Сонеты для моего брата Нотэ

Совсем недавно, весной этого года («ЕП», 2023, № 4), мы писали о вышедших в февральском «Новом мире» переводах Ольги Аникиной из нескольких ярчайших идишских поэтов минувшего столетия: из Моше Лейб-Галперна, Лейба Квитко, Рохл Корн, Мани Лейба, Ицика Мангера и Анны Марголиной, сделанные в рамках переводческого семинара, руководимого Игорем Булатовским, – и мечтали о том, чтобы эта переводческая работа – читателю тогда была предъявлена лишь небольшая ее часть – однажды стала книгой. Удивительно ли: мечты сбываются, даже в нынешние печальные времена – в этом октябре вышли включившие в себя и переводы Аникиной книги Мангера и Квитко (о второй чуть ниже). Над обeими работали несколько переводчиков, и обе получились очень цельными.

Ицик Мангер (1901–1969), поэт и прозаик, человек плодотворного и катастрофичного перекрестья культур, родившийся в австрийских тогда Черновицах (теперь это украинские Черновцы), живший в Варшаве, Париже, Лондоне, Нью-Йорке и окончивший свои дни в Израиле, – казалось бы, классичнейший человек мира. Это и так – и не так: поздние его сонеты (с этой формой Мангер стал работать уже после Второй мировой) полны терпких запахов, отчетливых звуков его родной земли, будто он никуда и не уезжал. Он горький и страстно-витальный одновременно. В переводах это чувствуется.

Ракиты на ветру дрожат, как мандолины:

«Ты постарел!» – вытягивают звуки

из памяти моей – там шаркают старухи,

шуршат их траченные молью кринолины,

изюмом пахнет и молитвой благочинной,

луною, серебро разлившей по округе,

овсом, мукой в мешке из латаной дерюги,

зеленой кукурузой, горькою маслиной.

Пастушеский напев, дней прежних горький знак.

Ну что же ты не убаюкаешь никак

ягненка хилого, мою печаль?

На перекрестке попрошайничает осень.