Учитель чтения

Фрагменты из книги

© WIKIPEDIA

На исходе прошлого года на 90-м году жизни в Нью-Хейвене скончался Гарольд Блум, знаменитый американский литературный критик и литературовед, историк и теоретик культуры, библеист и религиовед. Он родился в Нью-Йорке в семье еврейских выходцев из России, в доме говорили на идише, и этот язык, так же как иврит, он знал раньше, чем английский. Тем не менее Гарольд сумел завоевать позиции законодателя англоязычной литературы в те же годы, когда законодателем немецкой литературы в Германии стал другой выходец из еврейской семьи – Марсель Райх-Раницкий. Только Райху довелось пережить Варшавское гетто, польский послевоенный антисемитизм и лишь после побега в ФРГ стать тем, кем он стал, – критиком, от которого в немалой степени зависела писательская репутация.

Жизнь же Блума, будучи наполненной интеллектуальными страстями, внешне была ровной. Он окончил Корнельский университет, где учился у исследователя поэтики романтизма Мейера Говарда Абрамса и уже тогда отличался фантастической памятью и сверхъестественной работоспособностью. В 1955 г. защитил диссертацию в Йельском университете, где преподавал до конца жизни. Последнюю лекцию Блум прочел за несколько дней до кончины.

В центре его интересов были феномены сакрального в современном мире. Отсюда его книги о поэзии, и прежде всего о романтической и религиозной поэзии, работы о священных текстах (в первую очередь о Библии).

Из многочисленных трудов Блума наибольшее внимание публики и критики привлекли книги о «страхе влияния» как механизме литературной динамики и о формировании канона западной литературы, в частности американской словесности, а также феноменов «гения», «великой книги» и т. п. Вряд ли есть хоть сколько-нибудь значительный англоязычный автор, о котором Блум не написал бы, причем, нередко, книгу. В этом смысле он не только исследовал канон, но и деятельно его формировал.

Пожалуй, самая известная и полемически заостренная книга Гарольда Блума – «Западный канон», страстное исследование механизмов формирования литературной классики в западноевропейской культуре. В ней Блум пишет о 26 главных авторах западного мира – от Данте до Толстого, от Гёте до Беккета, от Дикинсон до Неруды, а в самый центр канона помещает Шекспира. Он боготворил Шекспира и рассматривал Библию как литературный текст, называл себя «светским раввином» и своим истинным призванием, по крайней мере в старости, полагал учительство, а не литературную критику. Блум учил внимательному чтению и наслаждению языком, не случайно его самым любимым персонажем у Шекспира был Фальстаф – фонтан остроумия и жизнелюбия.

Мы предлагаем вниманию читателей «ЕП» несколько фрагментов из «Западного канона»

 

Михаил РУМЕР

Западный канон

В этой книге говорится о 26 писателях – с неизбежной примесью ностальгического чувства, так как я стремлюсь выделить качества, сделавшие этих авторов каноническими, то есть исключительно авторитетными в нашей культуре. Здесь же я хочу растолковать, как выстроена эта книга, и объяснить, почему я выбрал 26 этих писателей из многих сотен, составляющих то, что некогда считалось Западным каноном.

 

Исторический ряд

Джамбаттиста Вико в «Основаниях новой науки об общей природе наций» задал цикл из трех стадий – теократической, аристократической и демократической, – затем следует хаос, из которого в итоге возникнет новая теократическая эпоха.

Мой исторический ряд открывается Данте и кончается Сэмюэлом Беккетом, но иной раз я несколько отклонялся от хронологии. Так, я открыл аристократическую эпоху Шекспиром, потому что он – центральная фигура Западного канона. И далее я обращался к нему в связи с практически всеми прочими авторами, от Чосера и Монтеня, которые оказали на него воздействие, до многих, на кого повлиял он сам, – в частности, Мильтона, доктора Джонсона, Гёте, Ибсена, Джойса и Беккета, – и тех, кто силился его отвергнуть: главным образом Толстого.

Выбор авторов не столь произволен, как может показаться. Они были отобраны в силу их возвышенности и репрезентативности: книгу о 26 писателях написать возможно, книгу о четырех сотнях – нет. Я попытался представить каноны разных стран важнейшими их фигурами: Чосером, Шекспиром, Мильтоном, Вордсвортом, Диккенсом – английский; Монтенем и Мольером – французский; Данте – итальянский; Сервантесом – испанский; Толстым – русский; Гёте – немецкий; Борхесом и Нерудой – латиноамериканский; Уитменом и Дикинсон – Соединенных Штатов.

В наличии ряд первостепенных драматургов – Шекспир, Мольер, Ибсен и Беккет – и романистов: Остен, Диккенс, Джордж Элиот, Толстой, Пруст, Джойс и Вулф. В качестве величайшего западного литературоведа и критика наличествует доктор Джонсон; найти ему соперника было бы трудно.

Полностью эту статью Вы можете прочесть в печатном или электронном выпуске газеты «Еврейская панорама».

Полная версия статьи

€ 0,70 inkl. MwSt.

Полная версия статьи

€ 0,70 inkl. MwSt.
Открыть доступ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


На собственном горьком опыте

На собственном горьком опыте

Отреставрированы первые игровые фильмы о Холокосте

Симбиоз профессионалов и уникального репертуара

Симбиоз профессионалов и уникального репертуара

Московской мужской еврейской капелле исполнилось 30 лет

Был ли Булгаков антисемитом?

Был ли Булгаков антисемитом?

К 80-летию со дня смерти писателя

Рыцари иврита

Рыцари иврита

Заметки о людях, отдавших жизнь Святому языку

«Свалим все на Черчилля»

«Свалим все на Черчилля»

Сказание полинезийского еврея о нацистской эпохе

Иное осмысление времени

Иное осмысление времени

В Берлине пройдет очередной фестиваль MaerzMusik

Стихи из концлагеря

Стихи из концлагеря

Монтажная стружка

Монтажная стружка

Заступник гонимых

Заступник гонимых

Ошибка ангела

Ошибка ангела

Сказание о Федоре-христианине и о друге его Абраме-жидовине

Сказание о Федоре-христианине и о друге его Абраме-жидовине

Отрывок из повести

За честь и истину

За честь и истину

6 февраля на экраны Германии выйдет фильм о деле Дрейфуса

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!