Сорвавший маску со всего человечества

Памяти художника Олега Целкова

Олег Целков, Владимир Марамзин и Иосиф Бродский (Париж, 1984 г., в мастерской Целкова)

В ночь на 11 июля, не дожив всего четыре дня до своего 87-летия, во Франции скончался Олег Целков – один из лидеров советского нонконформизма. Художник прожил жизнь под лозунгом «Hе верь, не бойся, не проси». Он говорил об известных всему миру персонажах своих картин: «Каждый из них является одновременно и ликом, и лицом, и мордой». И точной добавкой к этому высказыванию была другая фраза художника: «Я случайно сорвал маску со всего человечества».

Ранее, в апреле этого года, не стало друга Целкова – поэта среди прозаиков Владимира Марамзина, также выдавленного во Францию из Советского Союза (см. «ЕП», 2021, № 6). Он оставил третью часть романа «Страна Эмиграция» во многом готовой, но так и не завершенной. В этом еще не опубликованном произведении есть глава, посвященная художнику.

 

Образы Олега Целкова

Обычно полагается начинать с биографии. Когда она есть, мы, читая, скучаем. Когда же нет – мы удивляемся. В сущности, нам нужны эти годы, города и названия учебных заведений, чтоб убедиться: и в этой жизни не было ничего необычного. И всегда мы тут же накалываемся, потому что, действительно, нет ничего зауряднее жизни художника, но и нет ничего необычней ее. Есть еще распространенная формула: «Его жизнь, бедная событиями, была необычайно наполнена внутренне...» Я бы назвал это «Подайте на бедность». В жизни Целкова (1934 г. рождения, Москва) были события, были, иначе не оказался бы он на пятом десятке своей жизни в Париже. Что, конечно, считать за событие...

Мы познакомились весной 1956 г., когда нас, студентов Ленинградского электротехнического института, как и многих тогда, коснулась надежда на полегчание (так хорошо совпавшая с выходом из детства) и обуяло желание действовать, писать, устраивать выставки. Какие-то профкомы не возражали, и мы добились выставки художников, наших ровесников, которые уже начинали быть шумно известны в Ленинграде. Самыми замечательными оказались Виктор Голявкин и Олег Целков, за которого нам всем и всыпали без задержки. Выставка простояла одно воскресенье (не рекорд, рекорд потом поставит сам Целков – 15 минут в Доме архитектора, в Москве, после чего свет был выключен и знатные гости выдворены). Бледный парторг, вынутый чрезвычайным звонком из воскресной поздней постели, по тем временам не посмел прикрыть выставку немедленно из-за многочисленной и непривычной публики. Больше всех парторга заставил оробеть писатель Давид Дар, дымивший трубкой и раздвигавший толпу суковатой палкой с серебром набалдашника. С тех пор живопись Целкова была для нас предметом постоянного наблюдения. Она вошла навсегда в нашу жизнь.

По приезде в Вену (я бросился туда на машине, более чем за тысячу километров от Парижа, чтобы обнять его, – думал, что никогда уж не свидимся) (1977 г. – Ред.) Целков рассказал, что уже 15 лет твердо решил не иметь ничего общего с советским государством и делать в живописи только то, что сам захочет. Он один из немногих, кому это удалось (и удается до сих пор). Не раз с тех пор вызывал он злобу и даже ненависть не только у чиновников, но и у либеральных интеллигентов различных мировоззренческих толков. В первом случае это оборачивалось житейскими неудобствами – Целкова исключили из всех советских живописных академий (лишь благодаря Николаю Акимову oкончил он курс театрального художника), у него, у члена Союза художников, ни одна картина не была никогда куплена официально и т. д., что рассказывать! Во втором – дело было куда серьезней, и кто-либо менее уверенный, чем Целков, мог бы и заколебаться. Я знаю, например, человека (и хорошего), который говорил, что пристрелил бы его своими руками за картину «Тайная вечеря». Если ты нравишься врагам, задумайся. Если все у тебя слишком нравится друзьям, задумайся еще более: настоящее искусство не может не вызывать поначалу отталкивания. В художнике Олеге Целкове всегда были две черты, невыносимые как для начальства, так и для чисто интеллигентского, бескорневого сознания. Он всегда знал, чего хочет, и он всегда обладал почти крестьянской цельностью. Его работы огорчали многих. Простые люди выражались впрямую, радуясь краскам и пугаясь страшных изображений. Люди непростые выражались затейливей, но, в сущности, в том же роде. Многим оказывалось трудно соединить воедино богатую и весьма непростую живописность Целкова, уходящую корнями в лучшие центры живописной традиции, с грубоватой мощью его образного ряда.

Неумелые защитники извинительно мямлили о грубости окружающей советской действительности, откуда и впрыгивают в прекрасную живопись столь социально-мрачные личины (как будто мясные бабищи Тициана или старики Рембрандта с обваливающимися кусками лица – чистейшее золото живописи – уж очень обрадовали бы когда-то, встреться они темным вечером в Беляево-Богородском).

За эти двадцать с лишним лет мы встречались то чаще, то реже, то в Москве, то в Ленинграде, а теперь живем в Париже, рукой подать друг от друга и от «лучшего в мире Некрополя», кладбища Пер-Лашез, куда нас зазывает наша местная мэрия приобрести себе местечко заранее. За это время он немало изменился, менялось несколько раз и образное наполнение его работ, но живопись Целкова, в сущности, не изменилась. И мне всегда казалось, что никакого противоречия в том, что он делает, нет. Нас, интеллигентов, привлекает в народном характере синтетичность, нерасчлененность. Вещи попадают в народное сознание сразу и целиком, не разъятыми на признаки. Такая же цельность имеется и в работах Целкова. Мы не находим несообразностей в какой-либо частушке, где скрытая нежность, житейская грубость, тонкость чувствования, прямолинейность выражения и юмор соседствуют совершенно естественно и существуют разом:

Дроля, дроля, дролечка,

Сделай мне робеночка.

Ручки-ножки маленьки,

Волосики кудрявеньки.

Мне кажется, что именно подобная цельность делает Целкова большим художником. А потом уж приходится удивляться и радоваться его колоризму, цветовой веселости и той четкости и неожиданности общего знака, в который отливаются лучшие его работы: «Две бабы», «Едоки арбуза», «Тайная вечеря», «Автопортрет с Рембрандтом», «Двое с жуками», «Голгофа» и многие другие.

Большинство их украшает сегодня лучшие залы Парижа, Венеции, Нью-Йорка. Что еще нужно художнику? – Долгая жизнь.

 

Владимир МАРАМЗИН

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Штрихи к портрету

Штрихи к портрету

130 лет назад родился Мане Кац

Бремя воспоминаний

Бремя воспоминаний

Тени прошлого и сближение поколений в фильме «Сокровище»

Что нам остается в этой жизни?..

Что нам остается в этой жизни?..

120 лет назад родилась Татьяна Пельтцер

«И чувства добрые я лирой пробуждал»

«И чувства добрые я лирой пробуждал»

К 225-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина

«Мое жизненное кредо – к цели не стремиться, а прогуливаться»

«Мое жизненное кредо – к цели не стремиться, а прогуливаться»

Беседа с Вячеславом Верховским

Великий киевлянин

Великий киевлянин

45 лет назад не стало Натана Рахлина

«Я живу, чтобы действовать»

«Я живу, чтобы действовать»

Десять лет назад скончался Эли Уоллах

Земля молчит… Памяти Невельского гетто

Земля молчит… Памяти Невельского гетто

Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной армии

Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной армии

Целитель

Целитель

Рецепты нашей современной еврейской семьи с рассказами и сказками автора

Рецепты нашей современной еврейской семьи с рассказами и сказками автора

«В жизнь контрабандой проникает кино»

«В жизнь контрабандой проникает кино»

Давид Кунио, сыгравший в фильме «Молодость», – заложник ХАМАСa

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!