Недельные чтения Торы

Итро, тесть Моше

Суббота, 7 февраля 2026 г. – 20 швата 5786 г.

Книга «Шмот» («Имена»)

Недельный раздел «Итро» («Итро»)

Необычен нынешний раздел. В нем описано уникальное событие: Синайское pаскрытие Ашем перед еврейским народом. Раздел могли бы назвать «Синай», или «Гора Эло‘им», или еще как-то. Но назван он именем нееврея, вдобавок мидьянского жреца. А чтобы мы не сомневались, что так и должно быть, в первых восьми пасуках повторяется шесть (!) раз сообщение о том, что Итро – тесть Моше. Шестикратное повторение в Торе, где нет ни одной лишней буквы, наводит на размышления.

Вспомним биографию Моше. Родился он в еврейской семье из колена Леви и до трех лет жил с родителями. В три года, когда наши обычаи рекомендуют начинать учебу ребенка, он оказывается во дворце фараона в роли наследного принца. Разумеется, начинается учеба и воспитание. Конечно, египетский (древнеегипетский) язык трехлетка осваивает мгновенно. А дальше целый штат придворных жрецов обучают его тонкостям иероглифического письма, египетской традиции и идеологии, структуре и функционированию власти в стране, основам геополитики, военному делу и многому другому. Ох и нелегко было получить «диплом» этого «университета»! И через 27 лет перед нами Моше, прекрасно образованный молодой человек, вполне готовый к своей будущей должности фараона.

После известных событий, которые мы обсуждали несколько лет назад, Моше вынужден бежать из Египта и оказывается в Мидьяне – стране потомков сына Авраама и Ктуры, Мидьяна (см. «Берешит», 25:2). Интересно, что все пять сыновей Мидьяна (в отличие от прочих потомков Ктуры) носят ивритские имена (см. «Шмот», 25:3). Можно предположить, что Мидьян как наследник Авраама от Ктуры унаследовал и язык, и традицию монотеизма, которая дошла до Итро.

Получив авраамову традицию, он упорно ждет ученика-единомышленника и не выдает замуж своих дочерей, а своих сыновей у Итро нет: «А у коэна Мидьяна – семь дочерей…» («Шмот», 2:16). Итро небогат, его дочери – простые пастушки. Хоть он и коэн Мидьяна, но уважением у соплеменников не пользуется ни он, ни его дочери: «И пришли пастухи и прогнали их…». Тогда оказавшийся у колодца беглец из Египта «…встал Моше, и спас их, и напоил скот мелкий их» («Шмот», 2:17). Дочери рассказали Итро о происшедшем.

Итро видит совершенно необычный для Мидьяна пример истинного Авраамова хeсeда: один против нескольких вступается за обиженных и совершенно бескорыстно проделывает очень большую работу, доставая воду для овец. Вероятно, жители Мидьяна знали египтян как грубых и безжалостных воинов и собирателей налогов для центра империи, а дочери Итро однозначно опознали Моше как египтянина по льняной одежде принца и бритой голове. Это невероятное сочетание заставляет Итро подумать: «Ну наконец-то!», и он не просто говорит, а буквально кричит: «А где он? Почему это оставили вы мужа? Позовите его и будет есть хлеб!» («Шмот», 2:20).

Так Моше оказался в семье Итро, который дал ему в жены свою дочь Ципору, причем, в отличие от Бетуэля и Лавана, не продавал ее за выкуп или за многолетнюю работу. И Итро научил своего любимого зятя всему, что знал сам о традиции Авраама – монотеизме. А по истечении 50 лет «Моше пас скот мелкий Итро, тестя своего, коэна Мидьяна…». Фраза эта содержит явно лишние слова. Мы и так знаем, что Итро – тесть Моше и коэн Мидьяна. Такая избыточность может указывать на то, что Моше долгое время был учеником своего тестя, а когда получил всё, что тот мог ему дать, Итро посылает его «…за пустыню... к горе Эло’им» («Шмот», 3:1). Это явно не пастушеская работа. Пустыню пересекают караваны верблюдов, а не стада овец. Итро сознательно направляет Моше получать пророчество. Видимо, сам Итро тоже получал его там. Вторая (неосознанная ими) цель необычного пастушеского маршрута – подготовить Моше к роли руководителя Исхода и дать ему возможность подробно познакомиться с Синайской пустыней, по которой он поведет народ Израиля.

Необычные повторы в разделе «Итро», с которых мы начали, явно отсылают нас в раздел «Шмот», к биографии Моше. Какие выводы мы можем сделать?

• Личность Моше была сформирована воспитанием во дворце фараона и, в большей мере, Итро, коэном Мидьяна, но не его еврейскими родителями.

• Исход из Египта стал прообразом многих национально-освободительных движений, где их лидер пришел «снаружи».

• Моше, как его описывает Тора, человек, который учился всю свою жизнь и менялся на протяжении жизни.

• Когда Моше пытается отказаться от своей миссии, «потому что тяжел ртом и тяжел языком я» («Шмот», 4:10), то он явно и самокритично говорит, что не владеет ивритом в должной мере и совершенно не понимает образа мыслей евреев в Египте.

Три аспекта Завета

Суббота, 14 февраля 2026 г. – 27 швата 5786 г.

Книга «Шмот» («Имена»)

Недельный раздел «Мишпатим» («Суды (Законы)»)

Сам процесс заключения Завета Всевышнего с народом Израиля можно разделить на подготовку и три этапа. Подготовка – создание национальной структуры, без которой народ не может выступать субъектом Завета, – описана в предыдущих разделах.

Первый этап Завета – Откровение. Народ, собравшийся у горы Синай, предполагал, что Моше поднимается, чтобы получить новые «маршрутные указания» по пути в Эрец-Исраэль. Вместо этого выдвигается абсолютно новая цель. Всевышний передает через Моше: «А сейчас, если слушая послушаете голоса Моего, и хранить будете союз Мой, и будете Мне сокровищем из всех народов, потому что Мне вся земля. И вы будете Мне царством коэнов и народом выделенным!» («Шмот», 19:5–6). Народ недоумевает: «всё, что говорил Ашем, сделаем», но ты, Моше, ничего не перепутал? И тогда происходит собственно Откровение: «А гора Синай – дым вся, из-за того, что спустился на нее Ашем в огне, и поднимался дым ее, как дым печи, и содрогалась вся гора очень. И было, голос шофара идет и усиливается очень» («Шмот», 18:18–19). Кульминация всего – Десять заповедей, которые Всевышний произнес для всего народа с вершины Синая.

Следующий этап – изложение основных законов существования народа. Первое условие – отказ от идолопоклонства и изготовление жертвенника, являющегося инструментом связи народа с Творцом. Далее – законодательство гражданское и уголовное, которое является важнейшей частью Торы. В иудаизме нет разделения на светское и религиозное, но абсолютно всё – и социальные законы, и экономические отношения, и гражданский и уголовный кодексы – является нашей связью со Всевышним. Законы призваны не просто нормализовать социальную жизнь общества, но также реализовать Завет с Творцом. В нынешнем недельном разделе законы идут по убыванию, от наиболее важных к менее важным: законы о рабстве; законы, осуждающие убийство, членовредительство, ущерб имуществу. Таким образом, в иерархии наших ценностей на первом месте – свобода. Только потом следуют жизнь, здоровье и материальное благополучие. Далее следуют семейные и социальные установки и важнейший комплекс законов о правосудии, ибо только через справедливый суд в обществе могут реализовываться самые замечательные идеалы. Завершает раздел законов описание особых выделенных дней и лет календаря, законов праздников. Это подчеркивает, что совместное переживание течения и цикличности времени позволяет нам ощутить и свою национальную общность, и свою выделенность, подобно тому, как национальные чувства американцев отражены в Дне независимости и Дне благодарения, французов – в Дне взятия Бастилии, а советский народ праздновал 1 Mая и 7 Hоября.

Наконец, третий этап – заключение Договора. Когда «пришел Моше, и рассказал народу все слова Ашем и все суды, и ответил весь народ голосом одним, и сказали: все слова, которые говорил Ашем, – сделаем!» («Шмот», 24:3). Народ теперь, после Откровения и Десяти заповедей, полностью доверяет Моше и дает обещание «голосом одним» исполнять законы Творца. Договор требует письменной регистрации – «И записал Моше все слова Ашем». Скрепляет договор особая процедура: приносятся специальные жертвы – «И послал юношей сынов Исраэля, и подняли олёт (жертвы всесожжения), и зарезали жертвы шламим (мирные) для Ашем – быков» («Шмот», 24:5), после чего «И взял Моше половину крови, и поместил в чаши, а половину крови бросил на жертвенник» («Шмот», 24:6). Затем Моше снова читает письменный договор, на что народ «и сказали: всё, что говорил Ашем, – сделаем и услышим!» («Шмот», 24:7). Народ уже слышал Творца, теперь он обещает выполнять законы и надеется, что, выполняя, «услышит», т. е. поймет еще глубже. Важно, что если первое обещание было дано «голосом одним» и не содержало аспекта понимания, то теперь оно во множественном числе («и сказали»), т. к. если исполнение и может быть коллективным, то изучение, понимание всегда индивидуально. Дальше в Торе («Дварим», 5:24) мы увидим, что этот принцип поднимется на более высокую ступень: «и услышим мы, и сделаем», т. е. само действие будет основано на понимании. Теперь вторую половину жертвенной крови «И взял Моше кровь, и бросил на народ, и сказал: вот кровь союза, который заключил Ашем с вами обо всех словах этих!» («Шмот», 24:8). Это деление жертвенной крови на две части напоминает нам Завет, заключенный Всевышним с Авраамом между тушами рассеченных надвое животных.

Завершается процедура заключения договора особой трапезой: «И поднялся Моше и Аарон, Надав и Авиу, и 70 из старейшин Исраэля. И увидели Эло’им Исраэля, и под ногами Его – подобие кирпича сапфира и как само небо по чистоте. И на избранных сынов Исраэля не послал руки своей, и видели Эло’им, и ели и пили» («Шмот», 24:9–11). Весь народ ел внизу мирные жертвы – шламим, а избранные представители поднялись наверх и ели в присутствии Всевышнего. Уникален факт, что они видели Его, но остались живы («не послал руки своей»). Тем самым, в отличие от иных религиозных систем, Всевышний показывает нам: идеал не в уходе от материальной жизни, а в подъеме материального на уровень духовного.

Поднимись, иди, не стой на месте… или Почему Мишкан?

Суббота, 21 февраля 2026 г. – 4 адара 5786 г.

Книга «Шмот» («Имена»)

Недельный раздел «Трума» («Подношение»)

На прошлой неделе мы обсуждали подъем Моше на гору Синай. Сейчас, на вершине горы, Ашем обучает Моше конструкции и технологии строительства Шатра Встречи (Оэль Моэд) – места, где будет происходить встреча Ашем и Человека (см. «Шмот», 25:22). Иное название сооружения – Мишкан, место, где постоянно ощущается («проживает») Его присутствие – Шхина. Также это сооружение называется Микдаш – место кодэша, выделенности, место служения Ему, место приношения жертв-корбанот и воскурений. Пасуки 25:8 и 25:9 ясно указывают, что Мишкан и Микдаш – суть одно и то же. Таким образом, Мишкан, Микдаш и Шатер встречи – в данном контексте – синонимы. И это не вопрос терминологии.

Конструкция, которую Ашем показал Моше, – разборный, переносной шатер. Он состоит из четырех полотнищ. Первое – из десяти полос вышитой парчи, второе – из козьей шерсти, третье – из бараньих шкур и внешнее – кожаное. Эти полотнища натягиваются на разборный, переносной деревянный каркас: «И сделаешь брусья для Мишкана дерева шитим, стоячими…» («Шмот», 26:15). Вся конструкция достаточно легко собиралась и разбиралась, устанавливалась даже на не совсем ровной поверхности и транспортировалась на шести повозках, запряженных 12 быками.

Вывод. Сооружение, о котором Ашем рассказал Моше на Синае, принципиально передвижное и могло быть установлено в любом месте, где опустится «облако славы Ашем» – индикация Его присутствия (см. «Шмот», 40:36–38). Можно подумать, что указание о строительстве Мишкана относится лишь к периоду наших странствий по пустыне, а в своей Стране мы должны (или можем?) построить «дом из камня и дерева». Однако Тора говорит иначе. Главный предмет, находящийся во внутренней, наиболее выделенной части Мишкана (Кодeш Кодашим), это Ковчег Завета (или Союза), в котором лежали вторые скрижали, обломки первых, первый свиток Торы и кувшин с маном. Ковчег был приспособлен для движения: «И отольешь для него четыре кольца золотых, и дашь на четыре угла его, и два кольца на сторону его одну, и два кольца на сторону его вторую. И сделаешь шесты из дерева шитим и покроешь их золотом. И вложишь шесты в кольца на сторонах ковчега, чтобы носить ковчег на них» («Шмот», 25:12–14). Другие инструменты Шатра Встречи: стол для хлеба Лица, золотой жертвенник – тоже имели аналогичные приспособления, но у Ковчега была особенность: «В кольцах ковчега будут шесты, не устранятся от него» («Шмот», 25:15). То есть ковчег стоял в Шатре, а позже в каменном Храме (Храме Шломо), постоянно готовый к движению, хотя его длинные шесты и создавали определенное неудобство. Только если Мишкан можно было разобрать, погрузить на повозки и перевозить вслед за переносом Ковчега, то Храм, разумеется, перемещению не подлежал. Подчеркивается передвижной характер Мишкана: ковчег необходимо переносить.

Существует и иное толкование. Кольца для шестов – деталь, добавленная к Ковчегу (см. «Шмот», 25:12). Это говорит о том, что путешествия Ковчега – временные. Когда-нибудь он будет установлен в постоянном Микдаше, но шесты останутся в кольцах навсегда. Географически Ковчег неподвижен, но потенциал движения сохраняется: Микдаш движется в духовном смысле. Каждый раз, входя в него, мы приходим в новое место – не в то, где были вчера.

И еще одна особенность, отличавшая синайский Мишкан от Храма в Йерусалиме. Мишкан проработал свыше 400 лет и всё это время полностью выполнял свои функции, чего нельзя сказать о Храме в Иерусалиме. Первый xрам был разрушен вавилонскими захватчиками. Второй xрам был разрушен царем Иродом ради строительства своего, по сути – третьего. А его разрушили римляне. Судьба Ковчега точно неизвестна, он исчез при разрушении Первого xрама.

Возможно, причина в том, что Храм в Иерусалиме уже не обладал подвижностью Шатра Встречи? Да и архитектура Храма во многом возникла в результате фантазий царя Шломо и Великого Ирода-строителя. А конструкция Шатра в мельчайших подробностях была дана Моше на Синае и записана в Торе.

Говорят наши мудрецы, что следующий Храм, который мы построим на горе Мориа в Иерусалиме, будет частично заимствовать архитектуру у Храма Шломо и у Храма Ирода. А может быть, в нем надо учесть и конструкцию Мишкана, полученную непосредственно на горе Синай?

К выходу в космос приготовиться! или Зачем нужна одежда?

Суббота, 28 февраля 2026 г. – 11 адара 5786 г.

Книга «Шмот» («Имена»)

Недельный раздел «Тэцавэ» («Прикажи...»)

Целый пeрeк, 43 строки Торы описывают одежды Аарона и его сыновей. Описание весьма подробно. Для экономной на слова Торы это много. Первый вывод: одежда – очень важный предмет. А в чем ее функции?

Исходно, вероятно, и уже сотни тысяч лет функция одежды – защита. От жары и холода, дождя и снега, острых камней на земле и колючего кустарника.

С развитием социальной структуры человеческого сообщества одежда стала приобретать функцию маркировки: корона из перьев на вожде племени, балахон с амулетами на шамане, практичный костюм воина. Сегодня это сложная структура: врачи, школьники, военные, полицейские, пожарные, моряки и космонавты часто узнаются по одежде.

Наконец – функция маски: закрыть то, что принято всегда закрывать в данном социуме, в данных условиях, от набедренных повязок индейцев Амазонки до хиджабов иранских женщин.

Проблемы стиля и моды пока обсуждать не будем. А вот есть ли у коэнских одежд функция маркировки? Для этого надо представить, как одевались евреи в эпоху Исхода.

Первое упоминание повседневной одежды в Торе – ктонэт полосатый, который Яаков сшил для любимого сына – Йосэфа. Покрой прост: мешок с тремя отверстиями – посередине дна и по углам – для головы и рук. Так одевались и мужчины, и женщины. Только полосы были символом статуса: красители – товар дорогой и редкий. Второй предмет одежды – плащ-накидка квадратной формы, о нем нам напоминает сегодняшний большой талит, который мы надеваем во время утренней молитвы (только кисточек на углах плаща тогда еще не было). Третий и последний предмет – пояс, которым подпоясывали ктонэт. На поясе мог висеть нож или меч, мешочек с серебром и т. п. Об обуви того времени можно сказать только одно: она была. Мы видим ее на египетских рисунках и барельефах, но в Торе она не описана.

Легко увидеть, что одежды коэнов явно выделяли их из всех сынов Израиля: «И сделаешь одежды выделенности для Аарона, брата твоего, для почета и великолепия… И эти одежды, которые сделают: хошен и эфод, и меиль, и ктонэт ячеистый, мицнэфет и авнэт. И сделают одежды выделенности для Аарона брата твоего, и для сынов его, служить ему Мне» («Шмот», 28:2–4). «И сынам Аарона сделай ктонэты, и сделаешь им авнэты, и мигбаот сделаешь им для почета и для великолепия» («Шмот», 28:40). «И сделай им михнасаим льна, чтобы покрыть плоть эрвы – от поясницы до бедер будут» («Шмот», 28:42).

Итак. Рядовые коэны (сыновья Аарона) носили четыре предмета одежды: рубаху-ктонэт, пояс-авнэт, шапочку-мигбаот и короткие брюки-михнасаим. Простые евреи не имели шапки и брюк, зато имели плащ-накидку, вещь, незаменимую для пастуха. Отличие явное.

Главный коэн (Аарон) дополнительно к одежде рядовыx коэнoв имел хошен-нагрудник с 12 камнями, эфод-передник на поясе, меиль-мантию, а вместо простой коэнской шапочки носил мицнэфет – роскошную чалму с золотой налобной пластинкой. Обувь коэнам не полагалась.

Посмотрим на функцию защиты. Проста и удобна одежда еврейского пастуха. Ктонэт даже без обуви позволял в наших краях комфортно существовать в своем шатре и ближних его окрестностях. Обувшись, подпоясавшись и накинув плащ, можно было отправляться со стадом и на несколько дней, положив в пастушескую сумку запас лепешек. Плащ – и палатка, и подстилка, и одеяло.

А почему коэна лишили плаща? А зачем он ему? Он никуда от лагеря не удаляется, почти всё время находится рядом с Шатром Встречи. А для чего ему брюки и шапочка? Существует много комментариев к описанию коэнских одежд. Но давайте просто вспомним про условия его работы. На жертвеннике постоянно горит немаленький костер. Коэн поддерживает огонь и сжигает на нем жир и куски мяса, кости и шкуру животных. Трещат дрова, летят искры и угольки, брызгает кипящий жир. Представьте себе попадание горящего уголька в волосы, не прикрытые шапочкой, или… ну вы понимаете.

Но обычный человек, вернувшись с дальнего пастбища домой, развешивает плащ для просушки и, снимая обувь, входит в шатер. А коэн поступает ровно наоборот. В своем шатре и вокруг него он ходит в ктонэте, возможно неподпоясанном, и с непокрытой головой. А перед входом во двор Шатра Встречи он обязан обувь снять, брюки и шапочку надеть, подпоясаться. Так он может работать во дворе у жертвенника и в первой части шатра, где стоит менора, золотой жертвенник и стол для хлебов. А в дальнюю часть шатра, в Кодeш Кодашим, где стоит Ковчег, может войти только Главный коэн (Аарон), но для этого к обычным четырем одеждам коэна он нaдевает еще четыре: эфод, хошен, меиль, налобный циц, и нaдевает не мигбаот, но мицнефет.

На что это похоже? Представьте космонавта. Перед стартом он спит в гостинице у космодрома. Потом, надев летный костюм, садится в корабль. А если ему надо выйти в открытый космос, то он надевает на себя сложную конструкцию, позволяющую существовать в вакууме, перемещаться в невесомости и работать. Так вот, наш еврейский космос – это Кодeш Кодашим, где происходит встреча конечного человека с бесконечным Ашем, где меняется даже геометрия пространства, и где Главный коэн проходит ежегодный экзамен на отсутствие у него мельчайших признаков эгоизма. Оценок на этом экзамене две: жизнь и смерть.

Подготовил рав д-р Ури Линец (linetsi123@gmail.com). Использованы материалы книг серии «Тора из Цийона».

Принимаются заказы на книги из серии. Мы рады вашим вопросам и замечаниям.