Годы страданий и странствий

Владимир Батшев: «1948»

Проза Владимира Батшева кинематографична. Динамизм диалогов, склонность к монтажу аттракционов – свободному столкновению идей, объектов и символов – все это у писателя, видимо, следствие выучки ВГИКа, сценарный факультет которого он некогда окончил. Эта кинематографичность проступает и в последнем романе Батшева, лаконично названном «1948». Имеется в виду 1948 г. – время действия основных эпизодов повествования.

Роман многолик, среди его героев – старый русский эмигрант, портье в парижской гостинице Мишель; сподвижник Тито Милован Джилас; русский эмигрант, сержант американской армии Джордж Олонецкий, узница концлагеря Берген-Бельзен Рашель, режиссер московского еврейского театра ГОСЕТ Ефрем и другие действующие лица, только что пережившие вой­ну и теперь сталкивающиеся друг с другом по воле прихотливого сюжета романа в различных городах послевоенной Европы – Париже, Риме, Москве. Эти столкновения – словно искры, высекаемые автором в камнях драм и трагедий, которые являют собой жизнь и борьба героев на разных фронтах мировой вой­ны, разрушившей их естественное существование.

Вот по дорогам Австрии и разоренной вой­ной Германии движется конная повозка, в которой двое русских людей, волей случая оказавшихся во время вой­ны на немецкой стороне, – казак Тимофей Лукич и бывший советский журналист, сотрудничавший в газетах на оккупированной территории, Кирилл Проталин. На родину им пути нет, там ждет лагерь, а то и расстрел. И едут эти два одиноких человека неведомо куда, рассекая взбаламученное вой­ной человеческое море, сталкиваясь по пути с соотечественниками, так же, как и они, не знающими, где преклонить голову.

– Где бы такое место найти, где бы меня не нашел никто, – задумчиво говорит светловолосый парень, шофер из Орла. Он уже побывал в Браунау, в пересыльном лагере, где бывшие советские люди ждут отправки на родину, и понял, что ничего хорошего его там не ждет.

– Здесь не спрячешься, найдут, – отвечает ему технолог из Мариуполя. – В какую бы Америку махнуть, что ли. Да как туда махнешь?

– А я решил домой ехать, – говорит пожилой колхозник. – Что я буду тут делать? Люди чужие, земля чужая, а там все-таки дом, семья. Перебьюсь как-нибудь.

– Вот загонят тебя на Печеру, узнаешь, как перебиваются, – подает голос другой крестьянин, побывавший в ссылке на севере как раскулаченный и похоронивший там семью. – Нет, я, пока можно, у бауэра буду работать – чтобы он подох! А круто будет – в лес уйду.

– Мне бы дали вон там кусок земли, я бы лес выкорчевал и распахал ее, землю. А из лесу хату поставлю. Лошадь у меня есть. Могу хозяйствовать… Как думаешь, могут мне тут землю дать?

Бред, думает Проталин. Дать ему землю здесь, в Австрии, где каждый сантиметр земли имеет своего хозяина! Но какой голод в его глазах, какая тоска и жажда в его корявых, сильных, тянущихся к земле пальцах!

Эти проходные сцены, мимолетные встречи и разговоры, так выпукло представленные в романе, заставляют понять: перед нами Россия, выплеснувшая своих детей на Запад и теперь, неведомо за какие вины, готовая карать и мучать их, тянущихся на родину.

Следуя принципу свободного столкновения идей, объектов и символов, романист проводит через сюжет сцены насилия; некоторые из них написаны с хемингуэевской лаконичной изобразительностью, открывающей глубины человеческих характеров. Мы видим, как в том же 1948 г. Сталин на ужине-банкете на своей даче распекает руководителей недавно присоединенных к «социалистическому блоку» государств – болгар, югославов – за робкие попытки самостоятельных решений. Присутствующий на этой встрече Милован Джилас, в будущем диссидент, а тогда один из руководителей еще не отколовшейся от Советского Союза Югославии, позволяет себе скромную реплику. «Сталин смотрел на него своими желтыми мертвыми глазами, в которых не было ничего, кроме металла…»

У кого был такой же взгляд, думает Джилас. И вспоминает – у молодого палача в партизанском отряде, приводившего в исполнение расстрельные приговоры.

Сцена казни крестьянина, случайно забредшего в расположение сербского партизанского отряда, свидетелем которой становится Джилас, включает другую литературную ассоциацию – воспоминание о знаменитом рассказе Кафки «В исправительной колонии». Как деловито и спокойно палач, этот простой крестьянский парень, делает свое дело: ставит приговоренного в определенную позицию на край могилы, чтобы он ровно и точно упал туда, и как послушно помогает ему приговоренный, только в последний миг осознав ужас своего положения. Какая в этом обыденность террора. Это точное и глубокое описание казни заставляет вспомнить о массовости убийств, спокойно и бестрепетно осуществляемых такими же, как сербский палач, простыми российскими парнями.

В том же 1948-м, когда Сталин вразумляет на своей даче болгар и югославов, происходит казнь Михоэлса. Один из героев романа – режиссер ГОСЕТа Ефрем – приходит к нему зимой 1948-го. Михоэлс, словно предчувствуя свой конец, сетует на то, что ему не хочется ехать в Минск. Начальство настаивает: надо отобрать лучшие спектакли для присуждения Сталинской премии, а ему почему-то не хочется ехать. Сколько внутреннего трагизма в этой обыденной встрече, сколько предощущения гибели народа. Спустя некоторое время тот же Ефрем придет в театр прощаться с убитым учителем и увидит весь цвет русской культуры и испуганно жмущихся к стенам актеров ГОСЕТа, предчувствующих конец театра, конец еврейской культуры.

Мы видим в романе молодого драматурга Александра Гинзбурга, которому суждено вскоре прославиться под именем Александр Галич. Он случайно попадает на собрание в Доме кино, где прорабатывают космополитов, и с ужасом ждет предложения выступить, предложения, от которого нельзя отказаться.

Много чего в романе из послевоенной еврейской жизни, и не только советской. Ведь 1948 г. это год образования Государства Израиль, и через сюжет романа проходят люди, причастные к этому историческому событию. Да и кончается книга трагическим эпизодом еврейской истории – расстрелом корабля «Альталена», в ходе которого погибает бывшая узница Берген-Бельзена Рашель.

Владимир Батшев представил в своем романе широкое полотно послевоенной европейской жизни, насыщенной драмами и трагедиями времени. Читать эту книгу интересно и поучительно, многое узнаешь, о многом задумываешься.

 

Михаил ЗАРАЕВ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Штрихи к портрету

Штрихи к портрету

130 лет назад родился Мане Кац

Бремя воспоминаний

Бремя воспоминаний

Тени прошлого и сближение поколений в фильме «Сокровище»

Что нам остается в этой жизни?..

Что нам остается в этой жизни?..

120 лет назад родилась Татьяна Пельтцер

«И чувства добрые я лирой пробуждал»

«И чувства добрые я лирой пробуждал»

К 225-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина

«Мое жизненное кредо – к цели не стремиться, а прогуливаться»

«Мое жизненное кредо – к цели не стремиться, а прогуливаться»

Беседа с Вячеславом Верховским

Великий киевлянин

Великий киевлянин

45 лет назад не стало Натана Рахлина

«Я живу, чтобы действовать»

«Я живу, чтобы действовать»

Десять лет назад скончался Эли Уоллах

Земля молчит… Памяти Невельского гетто

Земля молчит… Памяти Невельского гетто

Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной армии

Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной армии

Целитель

Целитель

Рецепты нашей современной еврейской семьи с рассказами и сказками автора

Рецепты нашей современной еврейской семьи с рассказами и сказками автора

«В жизнь контрабандой проникает кино»

«В жизнь контрабандой проникает кино»

Давид Кунио, сыгравший в фильме «Молодость», – заложник ХАМАСa

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!