«Индивидуальность. Уникальность. Самоопределение»

Ирис Бербен, американская актриса Энди Макдауэлл и британская актриса Хелен Миррен на Каннском кинофестивале, 2024 г.© LOIC VENANCE / AFP

В это трудно поверить, когда смотришь последние фильмы, телеспектакли и сериалы с ее участием в самых разных ролях, слышишь ее горячие выступления на актуальные темы и откровенные интервью, любуешься ее появлением на подиумах при вручении высоких наград. Несмотря на седину, она по-прежнему выглядит красивой, обаятельной и явно моложе своих лет. Ирис Бербен – верный друг евреев и непримиримый враг антисемитизма – одна из наиболее успешных и популярных актрис современного немецкого кино и телевидения.

Строптивая девчонка

Она пришла в киноиндустрию через трудное детство и бурную юность. Ирис Ренате Доротея родилась в послевоенной Германии 12 августа 1950 г. в Детмольде (Северный Рейн – Вестфалия), была единственной дочерью рестораторов Хайнца и Доротеи Бербен. Ей было четыре года, когда мать развелась с отцом и переехала в Гамбург, после чего два года Ирис жила с бабушкой и дедушкой в Эссене. Они имели ателье и много клиентов-евреев, об обычаях и обрядах которых рассказали внучке. В Гамбурге Ирис училась в начальной школе, затем в разных сельских школах и интернатах. Ей исполнилось 12 лет, когда мать переехала в Португалию, купила участок земли с домом в маленькой деревне и стала жить там. «Моя мама и бабушка вели самостоятельную жизнь по меркам того времени. Мать очень рано пошла своим путем и подала мне пример эмансипации, – вспоминает Бербен. – А бабушка с уверенностью в себе воспитала семерых детей. Такое самоопределение, вероятно, формировало мою жизнь с раннего возраста, и я очень благодарна им за это».

Ирис не могла мириться с жестким режимом католической школы-интерната и не хотела принять ее кредо: «Не надо понимать, надо просто верить». «Я не вписалась в групповой снимок. Я была упрямым ребенком, нарушителем спокойствия, потому что уже тогда была слишком любознательной. Учителя не ладили со мной, потому что я их не боялась». Она опаздывала на уроки, ее ловили с сигаретой и редко отпускали домой в воскресенье, поскольку оценки у нее обычно были плохими. В седьмом классе Ирис оставили на второй год из-за низкого балла по латыни, а позже исключили из трех разных школ за нарушения дисциплины. Так и не получив среднего образования, она бросила учебу, о чем позже сожалела.

В 1967-м Ирис побывала в Лондоне, брала там уроки танцев и движений, а в Берлине изучала язык и пение. Она устроилась на работу и поселилась в общежитии. «Я жила в чем-то вроде общей квартиры с двумя студентами. Через них установилась связь с Гамбургским университетом изящных искусств. Для меня это был совершенно новый мир: там учились члены Германского социалистического союза студентов... Я была совершенно наивна, просто хотела подрабатывать в кино, затем окончить среднюю школу и изучать право». Так Ирис Бербен оказалась в фарватере студенческого движения, стала активно участвовать в акциях протеста – митингах и демонстрациях, била окна, выражая этим свою нетерпимость к существующим порядкам. «Раньше я думала, что нетерпимость – это плохо, – призналась впоследствии актриса. – Но сегодня я так больше не думаю. Нетерпимость – это хорошо, потому что она будит вас и поддерживает любопытство. Замешательство, которое я испытала в прошлом, превратилось скорее в неповиновение. Вы должны что-то противопоставить этому порядку вещей. Гнев, нетерпимость остается».