«Израиль начал преследовать режим в Иране»

Гость, беседа с которым в студии наших партнеров с 9-го канала израильского телевидения, состоявшаяся через неделю после начала операции «Народ как лев», приводится ниже, у многих наших читателей вызовет удивление. Военный и политический аналитик Василий Говорухин – внук известного кинорежиссера Станислава Говорухина, сын замечательного кинодокументалиста Сергей Говорухина, капитан Армии обороны Израиля, компьютерный гений и автор Telegram-канала «Стена плача».

Чтобы дать читателям представление о том, какие чувства Василий испытывает к Израилю, мы приводим один из постов в его блоге «Стена плача», который он написал 1 мая нынешнего года ко Дню независимости Израиля.

«Израиль, я люблю тебя!

За то, что максимум в 40 минутах от каждого израильтянина живет кто-то, мечтающий его убить, а мы всё равно – одна из самых счастливых стран в мире.

За твой гимн, который каждый раз заново пробирает меня до мурашек.

За то, что я – капитан Армии обороны Израиля.

За твоих прекрасных девушек, наглых и смелых, честных и открытых.

За то, что до того, как я пошел в армию, у меня был хороший музыкальный вкус, а после демобилизации половина моего плейлиста – это чьи-то мелодичные завывания под саундтрек из „Алладина“.

За двух тяжелораненых солдат бригады „Голани“, которые утащили из коридора больницы „Белинсон“ телевизор, чтобы поиграть в палате в приставку. На вопрос, зачем, если у них уже есть один, они невозмутимо ответили: „У десантников на другом этаже телевизор на 50 дюймов, а у нас был только на 40“.

За то, что в какой-то армейской поездке мы перекрыли целый переулок в Махне-Йеуда и танцевали там почти до утра. И каждый, кто проходил по переулку, должен был станцевать с нами, чтобы пройти дальше. А главной звездой вечера стал наш 55-летний бригадный генерал.

За то, что мы изображаем наигранное раздражение, слыша иврит за границей, но радуемся внутри – свои же.

За то, что, когда нас обстреливали из Ирана, я застрял в бомбоубежище торгового центра в Бней-Браке, где не было Интернета, и всё, что мы знали и слышали о происходящем снаружи, – это бесконечная сирена. Тогда я достал из рюкзака подаренную в тот день на работе бутылку вина, у кого-то нашелся штопор, у кого-то пластиковые стаканчики. И мы пили вино и смеялись над всей абсурдностью ситуации.

За то, что после израильского ответного удара я сидел с коллегой по работе за нашим обычным утренним кофе, и он рассказывал мне о том, как еще 36 часов назад летал в Иран. Согласно сообщениям в иностранных СМИ, разумеется.

За историю мужчины, который чудом выжил в огнестрельном теракте в одном из кафе Тель-Авива. Выписавшись из больницы, он вернулся на место, где чуть не погиб. И на вопрос, не страшно ли ему возвращаться туда после произошедшего, он спокойно ответил: „А как я мог не вернуться? Я же не заплатил…“

За то, что нигде и никогда в мире я больше не увижу того невероятного единства, частью которого стал в первые дни этой вой­ны.

За то, что никто в мире не относится к своим заложникам так, как ты. И никто не делает и четверти того, на что готов пойти ты для их спасения, обнажая свою самую великую силу и самую великую слабость.

Но главное – за лучшую версию меня самого, которая была бы недостижима без твоего активного участия.

С днем рождения, любимая страна!»

 

– Здравствуйте, Василий! Прежде чем мы с вами погрузимся в вопросы геополитики, давайте поговорим о ситуации, которую сегодня пришлось пережить лично вам. Ваш дом серьезно пострадал от иранской атаки. Я знаю, что ваша квартира практически разрушена и я вижу, что у вас даже следы какие-то на лице от того, что произошло. Скажите, как вы это пережили и как складывается ситуация сейчас?

– Ну, если честно, я никогда не любил этот район. Так что оно может даже быть к лучшему. Меня сейчас переселили в район бульвара Ротшильда, так что даже приблизился к морю еще ближе, чем был раньше. А на самом деле у меня было много причин сегодня отказаться от встречи. Но я не сделал это потому, что мне бы очень хотелось донести одно важное сообщение.

В наш дом прилетела двухтонная ракета из Ирана. Благодаря тому, что абсолютно все жители здания зашли в бомбоубежище, то, чем мы отделались, несмотря на прямое попадание, это исключительно царапины, какие-то порезы, панические атаки, ссадины – то есть абсолютная ерунда на фоне того, что могло бы быть. И несмотря на всю кажущуюся снижающуюся интенсивность атак со стороны Ирана, это всё еще очень реальная угроза. Она всё еще очень опасна. Я призываю абсолютно каждого человека, как бы утомительно это ни было, как бы это ни было изматывающе, обязательно прислушиваться к предписаниям Службы тыла, потому что сегодня на своем личном примере я понял, что это была разница между жизнью и смертью.