли вы чем-то помочь?» Это означало: «У нас находится еврейка, которую нужно срочно спрятать». Или например: «К нам поступили мужские часы, которые нуждаются в срочном ремонте». Это могло означать: «Мужчина находится в розыске, ему угрожает арест». Таким образом к ним в дом был взят среди многих других и Меер Мозель – бывший кантор амстердамской синагоги, который провел в укрытии семьи тен Бом восемь месяцев.

Книга Корри тен Бом© WIKIPEDIA

В январе 1943 г. ситуация в городе резко ухудшилась. Заниматься спасением евреев стало крайне опасно. Участились облавы гестаповцев, которые в поисках евреев врывались в дома с обысками. Но Танте Кес, как называли Корри подпольщики, казалось, не боялась ничего.

И тогда на верхнем этаже дома, рядом со спальней Корри, один из подпольщиков соорудил потайную трехметровую стену, служившую для укрытия беженцев. Пространство между двумя стенами составляло 70 см. Потайную стену оклеили обоями и врезали в ней небольшую дверь высотой 50 см. В укрытии существовала даже система вентиляции. «У нас был довольно большой старый дом, – вспоминала Корри, – но в укрытии, которое мы специально оборудовали, помещалось не более восьми человек».

Если кто-то стучал в дверь дома, раздавался предупреждающий звонок, и его было слышно наверху. Постояльцам нужно было срочно спрятаться, а хозяева дома должны были моментально убрать их домашнюю утварь, посуду и постельные принадлежности. Сами евреи или члены движения Сопротивления, прятавшиеся в доме, должны были также мгновенно исчезнуть за стеной укрытия. Для этого им приходилось открывать шкаф, отодвигать панель и залезать внутрь укрытия. У всех постояльцев имелись навыки предварительной тренировки – они могли попасть в укрытие за 60 секунд. Дверца закрывалась, и в доме становилось тихо, покуда опасность не миновала.

28 февраля 1944 г. неожиданный приход в дом незнакомого человека стал поводом для ареста всей семьи. «Предателем был человек, которого я не знала, – вспоминала Корри. – Он сказал мне, что его жена-еврейка в опасности. Она арестована и находится в полицейском участке. И что он нашел полицейского, который готов освободить ее, если ему дадут за это 600 гульденов, а таких денег у него нет. Я сказала, что помогу ему, и деньги сумела достать. Этот человек оказался предателем. Он тайно помогал гестапо, но делал вид, что помогает нам. И он получил задание: удостовериться помогает ли семья тен Бом евреям. И решил выдать нас всех и к тому же заработать на этом еще от нас. И он заработал. А через пять минут после этого гестапо окружило наш дом...»

Обыск в доме продолжался шесть часов. В укрытии в это время находилось шесть человек, стоявших плечом к плечу. Среди них был и ребенок... Но, к счастью, гестаповцам не удалось их обнаружить. Но поскольку при обыске были обнаружены материалы движения Сопротивления и дополнительные талоны на продукты, членов семьи тен Бом доставили в тюрьму. Так спешно, что Корри даже не сумела захватить с собой в заключение сумку, которую заранее приготовила. «Сумка стояла неподалеку от потайной двери укрытия, закрывая ее, – рассказывала она. – Арестовали не только меня, но и моих родных: брата, двух сестер и племянника. Были арестованы также около 50 подпольщиков, которые находились в нашем доме. Нас поместили в тюрьму в Оранжотеле в городе Схевенингене. Там я провела четыре месяца в одиночной камере, но это нельзя было назвать полным одиночеством – Бог был всегда рядом».

Гестапо продолжало следить за домом два дня. Корри, к счастью, находилась в постоянном контакте с подпольщиками, тайно служившими в полиции. На второй день подпольщикам удалось ввести в дом двух своих членов в качестве полицейских охранников и помочь скрывавшимся в тайнике укрыться по другим адресам. Четверым из шести удалось пережить вой­ну, но двое погибли в концлагерях... Уже находясь в тюрьме, Корри получила записку, переданную подпольщиками, в которой было написано: «Все часы в твоем шкафчике в безопасности». Это означало, что беженцам удалось сбежать из ее дома.

Каспер тен Бом, которому было 84 года, был также арестован. «Я бы хотел отправить тебя домой, старина, – сказал ему охранник в тюрьме. – Поверю тебе на слово, если ты скажешь, что будешь вести себя благоразумно». – «Если я сегодня попаду домой, – ответил Каспер, – я снова открою дверь любому нуждающемуся человеку, который постучит». Через десять дней он заболел и умер в тюрьме. Душа его вознеслась к Богу, которому он верно служил.

В сентябре 1944 г. сестры Корри и Бетси вместе с другими узниками концлагеря Вюгт, куда их депортировали после тюремного заключения, были отправлены в концлагерь Равенсбрюк в Германию. В период с 1939 по 1945 г. здесь погибло около 100 тыс. женщин, включая, к сожалению, и Бетси тен Бом... Сестры оказались там среди так называемых «низших существ», «социальных изгоев», какими их считали нацисты: цыган, евреев, бойцов Сопротивления, свидетелей Иеговы, политических врагов, проституток, инвалидов и душевнобольных.

Корри вспоминала: «Равенсбрюк был абсолютно переполнен. Ситуация с нехваткой пищи была катастрофической. Из-за непосильной работы, чудовищных медицинских экспериментов и голода женщины практически не имели шансов выжить». Несмотря на это, сестры тен Бом проводили там коллективные моления. Библию, тайно пронесенную с собой, Корри приходилось прятать под одеждой. По ночам сестры читали вслух отрывки из нее женщинам-узницам.

В Равенсбрюке Бетси заболела туберкулезом. Она слабела с каждым днем, у нее началось кровохарканье. 16 декабря 1944 г. она умерла в возрасте 59 лет. «Корри, мы должны рассказать людям, через что нам пришлось пройти и чему мы здесь научились, – обратилась она к сестре незадолго до смерти. – Они будут слушать нас, потому что мы были здесь».

Через две недели после кончины сестры Корри, чудом избежав смерти, была освобождена из Равенсбрюка. Ее освободили из лагеря по чистой случайности, перепутав с другой узницей, а когда это обнаружилось, она уже, к счастью, находилась в безопасности у себя на родине, в Харлеме. Она получила сообщение об освобождении 31 декабря 1944 г. и обрела свободу всего за несколько дней до того, как в Равенсбрюке уничтожили в газовых камерах всех женщин старше 50 лет. Корри в то время исполнилось 52... Сам Бог сохранил ей жизнь. Молясь ему, она говорила: «Ты, Господь, сохранил мне жизнь как дар, для определенной цели. Покажи мне, что Ты хочешь, чтобы я сделала!»

Из Равенсбрюка Корри возвратилась домой в Харлем в пустой дом. Первое время ей казалось, что она слышит голоса отца и Бетси... Но, сумевшая победить смерть, она заставила себя не впадать в уныние. Следуя предсмертному напутствию своей сестры, весной 1945 г. она организовала реабилитационный центр для людей, выживших в концлагерях. Корри решила продать родительский дом в Харлеме и в 1977 г. переехала к своим близким друзьям в Америку, в Южную Калифорнию, где она купила дом.

В 1988 г. в доме семьи тен Бом в Харлеме открылся музей, организованный Фондом Корри тен Бом. Посетитeли его и сегодня могут увидеть укрытие в спальне Корри. На нижнем этаже, как и тогда, расположен магазин, где торгуют часами.

После вой­ны Корри стала автором двух десятков книг. «Книги не стареют, как мы с вами, – говорила она. – Они будут рассказывать о том, что было, когда мы уйдем, поколениям, которые появятся после нас». Бестселлером стала ее автобиографическая книга «Убежище», рассказывающая о жизни их семьи во время Второй мировой вой­ны, по мотивам которой в 1975 г. американским режиссером Джеймсом Ф. Коллиером был снят одноименный фильм.

12 декабря 1967 г. израильский мемориал «Яд ва-Шем» удостоил Корри тен Бом звания Праведника народов мира. Ее сестре Бетси и их отцу Касперу тен Бом оно было присвоено в 2008 г. В 1962 г. королева Нидерландов наградила Корри тен Бом Рыцарским крестом ордена Оранж-Нассау. Путешествуя по миру на протяжении около 30 лет и посетив более 60 стран, она рассказывала людям свою историю, вдохновляя их силой веры. «Расскажите другим, как быть сильными во времена преследований, как устоять, когда придут испытания, – устоять, а не упасть», – призывала она.

Как истинная миссионерка, Корри тен Бом до самой своей кончины проповедовала силу прощения. Она простила предателя Яна Фогеля, который выдал гестапо ее и всю их семью. Она решилась на это, когда узнала, что он приговорен к смертной казни. В июне 1945 г. она написала ему в письме: «...Результатом Вашего предательства стало то, что мой 84-летний отец умер после десяти дней в тюрьме, моя сестра ушла из жизни после десяти месяцев ужасных страданий в концлагере Равенсбрюк, мой брат Виллем вышел из тюрьмы искалеченным и вскоре умер, а его сын Кик скончался в концлагере Берген-Бельзен. Я сама прошла через жестокие испытания и выжила чудом. Я прощаю Вас, и силы для этого дал мне Бог, который призывает нас: „Любите врагов ваших!“».

Ян Фогель, выразив благодарность и принеся извинение за содеянное зло, ответил ей, что принес Богу все свои страшные грехи и покаялся за них. И что Бог простил его, потому что она его простила. На той же неделе, когда он написал ей ответное письмо, смертный приговор ему был приведен в исполнение.

После вой­ны Корри тен Бом несколько раз приезжала в Германию для участия в богослужении для помощи немцам, пережившим ужасы гитлеровского режима. В 1947 г. она случайно встретилась в церкви в Мюнхене с одним из бывших надзирателей Равенсбрюка. «Вы упомянули Равенсбрюк в своей проповеди, – сказал он, обратившись к ней. – Я был там охранником». Он не узнал ее, бывшую узницу Равенсбрюка. Но Корри узнала его... Несмотря на все перенесенные ею страдания и лишения, несмотря на потерю почти всех близких (сестре Нолли удалось пережить Холокост), она простила его, когда он попросил об этом, протянув ей руку. «Я знала, что я должна была это сделать, – рассказывала Корри. – Бог прощает, но с предварительным условием: сначала мы прощаем тех, кто причинил нам боль».

Она пронесла веру в Бога через всю свою жизнь. И в тяжелые времена, и в радостные дни Он был всегда рядом. Именно ее вера в Бога позволила спасти жизнь почти 800 евреям и тем людям, которым угрожала опасность.

В 1978 г. Корри, как и ее покойная мать, перенесла инсульт, лишившись возможности говорить и читать, но Бог наградил ее долгой жизнью. Корри тен Бом ушла в мир иной после третьего инсульта 15 апреля 1983 г., в 91-й день своего рождения. Миссию своей жизни она сумела завершить полностью.

 

Эстер ГИНЗБУРГ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Можно ли приравнивать события 7 октября к Шоа?

Можно ли приравнивать события 7 октября к Шоа?

Беседа с историком Ароном Шнеером

«Палестинцы» на службе у России

«Палестинцы» на службе у России

Некоторые страницы досье КГБ по Ближнему Востоку

Последний из коммунистов

Последний из коммунистов

К 40-летию со дня смерти Юрия Андропова

Ученый еврей при губернаторе

Ученый еврей при губернаторе

20 лет назад ушел из жизни Александр Бовин

Антисемитизм и антисионизм

Антисемитизм и антисионизм

Трансформации отношений в паре понятий-братьев, насчитывающих тысячелетия

С крыши шестиэтажного дома

С крыши шестиэтажного дома

81 год назад началось восстание в Варшавском гетто

О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

История провалов и ухода от ответственности

История провалов и ухода от ответственности

Роль международных миротворческих сил в арабо-израильском конфликте

Девочка из гетто: страницы дневника

Девочка из гетто: страницы дневника

К 95-летию со дня рождения Тамары Лазерсон

«Некоторые умирали тихо, а некоторые так кричали от голода…»

«Некоторые умирали тихо, а некоторые так кричали от голода…»

Воспоминания узницы гетто и лагеря Иды Спектор, освобожденной 80 лет назад

«Стеклянный дом» против «поезда Кастнера»

«Стеклянный дом» против «поезда Кастнера»

80 лет назад нацисты оккупировали Венгрию

Как зарождался современный Эйлат

Как зарождался современный Эйлат

75 лет назад мало кто задумывался о том, что самый южный город Израиля может стать столицей туризма

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!