На шелке лепестка

Пишущая по-русски израильтянка Елена Тамаркина – куда более традиционный, чем ломающий все преграды Вайман, представитель русскоязычной словесности Земли Израиля. Я бы сказала, «домашний», узнаваемый для читающих на русском языке и начитанных на нем (отсылок к внимательно усвоенной русской поэтической традиции здесь множество, прежде всего – к Цветаевой, которая тут окликается даже по имени, но узнаваема и без того). В ее стихах – израильская жизнь с ее подробностями, лицами на улицах, природой, воздухом, светом, фактурой (стихи Иерусалиму, старой Яффе, Тель-Авиву – как собеседникам), но еще больше в них (увиденного изнутри, по большей части, русской культуры) общечеловеческого. В них можно жить, как в домах, небольших, точно и крепко устроенных (но да, продуваемых сквозняками), и это не отменяется тем, что речь в них – о горечи и неотменимых трудностях удела человеческого: автор не намерена ни слишком утешать читателя и себя (в принципиальной безутешности человека она вполне отдает себе отчет: «А верить так хочется… – Некуда верить!»), ни идеализировать что бы то ни было (вплоть до собственных отношений с поэзией, которые склонна, скорее, принижать: «Не стихи – / стихочерканье! / Не спасенье, / а… – спасанье!». Надо ли говорить, что «спасанье» человека, и пишущего, и читающего, и живущего, – из первейших дел поэзии?).

Отдельно интересны переводы из ивритских поэтов: Хамуталь Бар-Йосеф, Зельды, Майи Бежерано, Леи Гольдберг, Рахели, Дана Пагиса, Ури Цви Гринберга, Хаима Нахмана Бялика, Натана Альтермана, Яакова Орланда, Иегуды Ха-Леви – и молитва «Адон Олам», ставшая песней (есть и один перевод с идиша – текст популярного некогда танго «Но куда мне идти?», написанный погибшим в Шоа польским евреем Игорем С. Корнтаером). Жаль только, на языке оригинала здесь – лишь имена авторов и названия (в случае же их отсутствия – первые строки) переведенных стихотворений.

Елена Тамаркина. На шелке лепестка. – Хайфа [издательство не указано], 2019. – 208 с.

ISBN 978-965-572-923-8