«Я песне óтдал всё сполна»

Еще один поэт-еврей навечно вошел в историю советской песни своим творческим вкладом – да еще каким! Достаточно вспомнить некоторые созданные им шедевры: «Школьный вальс», «Подмосковные вечера», «Березовый сок», «Летите, голуби, летите», «На безымянной высоте», «Старый клен», «Черное море мое». Каждая из этих песен на его слова, как и многие другие, глубоко запала в наши сердца.

 

«С чего начинается родина…»

Для будущего поэта-песенника она началась в степях Восточной Украины на берегу речки Лугань в городке Луганске, окруженном шахтами. До революции большинство населения в нем составляли украинцы, за ними шли русские и около 5000 евреев. На центральной улице находилось ателье модного местного фотографа Льва Моисеевича (Иуды-Лейзера Мовшева) Матусовского, родом из Богучар Воронежской губернии. О его первых трудовых шагах сын Михаил рассказал:

Когда внезапно умер дед,

оставив брюки и жилет,

библейский том, горбатый дом

и два алтына на обед,

отец выпрашивал куски,

считал обиды и пинки

и счастлив был, когда попал

к фотографу в ученики.

Об активности папаши сын шутил:

Отец снимал худых девиц,

в интимной позе светских львиц,

и много плоских, как стена,

и улыбающихся лиц.

В годы Гражданской войны Лев Моисеевич служил фотографом в Красной армии, потом в ЧК и окр­исполкоме, а при НЭПе числился кустарем.

Он снимал людское горе,

безысходную судьбу,

и младенцев в день рожденья,

и покойников в гробу.

В семьях коренных луганчан хранились фотоснимки, сделанные в его салоне. «Мой отец был своеобразным летописцем города, ему были известны самые заветные тайны», – сообщал младший сын в автобиографическом «Семейном альбоме». Мать поэта Эсфирь Михайловна (в девичестве Брукман) была домохозяйкой, заботилась о муже и двух сыновьях. Хорошо готовила рыбу-фиш, была по-житейски мудрой. Сын вспоминал:

Кирпичный дом, и дым жилья,

и запах мокрого белья,

и дух еврейского борща –

вот родословная моя.

Михаил Матусовский явился на свет 10 июля 1915 г., три года спустя после брата Матвея (Моисея), будущего инженера. Оба прошли обряд брит-милы, отец знакомил их с Торой. Но при советской власти приобщение детей к иудаизму стало невозможным. Миша учился в 13-й средней трудовой школе Луганска: «Времена и падежи, лица чьи-то и глаголов. То ли школа на всю жизнь, то ли жизнь – сплошная школа». Родители решили дать сыну еще и музыкальное образование. Причем определили к лучшей учительнице, которая толстым карандашом била мальчика по пальцам за каждую ошибку в игре, и его перевели к другому педагогу. Определенные задатки у Миши были, но он постарался развеять надежды родителей. «Хотя, может быть, и погибло во мне музыкальное дарование», – признался он потом. Однако навыки игры на фортепиано пригодились ему, дав возможность подработать тапером.

В «Семейном альбоме», стихах и песнях немало теплых строк посвящено родной школе и любимой учительнице русского языка Марии Семеновне Тодоровой. Она не только учила любить и понимать литературу, но и помогала ученикам лучше разбираться в житейских ситуациях и правде жизни. В школьные годы Миша писал стишки, сочинил бытовую комедию и в 11 лет пытался работать над воспоминаниями «о прожитом и пережитом». Но учительница, с которой мальчик делился творческими планами, возвращала его на землю. Она предлагала ему почитать хорошие книги, развивала вкус к настоящей литературе.

Первое стихотворение «Велопробег» Миши Матусовского появилось в «Луганской правде», когда ему не было и 12 лет:

Лимонад, ситро, крем-соду,

квас и сельтерскую воду

не сменю на полстакана

натурального «Нарзана».

Позже поэт счел эти стихи «из рук вон плохими» и просил прощения «у терпеливых читателей». Он начал посещать юношеское объединение при писательской организации «Забой», встречался там с будущими поэтами Юрой Черкасским, Миколой Упеником, Левой Галкиным. Выходец из провинции, он вместе с тем гордился тем, что его земляками были этнограф Владимир Даль, автор первого украинского словаря Борис Гринченко, писатель Борис Горбатов.Окончив школу, Михаил по настоянию родителей подал документы в техникум, но его не приняли из-за того, что отец считался «лишенцем». И он стал писать афиши для клуба, рисовал карикатуры для многотиражки, был тапером в кинотеатре. А когда в 1933-м отцу вернули гражданские права, окончил строительный техникум, работал на заводе, затем поступил в Донецкий институт народного образования. Начал чаще печататься в местных газетах и журналах, выступал на литературных вечерах.

Когда в Луганск приехали с концертом известные поэты Евгений Долматовский и Ярослав Смеляков, юноша показал им свои стихи, и они постановили: «В вас что-то есть. Надо ехать в Москву». Это вдохновило Михаила, он бросил работу, учебу и уехал в столицу «с чемоданом стихов, угрожая завалить ее своей продукцией». Посетив впоследствии малую родину, поэт писал: «Донецкая земля с ее недремлющими ночными огнями, город на Лугани, одуряющее цветение белых акаций, ставших символом весны в наших краях, отчий дом, школа в Полтавском переулке, где ничего не изменилось с годами, – только сильно повзрослели деревья, мои первые учителя и школьные товарищи... Какой долгой ни была бы разлука, – это остается в твоей памяти, в твоем сердце, в твоей крови».

 

«Мне часто снятся те ребята, друзья моих военных дней»

В Москве Михаил сперва скитался, снимая углы, а в 1934-м поступил в Институт философии, литературы и истории им. Чернышевского (МИФЛИ), получил место в общежитии. Слушал лекции профессоров Гудзия, Исбаха, Асмуса. Подружился со студентами Литературного института Константином Симоновым и Маргаритой Алигер. На каникулах Симонов подолгу гостил у Матусовских в Луганске. Он запирал друга в комнате: «Открою только тогда, когда ты под дверь просунешь стихотворение». Вместе они в 1939-м написали литературный сборник «Луганчане. Книга стихов и прозы о Гражданской войне в Луганске». Первое произведение «Сиреневый туман», созданное Михаилом в жанре трогательного танго («Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,/ что с девушкою я прощаюсь навсегда»), написано на мелодию однокурсника Яна Сашина. А в 1940-м Матусовский издал поэтический сборник «Моя родословная», где писал о своих родителях. К тому времени он уже стал членом Союза писателей СССР.

После окончания МИФЛИ Михаил пришел в аспирантуру на кафедру древнерусской литературы и под научным руководством Н. К. Гудзия подготовил кандидатскую диссертацию по теме «Очерки поэтического стиля воинских повестей периода татарского нашествия на Русь». Защита диссертации была назначена на 27 июня 1941-го, но 25-летний соискатель не явился: началась война, и он убыл на фронт с удостоверением военного корреспондента. Профессор Гудзий настоял на том, чтобы защита в виде исключения прошла в отсутствие соискателя. Через несколько дней Матусовский получил телеграмму о присвоении ему степени кандидата филологических наук.

В годы войны он служил военкором на Западном, Северо-Западном и Втором Белорусском фронтах, прошел жестокие испытания. Сначала был интендантом 2-го ранга, потом стал майором, а закончил войну подполковником. В острой публицистической форме Матусовский писал стихотворения, очерки, частушки и фельетоны для фронтовых газет, рассказывал о героях фронта и тыла. Плохое зрение стало причиной тяжелого ранения в ногу под Смоленском. Немцы подстрелили его, когда он слишком приблизился к вражеским позициям. Михаил долго пролежал на нейтральной полосе, пока его с трудом не вытащили. Позднее он описал этот эпизод в стихотворении «Памяти неизвестного санитара». Подлечившись в госпитале, снова отправился на фронт, вступил в партию, прошел всю войну до последнего дня.

Трагические события тех лет позже легли в основу текста «Баллады о солдате» на музыку Василия Соловьева-Седого в фильме «В трудный час»:

Полем, вдоль берега крутого,

мимо хат

в серой шинели рядового

шел солдат…

Во время войны вышло несколько сборников стихов поэта: «Фронт», «Песня об Айдогды Тахирове и его друге Андрее Савушкине», «Снайперская баллада», «Баллада о партизанской расплате», «Когда шумит Ильмень-озеро». Среди фронтовых наград, к которым он был представлен за мужество и героизм, – орден Красной Звезды, дважды – орден Оте­чественной войны I степени, боевые медали. Редактор «Красной звезды» Николай Кружков познакомил Матусовского в Москве с Евгенией Герцик. Михаил посылал ей письма и фото со стихами – признаниями в любви, звонил по телефону. А затем Женя приехала к нему на фронт, жила с ним в землянке и вместе работала в газете «За Родину!». С тех пор Евгения Акимовна, ставшая позже юристом, всегда была рядом с мужем, который оказался однолюбом и прекрасным семьянином. В 1945-м у них родилась дочь Елена, впоследствии искусствовед-американист, художница, поэтесса, кандидат наук.

 

«Вернулся я на родину»

Жена поэта вспоминала: «Миша печатную машинку на коленях держал и писал. Но радости в той скудной жизни было намного больше. К нам в гости, за шкаф, постоянно приходили и Костя Симонов, и Женя Долматовский, и Рита Алигер, и Ося Дунаевский. Есть было нечего, мы жевали сухой черный хлеб и запивали его неочищенной водкой. Несмотря на столь скудное угощение, всё равно было очень весело. Мы пели, смеялись, мечтали... И были безумно счастливы уже от того, что живы, молоды и нет войны».

В своих произведениях и письмах поэт посвятил родному краю немало проникновенных слов: «Важнее генетического кода/ донецкий код, таящийся во мне»; «Опять я был на родине в Донбассе, где дни всегда в работе коротки»; «Я ваш, я ваш, донецкие курганы,/ я безраздельно вам принадлежу». Настоящей поэтической удачей Матусовский считал ностальгическое стихотворение, в котором рассказал, как возвратился в родной город:

Вернулся я на родину.

Шумят березки встречные.

Я много лет без отпуска

служил в чужом краю.

И вот иду, как в юности,

я улицей Заречною

и нашей тихой улицы

совсем не узнаю.

Музыку к этому тексту сочинил Марк Фрадкин, а первым исполнителем песни стал Леонид Утесов. «Я был счастлив и горд, когда ее начал петь Леонид Осипович, – сказал поэт. – Он, как никто другой, сумел понять характер и настроение песни. После этого я поверил в силы и возможности песни». И в 1950-м он принес Исааку Дунаевскому стихотворение, на которое был создан «Школьный вальс»:

Давно, друзья веселые,

Простились мы со школою,

Но каждый год мы в свой

приходим класс.

В саду березки с кленами

Встречают нас поклонами,

И школьный вальс

опять звучит для нас.

Не забывал он и о родной Украине, создав песню на музыку Оскара Сандлера (1953):

Не окинуть взором дальнюю равнину,

Ярко светит солнце с самого утра.

Приезжайте в гости к нам

на Украину,

На крутые склоны синего Днепра!..

Здесь у нас умеют угостить на славу

Брагою домашней,

светлой да хмельной.

Приезжайте в Киев,

в милую Полтаву,

В солнечный Чернигов,

в Ужгород родной.

Матусовский продолжал публиковать книги стихов: «Слушая Москву» (1948), «Улица мира» (1951), «Стихи остаются в строю» (1958), «Как поживаешь, Земля» (1963), «Не забывай» (1964), «Тень человека. Книга о Хиросиме, о ее борьбе и ее страданиях, о ее людях и ее камнях» (1968), «Суть: Стихи и поэмы» (1979), «Горечь: Книга стихотворений» (1992). Кроме того, он издал поэтические сборники «Всё, что мне дорого», «Как поживаешь, Земля?», «Такая короткая долгая жизнь», в которые включил тексты, переложенные на музыку для кинофильмов. Среди них песни, сочиненные совместно с Тихоном Хренниковым для картины «Верные друзья» (1954): «Плыла-качалась лодочка по Яузе-реке», «Что так сердце растревожило», «Мы вам расскажем, как мы засели», а также «Время нас собирало в боевые полки» и «Поле Куликово» («Время выбрало нас», 1978), «Белый айсберг плывет по волне» («Антарктическaя повесть», 1979). Появились новые песни М. Матусовского на музыку И. Дунаевского: марш «Это и есть футбол» и «Песенка пожилых» (фильм «Запасной игрок»), «Прощай, Антонина Петровна, – неспетая песня моя» и «Не забывай родной заставы» («Испытание верности»), «Звезды милой Родины» и вальс «Молчание» («Веселые звезды»), «Скворцы прилетели» и «Марш юннатов» («Крылатая защита»), а в 1976-м – «Летите, голуби» («Мы за мир»).

Апогеем песенного творчества поэта стали знаменитые «Подмосковные вечера», написанные им в 1955-мк документальному фильму «В дни спартакиады» на задушевную мелодию Василия Соловьева-Седого:

Не слышны в саду даже шорохи,

всё здесь замерло до утра.

Если б знали вы, как мне дороги

подмосковные вечера.

После того как песня прозвучала по радио, она приобрела огромную популярность, получила первую премию и Большую золотую медаль на Московском фестивале молодежи и студентов. После этого поэт сочиняет еще ряд произведений для кино, которые становятся хитами. Среди них – «Хорошие девчата, заветные подруги» и «Старый клен стучит в стекло» с композитором Александрой Пахмутовой («Девчата», 1961).

А больше всего шедевров он создал на музыку Вениамина Баснера. В фильме «Тишина» (1963) это пронзительный реквием на тему реального подвигa бойцов:

Дымилась роща под горою,

И вместе с ней горел закат...

Нас оставалось только трое

Из восемнадцати ребят.

Как много их, друзей хороших,

Лежать осталось в темноте -

У незнакомого поселка,

На безымянной высоте.

В картине «Друзья и годы» (1965) звучит их меланхолический вальс «Это было недавно, это было давно» и «По вечерам поют девчата хором». А в сериале «Щит и меч» (1968) – ироническая «Махнем не глядя, как на фронте говорят» и философское раздумье о сути подлинного патриотизма, завершаемое вопрошающим рефреном:

С чего начинается Родина?

С картинки в твоем букваре,

С хороших и верных товарищей,

Живущих в соседнем дворе...

В драме «Возвращение к жизни» появилась их написанная в соавторстве озорная песенка «Всё на свете семечки, друзья».

Когда Матусовскому предложили написать песню для телефильма «Дни Турбиных» (1976), появился их задушевный романс «Белой акации гроздья душистые». В 1977-м он с тем же Баснером создал еще четыре песни для фильма «Фронт без флангов». В сериал «Блокада» (1974) вошла их лирическая песня «Моя родимая земля». А в 1981-м в фильме «Они были актерами» прозвучал их романс «Ах, какие сегодня зарницы». Также с Баснером поэт создал для кинофильмов песни «Размышление», «И только потому, что мы победили», «Грузовичок-фронтовичок», «Мы лес пройдем средь полной тьмы», «Я хотела б позабыть», «Завещание», «Дорожная», «Картишки» и др.

На слова Матусовского создавали песни Владимир Шаинский («Вместе весело шагать», «Крейсер „Аврора“», «Ну почему ко мне ты равнодушна?», «Пароходы», «Позывные», «Песенка слона»), Борис Мокроусов («Вологда», «Ой вы, ночи, матросские ночи»), Оскар Фельцман («Самое синее в мире Черное море мое», «Идет веселый человек», «Песня боцмана», «Поезда»).

 

«Всё, что на сердце у меня…»

Песни на стихи Михаила Матусовского стали летописью целой эпохи. Тематический диапазон его поэзии невероятно широк. Он автор текстов более 200 песен для 72 фильмов, ряда радиопередач и эстрадных концертов. Переводил с украинского стихи Тараса Шевченко, Мыколы Бажана и Александра Гаврилюка, с армянского – Сильвы Капутикян, с идиша – Моисея Тейфа, с азербайджанского – Сулеймана Рустама, с молдавского – Николаса Тэуту, с марийского – Миклая Казакова, с вьетнамского – Хюи Кана и То Хыу. Матусовский также создал сценарии хроникально-документальных фильмов «Рабиндранат Тагор» (1961) и «Мелодии Дунаевского» (1964), тексты песен для спектаклей «Веселые скрипки», «Сталевары», «Продолжение». Его перу принадлежат воспоминания о современниках – поэтах Алексее Фатьянове, Михаиле Светлове, Павле Антокольском, о друзьях-фронтовиках. Песни Матусовского исполняли Марк Бернес, Владимир Трошин, Георг Отс, Николай Рыбников, Лев Лещенко, Муслим Магомаев, Людмила Сенчина и другие вокалисты. Среди его поэтических работ – произведения самых разных жанров: лирические, элегические, драматические, патетические, иронические, созданные, как правило, в доверительной интонации. Хотя приходилось ему, отдавая дань времени и скрепя сердце, порой сочинять пафосные гимны и марши.

Тексты песен Матусовского сюжетны и образны одновременно, их отличает особая искренность и доверительность, а критики определяли их как «поэтику безыскусности». Они удивительно легко и естественно ложились на музыку. Поэт-песенник, он всегда придерживался принципа, по которому мелодия звучала внутри стихотворных строк. Сочиняя, нередко напевал для себя текст, стремился каждое слово сделать значимым. Полагал, что «песня требует хрестоматийной простоты, акварельности красок, соразмерности всех частей, органичности перехода запева в припев, полной естественности и непосредственности... Она способна вместить очень многое. Ей доступны любые чувства – радость и гордость, тревога и счастье, гнев и скорбь, беззаботность и серьезность, грусть и веселье. Песня – один из самых массовых и общедоступных жанров, соединяющих настолько нерасторжимо слово и музыку, что всю славу и бесславие, все удачи и неудачи поэт и композитор должны делить поровну». Свое творческое кредо поэт выразил в эмоциональных строках:

Я песне отдал всё сполна.

В ней жизнь моя, моя забота.

Ведь людям песня так нужна,

как птицам крылья для полета.

Михаил Львович сторонился активного участия в общественной жизни и не выступал публично на политические темы. Критики в ряде его текстов усматривали однообразие художественных решений, изобилие перечислений признаков, злоупотребление анафорами и рефренами. Да и власть не очень-то жаловала поэта, хотя «за стихи последних лет» он получил в 1977 г. Государственную премию СССР, а его неоспоримые «заслуги в развитии советской литературы» были отмечены двумя орденами Трудового Красного знамени и орденом Октябрьской революции.

Матусовский был глубоко привязан к своим родным и близким. Любимой маме он посвятил нежные строки:

В своей домашней кофточке,

в косыночке горошками,

седая, долгожданная,

меня встречает мать.

После ее смерти в 1952-м перевез отца к себе в Москву и чутко заботился о нем до его кончины в 1960-м. «Спит под Луганском в донецкой могиле/ Мама, еврейская мама моя», – писал он. А когда узнал, что еврейское кладбище в Камброде, где погребена его мать, разорено местными жителями, зарекся приезжать в родной город и с возмущением потребовал от властей привести могилы в надлежащее состояние. Позже он перезахоронил останки матери на другом кладбище.

Поэт не забывал о своем еврейском происхождении ни на фронте, ни в мирной жизни:

И когда горячий вал

жаром обдавал кюветы,

никого не волновал

пятый пункт моей анкеты.

О судьбах еврейства он писал в стихотворениях «Погром», «Еврейское кладбище в Луганске», «Моя родословная» и др. В «Семейном альбоме» он вспоминал родственников и знакомых, расстрелянных фашистами, – дядю Соломона, соседку Анну Моисеевну и других. Посетив бывший концлагерь Равенсбрюк в городе Фюрстенберг, написал о муках узников, обреченных на сожжение в крематории:

С железной заслонкой,

с хорошей тягой,

нестрашная, в общем, на вид,

Своей обгорелой и дымной топкой

печь на меня глядит...

Мольба о пощаде, проклятье и крик

умрут за этой стеной, –

Умело работает истопник,

надежен замок двойной.

В 1979 г. в 32-летнем возрасте умерла от рака легких старшая дочь поэта Лена, и ее сына Гошу усыновили ее родители. Сестра Ирина, специалист по восточной медицине, проживает в Лос-Анджелесе, а ее дочь Женя Гершман – художница. В последние годы Михаил Львович жил с женой под Москвой в Красной Пахре, где их часто навещали друзья, коллеги и соседи по даче. Он скончался 6 июля 1990 г. на 75-м году жизни. Похоронен на Кунцевском кладбище рядом с могилой Елены. Евгения Акимовна Матусовская ушла из жизни в 2015-м в Санта-Монике, США. Выдающемуся поэту посвящены памятники и мемориальные доски. Учреждена литературная премия им. М. Матусовского. В его честь назван астероид, открытый в 1977-м советским астрономом.

 

Давид ШИМАНОВСКИЙ