«Стена Плача энергетически сшибает с ног»

Дарья Мороз

Дарья Мороз родилась в Ленинграде, в семье режиссера Юрия Мороза и актрисы Марины Левтовой. Первую роль получила в три месяца в картине «Милый, дорогой, любимый, единственный…». С тех пор сыграла в кино более 70 ролей. В детстве занималась художественной гимнастикой, фигурным катанием, живописью. В 2003 г. окончила Школу-студию МХАТ и была принята в труппу МХТ. Сотрудничает с Московским театром Олега Табакова, Государственным театром наций. Недавно актриса начала изучать свою родословную.

 

– Наверное, читатели сейчас удивляются: Дарья Юрьевна Мороз – еврейка?!

– Помню, как мы с одним приятелем, он потрясающий скрипач, звать его Марик, и внешность типично семитская, шутили на эту тему. Он говорит: «У меня еврейские корни». Я отвечаю: «И у меня – прабабушка, прадедушка и вообще вся семья». Марик на меня взглянул: «И как же вы так хорошо замаскировались?» Вся моя еврейская родословная существует по маминой линии. Я помню бабушку, «бабулю», как ее называли. Бабушка Лиза, она же Лея Шмуйловна Гайцхоки. Бабушка пережила блокаду, спасла племянницу Киру, которую отправили в детдом. Бабушкину сестру то ли посадили, то ли сослали. Бабушка помчалась в детдом, подошла к ограде, увидела, как Киру дети обсыпают песком в песочнице, вбежала, схватила и убежала. Она рассказывала: «Охранник просто не решился стрелять мне в спину».

Несколько лет назад я начала искать документы, ездила в Питер и Невель. Всю жизнь думала, что моего дедушку зовут Виктор Александрович Левтов, а по свидетельству о рождении он оказался Виктор Хацкелевич. Прадеда, соответственно, звали Хацкель Абрамович. Дедушка Витя играл на виолончели, это практически скрипка, традиционный инструмент. (Смеется.) У нас есть литографии Анатолия Каплана. То ли дедушка с ним дружил, то ли кто-то собиравшийся эмигрировать подарил эти произведения. Это иллюстрации к произведениям Шолом-Алейхема, целая коллекция. Это моя личная традиция, скажем так.

– Кем были ваши дальние предки?

– Прабабушка родом из Невеля. Оказалось, что там до сих пор живет моя родня по дедушкиной линии, я поехала к ним. Выяснилось, что в Невеле была огромная еврейская община, а у родственников есть нарисованное от руки генеалогическое древо. Оно начинается с прапрадеда Кусила Левтова, он был учителем иврита.

Есть ощущение гордости от того, что в моих жилах тоже течет кровь потрясающего, умного народа, который прошел через все беды, но сохранил свою сущность. Я люблю ходить по еврейским музеям в разных странах мира. Музей в Берлине – это необыкновенно. Ты заходишь в треугольное помещение с очень высоким потолком, там серые стены, абсолютная тишина, сверху солнце пробивается…

Помню, как в 12 лет я первый раз попала в Израиль и в «Яд ва-Шем». Ничто я в тот приезд так не запомнила, как эту комнату с одной свечой и системой зеркал. Ты идешь по звездному небу, а голоса зачитывают фамилии погибших.

– Чем вам еще запомнился Израиль?

– У меня там много родственников. В Израиле тепло, вкусно и красиво. Помню, когда я в первый раз приехала, энергетически на меня произвела впечатление Стена Плача. Ты подходишь, и тебя сшибает с ног, я помню это ощущение. Мама тогда еще была жива, и приехала Кира, та самая, мамина тетя, она много лет живет в Америке, и мы тогда собрались всей семьей. Кира рассказывала, как Ася, ее дочка, приехав в Петербург и придя на могилу к бабушке Лизе, принесла камешки вместо цветов и сказала, что по еврейским обычаям вместо цветов кладут камни. Я вспомнила «Список Шиндлера»: там потрясающий финал, когда выжившие приходят и кладут камни на его могилу. Я когда-то озвучивала «Список Шиндлера», будучи ребенком, это была крошечная роль. Вот так всё и переплелось. А сейчас я приезжаю в Израиль просто с огромным удовольствием.

С дочкой Аней мы как-то раз приехали к Наташе, маминой сестре. У них там два лабрадора, мы пошли с ними гулять, и собаки подбирали апельсины, валяющиеся на улице. Настя Цветаева, актриса, которая замужем за израильтянином и живет там, рассказывала про свою маленькую дочку, та чуть младше, чем Анька: «Я не понимаю, как повезу ее в Москву. Она может прийти в ресторан, тут же упасть на пороге, начать валяться, и в Израиле никто ей слова не скажет, для всех это будет прекрасно». А в Москве ей, естественно, тут же скажут: «Уберите своего ребенка и посадите чинно за стол». Это то, что мне нравится в Израиле. Я нигде, ни в одной стране не видела такой безграничной любви к детям. На улице, в ресторане, на пляже, в магазине – неважно где.

– Знакомы ли вы с еврейской литературой?

– Читала, конечно. Шолом-Алейхем, понятно, Бабель. Дочке я читала Меира Шалева, у него есть книжка «Дедушкин дождь и другие удивительные истории», это совершенно невероятные рассказы. Обожаю «Песнь песней» Шолом-Алейхема, это романтично, грустно и… круто. Есть прекрасный Пауль Целан со стихами о Холокосте. Есть «Благоволительницы» Джонатана Литтелла, это не совсем еврейская литература, но там есть про Бабий Яр и т. д. Я прочла половину и остановилась. Год или два ждала, пока уляжется воспоминание о том, что прочитала, и дочитывала дальше.

– Вы упомянули дочь. Стоит ли включить в школьную программу уроки о культурных традициях своего народа?

– Мне кажется, у нас нет культуры оберегания чего бы то ни было: своей истории, своей архитектуры. Поэтому, конечно, если бы на уровне школы был класс по истории твоего рода или народа, это было бы невероятно важно. Кстати говоря, я слышала, что в еврейских школах детям разрешают сидеть, где они хотят. Это то, что мне безумно нравится, и то, чего моему ребенку очень не хватает в школе. Ей не хочется оставаться на одном месте: хочется сесть так, сяк, это дает ощущение свободы. Мне даже во взрослом состоянии гораздо легче слушать, когда я что-то делаю. Я могу рисовать и слушать, вязать и смотреть телепередачу. Если бы внедрить эту систему в большое количество школ, было бы классно.

– Какие традиции вам хотелось бы привнести в свою семью? Может быть, Шаббат?

Интересно было бы узнать о традициях, связанных с детьми. А вот Шаббат… Мне кажется, что с моим ритмом жизни Шаббат невозможен. Я живу в таком сумасшедшем ритме, что у меня выходных вообще не бывает.

 

Беседовал Илья ЙОСЕФ

(jewishmagazin.ru)

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Музыка лечит

Музыка лечит

Музыканты из Одессы в Берлинской филармонии

Что есть война?

Что есть война?

К 50-летию выхода на экран кинотрилогии по «Шах-наме» и 115-летию со дня рождения Григория Колтунова

«Я мечтаю вернуться и спеть в мирной Одессе»

«Я мечтаю вернуться и спеть в мирной Одессе»

Беседа с оперной певицей Марией Гулегиной

Самый востребованный актер Голливуда

Самый востребованный актер Голливуда

Джеффу Голдблюму исполняется 70 лет

От вождя до «Скорбящей матери»

От вождя до «Скорбящей матери»

105 лет назад родился Лев Кербель

Олимпиец

Олимпиец

55 лет назад ушел из жизни Андре Моруа

Многоголосие оберегов

Многоголосие оберегов

Новый проект сестер Печатниковых

Вот придет война большая

Вот придет война большая

Ткань жизни. Продолжение

Ткань жизни. Продолжение

Чистая радость

Чистая радость

Время сурка

Время сурка

Еврейские голоса осуждают

Еврейские голоса осуждают

Благотворительный музыкальный сборник в пользу Украины

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!