Он решил загадку гипоталамуса

Эндрю Шалли
© Wikipedia/Work of US government agency

Вряд ли кто-нибудь, кроме специалистов-биологов, достаточно полно знает, что такое гипоталамус и какой раздел науки им занимается. Сам доктор Шалли объяснял: «Гипоталамус – отдел продолговатого мозга, расположенный в основании головного мозга над гипофизом и связанный густой сетью кровеносных сосудов и нервных волокон со всеми отделами центральной нервной системы и эндокринной регуляции внутренних органов». Ученый одним из первых исследовал структуру и функции гипоталамуса в рамках нейроэндокринологии – раздела физиологии, изучающего в головном мозге деятельность и заболевания желез внутренней секреции посредством гормонов – биологически активных веществ, циркулирующих в крови и регулирующих внутренние органы. К ним относятся гипофиз, щитовидная железа, надпочечники, эндокринные отделы поджелудочной железы, половые железы и др. Шалли доказал, что гипоталамус – главный управляющий и координирующий центр вегетативной нервной системы, от которого зависит регуляция гомеостаза (способности организма сопротивляться изменениям и поддерживать в течение жизни относительное постоянство состава и свойств) и функции размножения.

«К счастью, я пережил Катастрофу»

Анджей Виктор появился на свет 30 ноября 1926 г. в Вильно, входившем тогда в состав Польши. Мать, Мария Шалли, дочь польского офицера Кароля Лонцки, была литовской еврейкой. Отец, Казимеж Петер Шалли, имел польские, австро-венгерские, французские и шведские корни. Он прошел обучение в военных академиях Вены и Парижа. Стал бригадным генералом, военным советником президента Польши И. Мосцицкого.

Последнее воспоминание о Варшаве 13-летнего Анджея – ее бомбардировка в сентябре 1939-го. В начале вой­ны отец вместе с правительством Польши, женой, сыном и дочерью Галиной эмигрировал в нейтральную Румынию, где они были интернированы. Он воевал в рядах союзных войск, оставив семью в Румынии. «На мою жизнь и мировоззрение повлияло суровое детство, которое я провел в оккупированной нацистами Восточной Европе, но мне посчастливилось пережить Холокост среди еврейско-польской общины», – рассказывал Шалли. К концу вой­ны мальчик говорил на идише, польском, румынском, итальянском, французском, немного по-немецки и по-русски, но затем эти языки почти забыл.