Свидетельство

Генетическое родство романа израильского прозаика с текстами Кафки мы увидели бы, даже если бы автор не снабдил книгу взятым из него эпиграфом. Родство не очень близкое, как между дядей и племянником, дедом и внуком: сходство несомненно, но много и другого. Видгоп конкретнее, психологичнее, чувственнее своего тяготеющего к формульности «родственника» (в предках у него – и Бруно Шульц с его чувственным буйством). Во всяком случае, перед нами плод той же ветви европейской литературы, что вырастила сновидцев из Праги и Дрогобыча. Литература умеет быть европейской, даже когда пишется в Израиле, да еще и по-русски: дело в моделях мировидения. Время этого текста – неопределенное европейское всевременье (при Франце ли Иосифе? при королеве ли Виктории?), место – что-то вроде Европы вообще: рассказанное, мнится, могло случиться где угодно и когда угодно. Текст, нарочито-правильный в своей литературности, кажется переводным. Да он и есть перевод: с общеевропейского – на родной для автора, прозрачно-точный русский.

«Моя семья, давно разорившись, умудрилась свить себе уютное гнездышко под Триестом. И там мои многочисленные девственные и вдовые сестры с утра до вечера перемалывали кости моей матушке, отцу и несчастному брату…».

Что для Кафки и Шульца – живая современность, для автора – предмет внимательной, умышленной реконструкции.

Еврейского как такового тут почти нет – в узком этнографическом понимании. Те немногие места, где оно встречается (ну, скажем: «Жизнь праведного еврея заключена в соблюдении шестисот тринадцати заповедей. Ограничения, которые мы накладываем на себя, кажутся нам спасением. Мы прикрываемся ими, как щитом, чтобы забыть истину, которая сверлит наш мозг неустанно»), ничего в этом не меняют. Но как раз поэтому роман видится мне очень еврейским – и родственным Кафке именно в таком, глубоком смысле: в универсальности взгляда, выявляющего коренные структуры.

Йонатан Видгоп. Свидетельство: Роман. – Тель-Авив: Mainstream United, 2020. – 224 с.

ISBN 978-965-92104-1-1