Доступ предоставлен

В прошлом году исполнилось 100 лет со дня смерти Франца Кафки. Этой дате посвящались новые театральные спектакли, поставленные по мотивам книг писателя, издавались труды, посвященные анализу его творчества. В Австрии режиссер Давид Шалько снял по сценарию Даниэля Кельмана очень неплохой биографический телесериал «Kafka», который до сих пор есть в медиатеке ARD. Проходили специальные выставки. Одна из них открылась незадолго до окончания 2024 г. в Еврейском музее в Берлине. Она предлагает взглянуть на творчество писателя с точки зрения визуального искусства. Выставка называется «Access Kafka» («Доступ: Кафка»), она продлится до 4 мая и сопоставляет 30 рукописей, рисунков и писем из архива литератора с произведениями современного искусства таких художников, как Яэль Бартана, Мария Айххорн, Анне Имхоф, Мартин Киппенбергер, Мария Лассниг, Тревор Паглен, Хито Штейерль.

Устроители выставки обращают внимание, что в более широком смысле термин «доступ» означает разрешение, свободу или возможность входить в какое-либо пространство или же выходить из него. При этом оно может быть воображаемым или виртуальным, а не только ограничено стенами, потолком или же границами. Вопросы принятия и принадлежности являются повторяющимся мотивом в литературных текстах Кафки. Гнетущие описания дезориентации, слежки и бессмысленных правил сегодня также актуальны, но присутствуют в иных контекстах, нежели в период, когда творил Кафка. В эпоху всеобщей дигитализации, когда социальные сети, искусственный интеллект и машинные алгоритмы управляют доступом анонимно, границы между частной жизнью и общественным пространством размываются. Эти обстоятельства определяют условия социального участия. Произведения современного искусства отражают эти вопросы, в том числе повествуют о роли искусства и самих творцов. Выставка и сопутствующая программа приглашают публику проследить эти размышления, развить их.

Творчество Кафки по-прежнему актуально, поскольку оно рассмат­ривает условия социального участия. Принадлежность человека к социальной группе, государству или религиозной группе не является ни до конца ясной, ни постоянной. Куратор выставки Шелли Хартен заключает: «Саморефлексивное, двойственное отношение Кафки к обществу находит место в искусстве».

Сам Кафка отказался признавать себя творцом, попросив своего друга Макса Брода уничтожить всё написанное и нарисованное им после своей смерти. Но Брод не подчинился воле писателя и спас его архив, когда бежал из Чехословакии накануне начала немецкой оккупации и в итоге добравшись до Палестины. Во многих случаях выставка отражает конфликт писателя между открытостью и тайной, молчанием и сочинительством. Это особенно заметно на фотографиях дома Грегора Шнайдера. Шнайдер постоянно воссоздает комнаты своего дома 1950-х. Это создает тревожный контраст между индивидуальностью и анонимностью. Для описания этого контраста как раз в 1950-х было придумано слово «кафкианский».

Хартен говорит: «Кафкианство – это, по сути, неописуемое чувство, которое, вероятно, испытывал каждый. Этот термин означает нечто такое, что происходит в повседневной жизни, но может довести вас до грани безумия. В таком состоянии вы не знаете, происходит ли это на самом деле или нет. Так что это парадоксальное место, где можно погрузиться в воображение, оставаясь при этом в реальности».

Хартен выделила шесть центральных для Кафки тем. Произведения современного искусства, представленные в тематических залах, стимулируют различные размышления. Зал Access Word (Доступ: слово) плотно связан с творчеством Кафки. обеспечивает доступ к его воображению, придуманным им образам, среди которых нередко фигурируют двери и окна, подчеркивая переживания по поводу отчуждения или вторжения. Зал Access Judaism (Доступ: иудаизм) отражает то, как Кафка размышляет об общественном и индивидуальном опыте, о принадлежности и исключении, причем это размышление столь же неоднозначно, сколь и универсально. На вопрос о том, является ли Кафка еврейским писателем, лучше всего отвечал он сам. В своем дневнике он вопрошал: «Что у меня общего с евреями?» и тут же отвечал: «У меня почти нет ничего общего с самим собой». Кафка происходил из ассимилированной либеральной еврейской семьи и не писал открыто об иудаизме, но изучал иврит и интересовался сионизмом. Его самой большой страстью был идишский театр: здесь он ощущал еврейское чувство общности. В зале Access Gesetz (Доступ: закон) главная тема – проблема бессмысленных правил бюрократии, анонимного внешнего определения полномочий, вторжения в частную жизнь и недосягаемости властных структур. Зал Access Space (Доступ: пространство) показывает, как Кафка умеет придавать форму чувствам безнадежности, дезориентации и тревоги. Зал Access Body (Доступ: тело) демонстрирует, как тела в искусстве, особенно в перформансе, становятся средствами для отражения борьбы власти и насилия за человека.

Лектор Берлинского университета искусств Симоне Ребер считает, что в рамках выставки Хартен ассоциативно экспериментирует с концепциями доступности и недоступности. Избранные тексты Кафки доступны для дальнейшего чтения. Помимо рисунков самого писателя публика видит работы современных художников. Ощущение внутреннего разрыва, образ душевных терзаний можно найти, например, в изображениях измученных тел австрийской художницы Марии Лассниг. Хартен обращает внимание на одну из ее работ: «У Лассниг, например, есть двой­ной автопортрет, на котором она демонстрирует свое женское естество. В одном случае это вполне обыкновенный портрет, а в другом – сюрреалистический, на котором вместо головы изображена вагина. И возникает ощущение, что внезапно визуализируется ощущение женщины, которую воспринимают лишь как представительницу гендера, в то время как приходится постоянно бороться с таким упрощенным, сугубо гендерным восприятием своей личности окружающими».

На небольшом рисунке тушью Франца Кафки 1920 г. изображен человек, находящийся в состоянии раздвоения. Машина раздвигает его руки и ноги до тех пор, пока две половины тела не образуют две буквы «К». Крошечную сцену пыток писатель вложил в письмо к своей возлюбленной Милене Есенской.

Выставка увлекательным образом визуализирует языковые образы Кафки, его мастерство обращения своих сокровенных мыслей во внешнее пространство и в то же время уникальную способность таинственным образом замыкаться в себе, в своем мире. Он пишет о дверях, порогах, окнах, глазках, людях, которые взламывают что-то, или вещах, которые взламывают. О вещах, от которых вы не можете избавиться и которые получили доступ к вам, даже если вы этого не хотели. Это всегда присутствует в его книгах.

В тексте «Перед Законом» привратник препятствует входу в закон. На обложке книги «Превращение» дверь полуоткрыта, но через нее не видно главного героя Грегора Замзу, который только что превратился в насекомое. Хартен совмещает иллюстрацию на обложке книги с фотографией Марселя Дюшана. В одном углу своей студии современник Кафки установил двой­ную дверь, которая соединяла три комнаты. Когда дверное полотно открывалось в одну сторону, другая дверь закрывалась. Хартен отмечает: «Как и Кафка, Дюшан был очень озабочен своим творчеством и задавался вопросами, что такое на самом деле искусство, в чем смысл того, чем занимаются творцы, критиковал других художников за их неуклюжее отображение мира и разбирался с идеей, стоящей за искусством».

Выставка «Access Kafka» приглашает к глубокому исследованию творчества писателя. Визуальный опыт усиливает экзистенциальную актуальность текстов Кафки, не умаляя при этом загадочности произведений. Хартен поясняет свою концепцию выставки: «Я поняла, что если пытаться анализировать предложение за предложением из произведений писателя, то возникнет сложная конструкция. Для меня самый простой подход к решению этого вопроса таков – словно сделать шаг назад и взглянуть на текст в целом, воспринимая каждое отдельное слово как своего рода мазок кисти художника или след от резца скульптора. И тогда произведение писателя становилось похожим на своего рода скульптуру, которую я могла рассматривать как единое целое, которая была для меня высказыванием, которое я сама не смогла бы повторить в точности, что всегда бывает с гениальными произведениями искусства».

 

Сергей ГАВРИЛОВ

«Access Kafka». Bis 04.05.2025. Jüdisches Museum Berlin, Altbau, 1. OG (Lindenstr. 9–14, 10969 Berlin)