Государственный еврей

15 февраля 1910 г. в интернациональной Феодосии – городе, основанном греками еще до нашей эры, в котором в конце XIX в. жили русские, армяне, караимы, татары и евреи, – в семье Эммануила и Хаи Дымшиц родился сын, которого назвали Вениамином и которому будет суждено, проделав путь не в один десяток лет, стать одним из немногих евреев, сумевших в послевоенные годы подняться на высшие ступени советской исполнительной власти.

 

Сын врача, внук писателя

Семья была самой что ни на есть обычной (отец лечил, а при необходимости и выдергивал зубы у своих пациентов, мама была домохозяйкой), если не принимать во внимание деда: Авраам-Аба Раковский был довольно известным писателем и даже попал в Еврейскую энциклопедию Брокгауза и Ефрона. И, конечно, все они мечтали о счастливом будущем для сына и внука. Но даже представить себе не могли, на какие высоты занесет судьба их любимого Вениамина, который в 17 лет, после смерти отца, пошел работать, чтобы помогать матери.

 

От шахтера до управленца

Он работал на шахтах Донбасса и заводах Москвы, был целеустремлен и настойчив: решив получить высшее образование – получил. Окончив Московский автогенно-сварочный институт (так в 1920–1930 гг. называлась образованная позже на его базе кафедра сварки МВТУ им. Н. Э. Баумана), поехал на Кузнецкстрой, где с 1929 г. разворачивалась ударная стройка первой советской пятилетки. Комбинат был построен в рекордные сроки, за 1000 дней, и свою лепту в его строительство внес не щадивший сил молодой прораб Дымшиц.

Его заметили, и карьера понеслась семимильными шагами. В каких только должностях не перебывал волевой и инициативный инженер в 1930-е гг. – и директором сварочной конторы на Урале, и начальником цеха на «Азовстали» в Мариуполе, и там же директором завода металлоконструкций. А затем было строительство Криворожского металлургического завода, где ему доверили пост директора, и Магнитогорский металлургический комбинат – крупнейшее предприятие черной металлургии СССР, та самая знаменитая Магнитка, которой в истории индустриализации посвящены тысячи страниц. Там, как пишут и официальные биографы, и люди, которые работали с Вениамином бок о бок, и проявились в полную меру деловые черты характера и жесткий стиль управления Дымшица, возглавившего трест «Магнитострой» в самые тяжелые – предвоенные и военные – годы.

 

«Я вам советую в старые дела не лезть…»

Перед назначением на новый ответственный пост его вызвали в Москву. Нарком черной металлургии Федор Меркулов во время разговора подчеркнул: главная проблема «Магнитостроя» в том, что уже несколько лет трест не выполняет план и тормозит развитие всего металлургического комбината, наверху недовольны. Когда новый управляющий уже собирался покинуть высокий кабинет, министр обратился к нему с особой просьбой: в 1937 г. город взволновало одно уголовное дело, следствие утверждало, что строители незаконно получили в виде зарплат и премий несколько миллионов рублей за непостроенные объекты; некоторых осудили, другие еще находятся под следствием. Ситуация неоднозначная, но она вредит общему делу, за которым следит вся страна, так что необходимо разобраться.

Приехав на место назначения, 29-летний новый управляющий трестом стал энергично решать главную проблему, а когда решил, взялся за выполнение поручения наркома. И столкнулся с упорным сопротивлением начальника областного управления НКВД, который настоятельно рекомендовал ему «не лезть не в свое дело», да еще пригрозил, что новые аресты не за горами.

Дымшиц проявил характер, влез, приказал провести проверку всех «непостроенных объектов», устроил полномасштабную ревизию и убедился в том, что эти самые «непостроенные объекты» существуют в действительности. Докладную, подробную и обстоятельную, отправил Меркулову. Через некоторое время арестованные руководители и инженеры не только вернулись на свои рабочие места – новый управляющий выбил из Министерства финансов распоряжение доплатить невинно пострадавшим еще один миллион рублей.

Коллектив, который поначалу к молодому начальнику отнесся с некоторым недоверием, после восстановления справедливости в него поверил, а он, наладив производственную дисциплину и покончив с порочной практикой неисполнения распоряжений, приступил к организации собственного механизированного бетонного хозяйства и цементного производств, создав арматурный цех и одновременно расширяя ремонтную базу.

Путь наверх

На Магнитке Дымшиц проработал вплоть до 1946 г. Затем его срочно перебросили восстанавливать завод «Запорожсталь», от которого после боев камня на камне не осталось. Потом были возведение металлургического завода в Индии, ответственные посты в министерствах строительства и тяжелой индустрии, Госплане и Совнархозе СССР. От заместителя министра строительства предприятий тяжелой индустрии СССР до председателя Государственного комитета Совета министров СССР по материально-техническому снабжению и заместителя председателя Совета министров СССР. Эту должность он занимал с 1962 г., будучи единственным евреем среди высших советских должностных лиц.

 

«Дикие», «дрессированные» и государственные

В позднем СССР евреи делились на «диких», «дрессированных» и государственных. Кто придумал выражение «дрессированные евреи», сейчас установить невозможно; это как с анекдотами – анекдот есть, а автора нет. Такие евреи появились в брежневскую эпоху: они боролись с сионизмом, клеймили «сионистский Израиль» и разоблачали «израильскую военщину» (помните, у Галича: «Как мать говорю и как женщина… израильская военщина известна всему свету… требую их к ответу»?).

4 марта 1970 г. на «самом верху» было решено устроить пресс-конференцию советских граждан – евреев, которые должны были публично выразить свой протест против «сионисткой политики Израиля». Шоу (употреблю слово, которого в те времена не было в советском лексиконе, но оно наилучшим образом соответствует происходившему) транслировали по Центральному телевидению. Участвовало в нем 52 человека, в основном люди известные: режиссеры Валентин Плучек и Марк Донской, артисты Марк Прудкин и Аркадий Райкин, члены Союза писателей СССР Александр Безыменский и Арон Вергелис (называть поэта-рифмоплета Безыменского и пропагандиста, главного редактора журнала «Советиш Геймланд» Вергелиса писателями – дело вкуса, но у меня язык не поворачивается). Были там и академики – Исаак Минц, Герш Будкер и др. «На некоторых участниках той пресс-конференции (на Райкине, например) не было лица, – вспоминал очевидец этого представления, – яснее ясного было видно, что эта гнусная комедия далась ему нелегко».

Вооруженные силы представлял прославленный генерал Давид Драгунский, одновременно являвшийся председателем Антисионистского комитета советской общественности, партию и правительство – член ЦК КПСС, председатель Государственного комитета Совета министров СССР по материально-техническому снабжению, заместитель председателя Совета министров СССР Вениамин Дымшиц. Они и играли главные роли в этом представлении.

На следующий день в центральных газетах от их имени было опубликовано заявление, в котором одобрялась национальная политика партии и четко указывалось, что есть «правильные евреи» («советские труженики») и «неправильные» (сионисты): «Мы презираем смехотворные претензии правителей Израиля и их сионистских сообщников в других странах говорить от имени всех евреев… У евреев-тружеников… нет и не может быть ничего общего с сионистскими расистами», – звучали обычные советские идеологические штампы.

Как бы ни было горько об этом писать по поводу замечательных артистов и режиссеров, но из песни слов не выкинешь – все жили в определенное время, все были членами КПСС и даже, если испытывали внутренние сомнения, должны были подчиниться партийной дисциплине. Не говоря уже о таких деятелях, как Драгунский и Дымшиц, которым было высочайше поручено выступить с гневным обличением политики Израиля и восхвалением политики СССР в отношении евреев. У Игоря Губермана есть такой «гарик»:

Евреев, от обычных до великих,

Люблю не дрессированных, а диких.

Среди «диких» (их было не много, но они были – диссиденты-отказники Ида Нудель, Владимир Слепак, Натан Щаранский и др.) оказались москвич Илья Зильберберг, ростовчане Лазарь Любарский и Иосиф Певзнер, авторы писем к участникам пресс-конференции и в газету «Правда». Бенедикт Сарнов в книге «Перестаньте удивляться. Непридуманные истории» (1998) главу об этом событии назвал «Группа дрессированных евреев под управлением Дымшица». Последний в конце 1950-х гг. стал «евреем государственным» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 

Награды за служение

Службу государству он воспринимал как служение. За что и был награжден семью орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного знамени, двумя Сталинскими премиями и званием Героя социалистического труда.

Он закончил свой трудовой путь 20 декабря 1985 г., став персональным пенсионером союзного значения, ушел из жизни 23 мая 1993 г. и удостоился посмертной награды – быть похороненным на престижном Новодевичьем кладбище, на котором хоронили известных политиков, ученых, артистов и спортсменов.

 

Андрей ДНЕПРОВ