«Израиль начал преследовать режим в Иране»

Гость, беседа с которым в студии наших партнеров с 9-го канала израильского телевидения, состоявшаяся через неделю после начала операции «Народ как лев», приводится ниже, у многих наших читателей вызовет удивление. Военный и политический аналитик Василий Говорухин – внук известного кинорежиссера Станислава Говорухина, сын замечательного кинодокументалиста Сергей Говорухина, капитан Армии обороны Израиля, компьютерный гений и автор Telegram-канала «Стена плача».

Чтобы дать читателям представление о том, какие чувства Василий испытывает к Израилю, мы приводим один из постов в его блоге «Стена плача», который он написал 1 мая нынешнего года ко Дню независимости Израиля.

«Израиль, я люблю тебя!

За то, что максимум в 40 минутах от каждого израильтянина живет кто-то, мечтающий его убить, а мы всё равно – одна из самых счастливых стран в мире.

За твой гимн, который каждый раз заново пробирает меня до мурашек.

За то, что я – капитан Армии обороны Израиля.

За твоих прекрасных девушек, наглых и смелых, честных и открытых.

За то, что до того, как я пошел в армию, у меня был хороший музыкальный вкус, а после демобилизации половина моего плейлиста – это чьи-то мелодичные завывания под саундтрек из „Алладина“.

За двух тяжелораненых солдат бригады „Голани“, которые утащили из коридора больницы „Белинсон“ телевизор, чтобы поиграть в палате в приставку. На вопрос, зачем, если у них уже есть один, они невозмутимо ответили: „У десантников на другом этаже телевизор на 50 дюймов, а у нас был только на 40“.

За то, что в какой-то армейской поездке мы перекрыли целый переулок в Махне-Йеуда и танцевали там почти до утра. И каждый, кто проходил по переулку, должен был станцевать с нами, чтобы пройти дальше. А главной звездой вечера стал наш 55-летний бригадный генерал.

За то, что мы изображаем наигранное раздражение, слыша иврит за границей, но радуемся внутри – свои же.

За то, что, когда нас обстреливали из Ирана, я застрял в бомбоубежище торгового центра в Бней-Браке, где не было Интернета, и всё, что мы знали и слышали о происходящем снаружи, – это бесконечная сирена. Тогда я достал из рюкзака подаренную в тот день на работе бутылку вина, у кого-то нашелся штопор, у кого-то пластиковые стаканчики. И мы пили вино и смеялись над всей абсурдностью ситуации.

За то, что после израильского ответного удара я сидел с коллегой по работе за нашим обычным утренним кофе, и он рассказывал мне о том, как еще 36 часов назад летал в Иран. Согласно сообщениям в иностранных СМИ, разумеется.

За историю мужчины, который чудом выжил в огнестрельном теракте в одном из кафе Тель-Авива. Выписавшись из больницы, он вернулся на место, где чуть не погиб. И на вопрос, не страшно ли ему возвращаться туда после произошедшего, он спокойно ответил: „А как я мог не вернуться? Я же не заплатил…“

За то, что нигде и никогда в мире я больше не увижу того невероятного единства, частью которого стал в первые дни этой вой­ны.

За то, что никто в мире не относится к своим заложникам так, как ты. И никто не делает и четверти того, на что готов пойти ты для их спасения, обнажая свою самую великую силу и самую великую слабость.

Но главное – за лучшую версию меня самого, которая была бы недостижима без твоего активного участия.

С днем рождения, любимая страна!»

 

– Здравствуйте, Василий! Прежде чем мы с вами погрузимся в вопросы геополитики, давайте поговорим о ситуации, которую сегодня пришлось пережить лично вам. Ваш дом серьезно пострадал от иранской атаки. Я знаю, что ваша квартира практически разрушена и я вижу, что у вас даже следы какие-то на лице от того, что произошло. Скажите, как вы это пережили и как складывается ситуация сейчас?

– Ну, если честно, я никогда не любил этот район. Так что оно может даже быть к лучшему. Меня сейчас переселили в район бульвара Ротшильда, так что даже приблизился к морю еще ближе, чем был раньше. А на самом деле у меня было много причин сегодня отказаться от встречи. Но я не сделал это потому, что мне бы очень хотелось донести одно важное сообщение.

В наш дом прилетела двухтонная ракета из Ирана. Благодаря тому, что абсолютно все жители здания зашли в бомбоубежище, то, чем мы отделались, несмотря на прямое попадание, это исключительно царапины, какие-то порезы, панические атаки, ссадины – то есть абсолютная ерунда на фоне того, что могло бы быть. И несмотря на всю кажущуюся снижающуюся интенсивность атак со стороны Ирана, это всё еще очень реальная угроза. Она всё еще очень опасна. Я призываю абсолютно каждого человека, как бы утомительно это ни было, как бы это ни было изматывающе, обязательно прислушиваться к предписаниям Службы тыла, потому что сегодня на своем личном примере я понял, что это была разница между жизнью и смертью.

– Могу только присоединиться к вашим словам, основываясь на своем личном опыте. Я думаю, что у нас в Израиле не осталось практически ни одного человека, который считал бы эту угрозу несерьезной. А мой дом также серьезно пострадал из-за взрыва иранской ракеты недалеко от него. И, собственно, тоже только благодаря тому, что все жители дома спустились в укрепленное бомбоубежище, обошлось без жертв и без каких-то серьезных травм, кроме психологических.

Но давайте поговорим о главной теме, о которой мы хотели поговорить. Трамп до сих пор официально не принял решение о присоединении к операции, хотя обнадеживающие иерусалимские заявления, намекающие на то, что позитивное решение Белого дома будет принято, звучат вот уже несколько дней. Понятно, что американцы должны быть абсолютно уверены в том, что вой­на будет победоносной и желательно недолгой. Но чего они ждут? Какого развития событий? Или же всё-таки еще не исчерпана тема переговоров?

– Сегодня агентство «Рейтерс» сообщило о том, что спецпредставитель президента США Витков и глава иранского МИДа Аракчи несколько раз говорили. Они говорили и раньше. Результаты этих переговоров мы все прекрасно знаем. И поэтому, в том числе, когда эти переговоры были на своей самой интенсивной фазе, всё, что мы слышали из различных источников, были какие-то сливы с обеих сторон, цель которых была вести пропагандистскую кампанию против друг друга как со стороны Ирана, так и со стороны США. Поэтому на то, что происходит сейчас, нужно посматривать, этому нужно уделять какое-то внимание, но слишком большого значения придавать этому, как я считаю, не стоит.

Что же касается американцев, то главная задача сейчас у Трампа – это исполнить, скажем так, интересы своих союзников на Ближнем Востоке, которыми являются страны Персидского залива. Если мы вернемся на полтора месяца назад, когда Трамп имел весьма-весьма впечатляющий эффект во время своего визита на Ближний Восток, он добился от арабских стран инвестиций почти в 5 трлн долл. Это, разумеется, не от большой веры саудовского принца в американскую экономику, это гарантия безопасности. И поскольку мы говорим о ситуации, когда арабские страны гораздо ближе к Ирану и существует серьезная опасность того, что будет перекрыт Ормузский пролив и тем самым будут подорваны поставки нефти и газа в весь мир – речь идет практически о 40% мирового оборота, – то сейчас говорить о том, что Трамп может просто спокойно принять решение о том, что он начинает вой­ну, это, скажем так, быть немножко оторванным от реальности.

Есть интересы куда большего количества сторон, чем Израиль, Иран и США. И я думаю, что в конечном итоге он присоединится в тот момент, когда Израиль полностью расчистит ему дорогу, в том числе обезопасив арабские страны, сделав ситуацию американского вмешательства практически гарантированным успехом без видимых последствий для них. То есть когда американцам фактически нужно будет просто нанести какой-то завершающий штрих. (Через два дня после беседы в телестудии именно это и произошло, см. ниже. – Ред.)

– То есть Израиль должен сделать всю основную работу, а американцы должны уже поставить такую красивую финальную точку. Ну что ж, тоже позиция. Вот о том, что одной из желательных целей этой операции может стать смена режима в Исламской Республике, политики проговаривались неоднократно. Официально как бы это не заявлялось, но тем не менее в обращениях к иранскому народу со стороны Нетаньяху это звучало. Однако действительно ли в Иране есть оппозиция, способная перехватить власть? И главное, можем ли мы быть уверены, что новая власть решит все наши проблемы и Иран перестанет быть угрозой для Израиля?

– Наверное, за эти дни симпатии к Израилю в иранском обществе не прибавилось. И, кстати, истории с Афганистаном и Ираком нас в таком сценарии совсем не убеждают. Напомню, что там, в общем-то, к власти пришли режимы куда более неприятные, чем были изначально. Безусловно, об этих рисках всегда нужно думать, их всегда нужно держать в голове. Но примеры с Ираком и Афганистаном не совсем подходят для нашей ситуации, потому что то население, которое сейчас мы видим в Иране, сильно отличается по тем верованиям, по тем идеям, в которые они искренне верят. И поэтому сравнивать эти ситуации будет не совсем корректно.

Что касается реальности этой ситуации, я не буду давать никаких прогнозов. Я скажу, что на протяжении последних 24 часов в Иране отсутствует подключение к Интернету. Мы говорим о 3% подключенных людей. То есть, скорее всего, речь идет о каких-то провластных людях и каких-то людях, которые имеют доступ к альтернативным способам связи. Нечто подобное происходило последний раз в 2022 г., когда протесты против режима были на пике. То есть мы говорим о том, что режим по какой-то причине вполне возможно недоступен нам сейчас. Они опасаются того, что произойдет. Мы говорим о том, что со вчерашнего дня, как мне кажется, впервые со начала вой­ны Израиль начал идти за режимом. До этого мы всё время занимались внешними целями: это был Корпус стражей Исламской революции (КСИР), это были баллистические ракеты, это были ядерные программы. Безусловно, со вчерашнего дня был ликвидирован штаб управления специальных операций в Тегеране, штаб полиции в Тегеране, было нанесено большое количество ударов по различным элементам внутри страны. Было, как мы вчера видели, проникновение израильских хакеров на иранское телевидение с призывом людей выходить на улицы.

Будет ли это всё иметь в конце какой-то глобальный эффект и произойдет ли какой-то взрыв? Огромное количество иранистов думают, что да, что население Ирана может потерпеть. Оно понимает, что происходит, несмотря на все чудовищные последствия этой вой­ны, и что-то произойдет. Но опять же, и об этом тоже важно говорить, в 1979 г., когда режим только пришел к власти и его позиции были крайне неустойчивыми, Саддам Хусейн вторгся на территорию Ирана и тем самым сплотил нацию вокруг лидера и вокруг режима. И поэтому я думаю, что Израиль сейчас максимально хирургичен в своих действиях. И, кстати, огромное количество людей в Иране говорят, что они боятся присоединения американцев, потому что те, в отличие от Израиля, хирургически работать не будут. Они действуют очень-очень прямолинейно в отличие от Израиля, который действительно понимает всю важность хирургического вмешательства в то, что происходит.

– Василий, в Иране назвали закрытие Ормузского пролива законным ответом на возможные атаки США. Мы знаем, что технически они это сделать могут. Как вы думаете, они действительно решили просто остановить экспорт нефти через Персидский залив? И как такой экономический фактор может повлиять на ход вой­ны? Ведь цены на нефть тогда взлетят до небес.

– Они безусловно способны это сделать. Мы это видим на примере миниатюры, которая у нас перед глазами на протяжении двух лет. Это Баб-эль-Мандебский пролив, который ставленники Ирана – хуситы – успешно блокировали на протяжении огромного количества времени. Это делается за счет минирования, за счет обстрелов с берега. Для этого есть инструментарий.

Что же касается Ирана, то, насколько мне сейчас понятно, они не решаются это делать. Они грозятся, потому что понимают, что это их рычаг давления, и применять его сейчас, пока американцы не вступили в игру, – не самое, наверное, правильное решение. Поэтому они им больше грозятся, чем реально готовы сейчас приводить его в действие. Но когда мы говорим о таких последствиях, о таком шаге, то одним из очень неприятных последствий этого шага может быть большое давление на Израиль с целью остановить вой­ну. Примерно по аналогии с 1973 г., когда был нефтяной кризис. Но только в этот раз арабские страны будут гораздо меньше заинтересованы в его появлении. И поэтому американцы должны во время своего вступления в вой­ну немедленно ликвидировать эту угрозу. И для этого Израиль должен реализовать свою часть этой партии, расчистив пути для американских бомбардировщиков, если они всё-таки решатся присоединиться и не отдадут всё на усмотрение Израиля.

– А что на ваш взгляд может стать точкой выхода из этой вой­ны и когда она может быть достигнута? Какие долгосрочные последствия вы предполагаете в регионе, в том числе те, которые будут важны для Израиля по завершению этой вой­ны? Как вообще изменится геополитическая карта региона после завершения этой кампании?

– Давайте будем рассматривать картину-минимум и картину-максимум. Картина-минимум, я думаю, всем более или менее очевидна: это максимальное попадание по целям КСИРа – всему, что касается внешней политики и внешней угрозы со стороны Ирана не только по отношению к Израилю, но и по отношению к огромному количеству стран в регионе. И тут мы говорим о ликвидации всего высшего командного состава КСИРа, возможно, каких-то более мелких чинов, которые имеют влияние на происходящее. Разумеется, баллистические ракеты, дроны, заводы… И жемчужиной всего будет являться ядерная программа. Это программа-минимум. И тут не очень трудно понимать, как отмерять, добился ли ее Израиль: это количество иранских запасов, количество заводов, которые еще целы. То есть в этом смысле всё более или менее понятно.

Картина-максимум – это, как мы понимаем, свержение режима. Оно может произойти при вмешательстве Израиля, то есть при каком-то параллельном движении со стороны Израиля. Оно может не произойти по окончании этой вой­ны. К этому сценарию тоже безусловно нужно готовиться, хотя все уже, образно скажем, готовы лететь в Тегеран. Но такой сценарий тоже надо взять в расчет. С другой стороны, протесты 2022 г., как и 2019 г., это были прямые последствия огромного экономического и санкционного давления, которые мир оказывал на Иран. Это вылилось на улицы, вылилось в огромное народное недовольство.

Сейчас мы говорим о том, что КСИР – главное, по сути, гордость иранского режима – будет разгромлен, причем абсолютно. Эта организация была в значительной степени разрушена Израилем за кратчайшие сроки. И поэтому никогда раньше иранский режим не сталкивался с таким уровнем недоверия по отношению к нему. Вопрос в том, готовы ли сейчас иранцы сыграть свою партию.

Когда мы говорим об условных последствиях падения режима в Иране, очень много говорят о том, чего плохого можно избежать. Это, безусловно, всё, что касается внешней угрозы, прокси и т. д. Но если мы говорим о том, что режим меняется, и его меняют силы, которые гораздо более лояльны не только Израилю, но всему Западу и которые думают о свободе, равенстве, то мы говорим о фундаментальном изменении Ближнего Востока. И поэтому Израиль должен быть очень аккуратен, он должен понимать, что в какой-то момент ему возможно придется отступиться и сказать, что мы заканчиваем кампанию, даже если режим не будет свергнут, но оставаться с рукой на пульсе и следить за тем, чтобы народ Ирана получил окно возможностей для свержения режима. Я не думаю, что все наши возможности по помощи иранскому народу были реализованы. Мы видели только маленькую часть этого.

«…удары оказались грандиозным военным успехом»

В ночь на воскресенье, 22 июня, ситуация на Ближнем Востоке достигла критической точки: вооруженные силы США провели массированную авиаоперацию по уничтожению ключевых ядерных объектов Ирана. Целями стратегических бомбардировщиков B-2 стали объекты в Исфахане, Натанзе и Фордо – знаковые пункты в иранской ядерной программе. Сразу после завершения миссии президент США Дональд Трамп выступил с обращением, в котором заявил о «блестящем успехе» американской армии и подчеркнул: «Сейчас – время для мира».

Около 03.00 по местному времени Трамп написал в социальной сети «X»: «Мы успешно завершили исключительную атаку на три ядерных объекта Ирана: Фордо, Натанз и Исфахан. Полный боекомплект был сброшен на Фордо – объект, давно вызывающий обеспокоенность у мирового сообщества. Все самолеты покинули воздушное пространство Ирана и благополучно вернулись на базу. Поздравляю наших героев! Ни одна армия в мире не способна на подобное. Сейчас – время для мира».

Позднее Белый дом распространил официальное видеообращение президента Трампа к нации:

«Совсем недавно Военно-воздушные силы США нанесли масштабные точные удары по трем ключевым ядерным объектам иранского режима – Фордо, Натанз и Исфахан. Все слышали эти названия долгие годы, пока Иран создавал это ужасающее разрушительное предприятие. Наша цель заключалась в уничтожении возможностей Ирана по обогащению урана и остановке ядерной угрозы, исходящей от главного государственного спонсора терроризма в мире.

Сегодня вечером я могу сообщить миру, что удары оказались грандиозным военным успехом. Ключевые ядерные объекты Ирана были полностью и окончательно уничтожены.

Иран, „хулиган Ближнего Востока“, теперь должен заключить мир. Если он этого не сделает, будущие удары будут гораздо более мощными и куда проще.

В течение 40 лет Иран говорил: „Смерть Америке, смерть Израилю“. Они убивали наших людей, отрывали им руки и ноги взрывами самодельных бомб. Это их специализация. Мы потеряли более тысячи человек, и сотни тысяч на Ближнем Востоке и по всему миру погибли из-за их ненависти. Особенно много жертв произвел их генерал Кассем Сулеймани. Я давно принял решение, что этого больше не допущу. И это больше не повторится.

Хочу поблагодарить и поздравить премьер-министра Биби Нетаньяху. Мы работали как настоящая команда – возможно, как никто прежде – и проделали огромную работу, чтобы устранить эту ужасную угрозу Израилю. Благодарю израильскую армию за прекрасно выполненную работу.

И, самое главное, поздравляю великих американских патриотов, которые управляли этими великолепными машинами этой ночью, и все Вооруженные силы США за операцию, которой мир не видел много десятилетий. Надеюсь, мы больше не будем нуждаться в их участии в подобных действиях…

Также поздравляю председателя Объединенного комитета начальников штабов генерала Дэна Кэйна – впечатляющего генерала – и всех блестящих умов военной мысли, задействованных в этой атаке.

Однако так продолжаться не может. Будет либо мир, либо трагедия для Ирана – куда более масштабная, чем та, которую мы видели за последние восемь дней. Помните: еще осталось много целей. Сегодняшняя – самая трудная из всех и, возможно, самая смертоносная.

Но если мир не наступит быстро, мы поразим другие цели с точностью, скоростью и мастерством. Большинство из них могут быть уничтожены за считанные минуты. Нет в мире армии, которая могла бы сделать то, что сделали сегодня мы, близко нет; ни одна армия в истории не могла сделать то, что произошло совсем недавно.

И в завершении хочу поблагодарить всех и особенно Бога. Я хочу сказать: „Мы любим тебя, Господь, мы любим нашу великую армию“. Господь, благослови их, благослови Ближний Восток и Израиль, благослови Америку!»