Идейный боец кровавой идеи

К 125-летию со дня рождения Яна Борисовича Гамарника

На фото: Ягода, Егоров, Ворошилов, Тухачевский и Гамарник© WIKIPEDIA

Жизнь любого человека – всегда повод для извечного вопроса: какой след он оставил после себя? что преобладало в данной жизни – доброе или недоброе? Ведь каждый человек не сам по себе: люди живут среди людей.

Это маленькое вступление очень даже к месту применительно к жизни одного из видных деятелей советской эпохи Яна Борисовича Гамарника. Жизнь не простая, неоднозначная, в разное время оценивалась по-разному. Да и сейчас в ее оценке все еще разнобой. Так что сначала обратимся к доступным нам фактам и, лишь осмыслив их, придем к определенным выводам.

Итак, жил-был еврейский мальчик. Родился в 1894 г. в Житомире в небогатой семье. Отец – учитель, мать – домохозяйка, две младшие сестры. Когда Яну было пять лет, семья переехала в Одессу. Там и прошли его детство и юность. Окончил гимназию с серебряной медалью. Стремясь материально помочь семье, уехал в городок Малин Киевской губернии, где стал репетитором. В 1914-м поступил в Петербургский психоневрологический институт.

Над этой вехой его жизни можно и призадуматься. Эх, Ян, способный юноша... Ему бы и пойти по этой гуманной стезе, и, кто знает, может быть, стал бы хорошим врачом, и вся жизнь сложилась бы по-другому, пусть и без последующей известности на всю страну.

Увы, стезю выбрал другую. Что потянуло его к большевикам? Они казались ему самыми что ни на есть народными заступниками. С лозунгами, которые не могли не затронуть душу выходца из «простого люда»: «Долой империалистическую бойню!», «Долой царское самодержавие!», «Мир народам!», «Заводы и фабрики – рабочим, землю – крестьянам!», «Вся власть Советам!». Знать бы ему тогда, что большевизм со всеми его привлекательными лозунгами в конечном итоге не даст народам ни мира, ни долгожданной свободы, ни стимулов работать во всю силу своих способностей и умений, знать бы, какой кровавой народной трагедией обернется ставка большевиков на «революционное насилие», – возможно, свои способности направил бы только на мирное и созидательное.

Но революционные вихри уже захватили его. В 1915-м перевелся на юридический факультет Киевского университета. Хотелось «подковать» себя в правовой сфере: для революции пригодится. Однако в университете долго не задержался – полностью отдался революционной деятельности. Познакомился с видными украинскими большевиками С. В. Косиором и Н. А. Скрыпником (в годы Большого террора оба будут расстреляны), под влиянием которых в 1916-м вступил в большевистскую партию.

Поступил рабочим на военный завод «Арсенал», что позволило избежать отправки на фронт. На заводе вел революционную пропаганду. После Февральской революции 1917-го он уже во главе Киевского комитета РСДРП (б), а после большевистского переворота в Петрограде – член Киевского ревкома.

Пока в Украине не утвердились большевики, «товарищ Ян» (партийная кличка) – на подпольной работе. Летом 1918-го в составе делегации украинских большевиков приехал в Москву, где впервые встретился с Лениным. Воспринял его как мудрого вождя, решительно ведущего «трудовые массы» к построению общества «без эксплуатации человека человеком». Наркотический розовый туман, способствующий стадности сознания.

Молодой Гамарник безоглядно отдает себя «делу революции». Участвует в подавлении мятежа левых эсеров. Вернувшись в Киев, становится заместителем председателя Киевского совета. В августе 1919-го, став членом Реввоенсовета Южной группы войск 12-й армии, участвует в успешном походе по ее выводу из деникинского окружения. В этом походе особенно сблизился с талантливым военачальником Ионой Якиром. Комиссаром Гамарник, по большевистским понятиям, тоже был вполне «на высоте»: умел поднимать дух бойцов, в критические моменты оказывался там, где наиболее горячо.

Но покомиссарил в армии недолго: после разгрома деникинцев, с весны 1920-го, снова на партийно-административной работе. И пошли назначения-перемещения «куда партия прикажет». С июля 1923-го – на Дальнем Востоке: председатель Дальревкома, губисполкома, с марта 1926-го – Дальневосточного крайисполкома, в 1927-м – первый секретарь Дальневосточного крайкома партии, то есть фактически главный начальник этого обширного края.

Многие местные жители, столкнувшись с насаждаемыми новой властью порядками, уходили в тайгу. Немало было и бежавших в Китай. Безлюдными становились целые деревни. Товарищ Ян рьяно взялся за «отлов» беглецов, организовал масштабные карательные экспедиции. В «закоренелые враги» зачислены старообрядцы, напрочь отвергнувшие большевистскую мораль. С санкции Гамарника «беглых» жителей старообрядческих сел расстреливали без всякого суда.

И еще одна его инициатива: переселить из Западной Украины на Дальний Восток «националистические элементы». Согласие Москвы не получил. Сталину тогда было не до того: вел ожесточенную борьбу с троцкистской оппозицией. Но идею Гамарника взял «про запас»: сталинские депортации в масштабах куда более внушительных свершатся позже.

С февраля 1928 по октябрь 1929 г. Гамарник – первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии. И здесь инициативен: началась свертывание политики белорусизации. Многие представители белорусской интеллигенции обвинены во «враждебной деятельности», в отношении их приняты соответствующие карательные меры. Энергично проводит Гамарник и коллективизацию. Словом, вполне вписывается в число ревностных исполнителей сталинской политики на всех фронтах.

Сталин, непрерывно тасуя кадры, в октябре 1929-го назначает его начальником Политуправления РККА. И здесь Гамарник с точки зрения сталинского курса безупречен. На ноябрьском Пленуме ЦК (1929) вместе с другими сталинистами громит «правую оппозицию». «Мы не можем терпеть, – вещал он с трибуны, – чтобы в рядах нашего Политбюро находились люди, которые мешают нашей борьбе, которые путаются между ног, которые объективно защищают классового врага».

Через Гамарника осуществлялась связь руководства Наркомата обороны с органами безопасности. Активное участие принял в операции «Весна»: вместе с наркомом Ворошиловым утверждал списки подлежавших аресту старых «военспецов», служивших в Красной армии еще с Гражданской войн­­­ы. В результате этой очередной «чистки» было репрессировано свыше 3000 человек.

И, тем не менее, надо отдать должное Гамарнику: вопреки военной косности Ворошилова, он поддержал Тухачевского, первого заместителя наркома, в широком развертывании технической реконструкции Красной армии. На этой почве еще более окрепли его дружеские связи с видными военачальниками Якиром, Уборевичем, Примаковым и другими сторонниками конструктивных изменений в Красной армии для поднятия ее боеготовности.

Казалось бы, ничего не предвещало грозовых туч над головой Гамарника. Делегат партийных съездов, начиная с 10-го, член Оргбюро ЦК ВКП (б) и ВЦИК СССР… Но у Сталина свой расклад. Чтобы закрепиться в огромной стране как абсолютный ее властелин, он задумал расправиться не только с «ленинской гвардией», но и с тысячами старых партийцев, помнящих ленинское «завещание» о необходимости его смещения с поста генсека. 20 мая 1937 г. Гамарника неожиданно снимают с поста начальника Политуправления РККА и назначают членом Военного совета Среднеазиатского военного округа.

Излюбленная сталинская тактика: перед расправой понизить в должности, переместив куда-нибудь подальше. Тем самым у намеченной жертвы обрубались и налаженные служебные связи. Но Гамарник все еще в Москве: у него тяжелый приступ диабета. И вот 31 мая – постановление Политбюро: исключить его из Военного совета за связи с участниками «военно-фашистского заговора». Однако во «враги народа» пока не зачислен, перед его фамилией – все еще буковка «т»: «товарищ Гамарник». Сталин оставил пространство для очередного своего хода, о котором ниже.

Теперь известно: никакого «заговора военных» во главе с Тухачевским не было. Был заговор Сталина против руководящего состава Красной армии и партии, который воплотится в кровавое половодье массового террора.

Сопоставим факты. 31 мая в квартире Гамарника появляется маршал Блюхер, вызванный в Москву с Дальнего Востока. Они долго беседуют наедине. После ухода маршала Ворошилов посылает на квартиру к Гамарнику двух работников наркомата – сообщить ему об увольнении из армии. Сразу же после их ухода Гамарник застрелился. На следующий день в центральных газетах появилось сообщение: «Бывший член ЦК ВКП (б) Я. Б. Гамарник, запутавшись в своих связях с антисоветскими элементами, видимо, боясь разоблачения, 31 мая покончил жизнь самоубийством».

Так зачем же Блюхер приходил к опальному Гамарнику? Навестить сослуживца по Дальнему Востоку? Но тогда такие поступки, как правило, не совершали из-за опасения самому «загреметь». Сопоставление фактов приводит к выводу: через Блюхера Гамарнику было предложено принять участие в суде (точнее, судилище) над Тухачевским и его «подельниками». Гамарник категорически отказался. Тогда и пришло решение покончить с собой.

Его жена Блюма Савельевна, соратница по одесскому подполью, вскоре после смерти мужа была арестована и расстреляна в 1941-м. Дочь Виктория отправлена в детдом, а когда подросла – в ГУЛАГ. Сестра Фаина Борисовна отбыла в ГУЛАГе 24 года.

После реабилитации Гамарника в 1955-м его именем были названы улицы в разных городах и нефтеналивное судно. Еще в советские годы вышла книга воспоминаний о нем как об «идейном, кристально честном бойце ленинской партии»: в обращении был прост, номенклатурными привилегиями ни себя, ни семью не баловал, до свойственных партийной верхушке подковерных интриг не опускался.

Так на что же потратил этот действительно идейный человек свою жизнь, которую он оборвал выстрелом? Чтобы меньше было в этом мире злобы, крови, насилия и, наоборот, больше добросердечия, уважительности, стремления помогать друг другу? Увы. В большевистском обрамлении такое невозможно.

Михаил НОРДШТЕЙН

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Праведные янки

Праведные янки

Их имена увековечены в мемориале «Яд ва-Шем»

Слепой, видевший сердцем

Слепой, видевший сердцем

Святая проститутка

Святая проститутка

К 120-летию со дня рождения Хедвиг Поршюц

«Нечестивец», оказавшийся праведником

«Нечестивец», оказавшийся праведником

К 55-летию со дня смерти Морица Хохшильда

«Потому что это правильно»

«Потому что это правильно»

36-й президент США Линдон Джонсон был другом евреев и Израиля

«За вашу и нашу свободу»

«За вашу и нашу свободу»

Как евреи в интербригадах воевали

Его не сломали ни пытки, ни голод…

Его не сломали ни пытки, ни голод…

К 110-летию со дня рождения Залмана Шифрина

Придворные евреи

Придворные евреи

Позднее Средневековье: заложники христианского мира

Еврейство дороже трона

Еврейство дороже трона

510 лет назад родилась Дона Грация

О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

О чем писала Jüdische Rundschau 100 лет назад

«Этот праздник со слезами на глазах...»

«Этот праздник со слезами на глазах...»

75 лет назад нацизм в Европе был разгромлен

Вопреки мифу о «воевавших в Ташкенте»

Вопреки мифу о «воевавших в Ташкенте»

Советские евреи во время Великой Отечественной вой­ны

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!