Неотъемлемая часть «Ландафшица»

Регалий ему не занимать: выдающийся физик-теоретик мирового уровня, ученый в области теоретической физики, физики твердого тела, космологии и теории гравитации, доктор физико-математических наук, лауреат Сталинской премии за участие в расчетах по атомному проекту, лауреат академической премии им. М. В. Ломоносова за работы по теории сил молекулярного взаимодействия между конденсированными телами, лауреат Ленинской премии совместно с академиком Л. Ландау за фундаментальный «Курс теоретической физики», член-корреспондент и академик АН СССР, лауреат Премии им. Л. Д. Ландау, иностранный член Лондонского королевского общества. Имя Евгения Лифшица увековечено в фундаментальных понятиях современной физики. Основой современной теории ферромагнетизма является уравнение Ландау–Лифшица, описывающее динамику магнитного момента в ферромагнетиках. Лифшиц построил теорию ферромагнитного резонанса и доменной структуры ферромагнетиков. Он исследовал изменение симметрии кристалла – его пространственной группы. На ее основе возникли термины «критерий Лифшица» и «точка Лифшица». Его исследования сыграли важную роль в обнаружении такого физического явления, как второй звук в фундаментальной проблеме сверхтекучести гелия. Он развил «дрейфовое приближение», получившее в дальнейшем распространение в теории плазмы, создал классификацию возмущений в теории тяготения, применяемой при анализе возникновения структуры Вселенной и др.

Евгений Михайлович Лифшиц родился в Харькове 21 февраля 1915 г. Почти через два года на свет появился его младший брат Илья – в будущем также выдающийся физик-теоретик, академик АН СССР и АН УССР. Братья родились и воспитывались в семье известного харьковского врача, гастроэнтеролога и онколога, заведующего кафедрой Харьковского медицинского института профессора Михаила Ильича Лифшица (оппонентом на защите его докторской диссертации был сам академик Иван Павлов) и его жены Берты Евзоровны Мазель.

В 1933 г. Евгений окончил Харьковский механико-машиностроительный институт и был принят на работу в Украинский физико-технический институт АН УССР (УФТИ) в Харькове, в который в 1932 г. перевелся из Ленинградского физтеха уже тогда легендарный Лев Ландау. В УФТИ Ландау создал и возглавил теоретический отдел. При нем украинский физтех стал одним из ведущих центров мировой физической науки. Там Ландау заложил фундамент своей всемирно известной школы физиков-теоретиков, работы которых также внесли значительный вклад в физическую науку. Профессор С. П. Капица писал: «Ландау был, может быть, последним из тех, кто мог объять своими знаниями практически всю существующую физику своего времени». Как свидетельствовал академик И. М. Халатников, «Ландау так поразил молодых ученых, что именно с ним все захотели работать. Но на такую „армию“ его, естественно, не хватило бы, и он придумал систему отбора – знаменитый теоретический минимум». Учениками считались физики, которые смогли сдать ему девять теоретических экзаменов: два экзамена по математике, по механике, теории поля, квантовой механике, статистической физике, механике сплошных сред, макроэлектродинамике, квантовой электродинамике. Ландау требовал от своих учеников знания основ всех разделов теоретической физики. И обязательно математики, придавая большое значение владению математической техникой физиками-теоретиками.

Евгений Лифшиц был вторым, вслед за Александром Компанейцем, сдавшим Ландау его теоретический минимум (всего же за время с 1933 по 1961 г. это испытание выдержали 43 человека).

Уже в 1934 г. 19-летний Лифшиц опубликовал совместно с Ландау работу, посвященную «теории рождения пар при столкновениях», которая содержала многие методические черты современной техники квантовой теории поля. Здесь же, в Харькове, началась разработка ими программы осуществления мечты Ландау – фундаментального полного курса теоретической физики и курса общей физики на всех уровнях, от школьных учебников до курса теоретической физики для специалистов.

Когда в 1937 г. Ландау по приглашению П. Л. Капицы переехал в Москву, чтобы возглавить теоретический отдел во вновь созданном «под Капицу» знаменитом в будущем Институте физических проблем АН СССР (ИФП), то вскоре с согласия Капицы он пригласил туда и Е. Лифшица. П. Л. Капица с 1921 г. был прикомандирован и работал у великого Резерфорда в Кавендишской лаборатории в Кембридже. Отпуск вместе с семьей он всегда проводил в СССР. По приезде в Москву летом 1934 г. его уведомили, что командировка заканчивается, но ему был обещан институт с широкими возможностями. Заведение возникло буквально на пустом месте. Капица вместе с будущим сотрудником А. И. Шальниковым много бродил по городу в поисках места для института. И вот там, где кончался Нескучный сад, на берегу Москвы-реки, отыскался ничейный пустырь, на котором была огромная свалка. ИФП стал особенным, отличным от других научных учреждений. На территории было много зелени, теннисный корт, лаборатории, мастерские, кабинеты, библиотека… Тут же, по проекту самого Капицы, дом в английском стиле, в котором располагались двухэтажные квартиры для ведущих научных сотрудников. Такую квартиру из пяти небольших комнат Капица выделил Ландау и его жене Коре. По приезду в 1939 г. в Москву Лифшица с супругой Капица поселил их в двух комнатах нижнего этажа квартиры, где жили Ландау. Последние же заняли три комнаты второго этажа. В итоге получились две отдельные квартиры. Это «подселение» произошло по просьбе самого Ландау: в перенаселенной Москве профессор Ландау, очень ценимый и уважаемый Капицей, но еще не академик, не Герой соцтруда и не лауреат, должен был «уплотниться» и выбрать кого-то соседом. Он, естественно, предпочел друга, соратника и помощника. Такое «взаимное расположение» способствовало и в тот период совместного проживания, и в будущем их плодотворному творческому сотрудничеству. Особенно при написании уникального, используемого и по сей день многотомного «Курса теоретической физики», где Евгений Михайлович выступал в роли соавтора и «пишущей руки» Ландау. Как писал Б. Горобец, «Ландау дал ему ключ от квартиры, и Лифшиц заходил к Ландау раз по десять на дню, вбегал по лестнице на второй этаж, где они уединялись на час-два, а то и больше. Часто между ними возникали громкие споры, обычно по какому-то физическому вопросу. Бывало, что после жаркого диалога Лифшиц быстрыми шагами сбегал с лестницы – ему вообще не была присуща степенность и вальяжность – и убегал к себе домой. Но через некоторое время он вновь прибегал к Ландау, по-видимому, что-то исправив или с новыми предложениями». В истории физики Ландау и Лифшиц навсегда слились – это выражается и в том, что данный курс Ландау и Лифшица называется в научном обиходе «Ландафшиц».

С 1962 г., после автокатастрофы, Ландау не смог больше работать. И Лифшиц взвалил все тяготы по завершению курса на свои плечи. И это было подвигом истинной дружбы – ведь курс физики был мечтой Ландау! Академик В. Л. Гинзбург писал: «К 1962 г. оставались ненаписанными три из десяти задуманных томов курса; кроме того, необходимо было переиздать с исправлениями и дополнениями вышедшие ранее тома. Вероятно, многие думали, что курс останется незавершенным. Но Е. М. Лифшиц решил иначе, 23 последних года жизни он посвятил в основном окончанию и переизданию курса и с честью выполнил эту грандиозную задачу. К счастью, Е. М. нашел в лице Льва Петровича Питаевского, ученика Ландау более молодого поколения, достойного соавтора. Вместе они написали тома IV, IX и X, подготовили к переизданию другие тома». При этом качество потеряно не было, и это лучший ответ утверждавшим, что роль Лифшица в создании курса состояла в том, что он лишь «помогал оформлять». Нет, Лифшиц был полноценным и незаменимым соавтором. Он был способен общаться на одном с Ландау уровне понимания физики, что включало в себя и, словами П. Л. Капицы, широту охвата физики, и, главное, сам стиль этого охвата. Остались свидетельства авторских споров, в которых рождался текст курса. Нужны были высочайший уровень знаний, незаурядная самостоятельность мышления и сила духа, чтобы спорить с самим Ландау!

«Несмотря на то что Ландау был прекрасным докладчиком, – писал П. Л. Капица, – ему плохо удавалось излагать научные работы в письменном виде, а Лифшиц – весьма одаренный и с широким охватом теоретической физики – обладал еще и исключительной способностью литературного изложения научной тематики. Жизнь показала, что Лифшиц и Ландау исключительно хорошо дополняли друг друга в работе по созданию курса теоретической физики». Это был «настрой в резонанс». По свидетельству самого Ландау, до Лифшица «он пытался пробовать и с другими – но… ничего не вышло». И, наконец, важнейшая компонента уникальности Лифшица как соавтора Ландау – его личное отношение к Учителю и другу. Восхищение «чудом природы» – научным талантом Ландау – соединялось с притяжением к его человеческой личности, в глазах Лифшица – ясной, простой и нравственной.

Как отмечали близкие, склонности к общественной деятельности Лифшиц не имел. Круг его личного общения был довольно узким. Он любил физику и музыку. Но по приглашению П. Л. Капицы, назначенного в 1955 г. главным редактором главного физического журнала страны, «Журнала экспериментальной и теоретической физики», Лифшиц стал его первым заместителем, ведущим все текущие дела журнала (и оставался в течение 30 лет до своей смерти основным редактором). Это требовало и очень высокой научной квалификации, и принципиальности при рецензировании статей и принятии решений об их публикации. Капица всегда поддерживал взыскательность своего заместителя и вообще относился к Лифшицу с особой теплотой, помня, что в годы опалы тот вместе с Ландау не боялись навещать его.

Академик Лифшиц скончался в Москве 29 октября 1985 г. во время операции шунтирования коронарных сосудов сердца.

 

Александр ЛИВШИЦ