Свидетельства свободы духа

Снят фильм о движении еврейских отказников в СССР

В рамках проходившего в начале мая международного Киевского еврейского форума (см. «ЕП», 2019, № 6) был показан документальный фильм Аркадия Когана «От рабства к свободе». Лента повествует о движении еврейских отказников в СССР. Центральный персонаж фильма – Натан Щаранский. Он являлся не только одним из лидеров этого движения. Диапазон правозащитных проблем, которыми занимался Щаранский, был довольно широк. Но проявление внутренней свободы и выражение солидарности с находящимися под прессом советской системы сама эта система расценивала как проявление неслыханной дерзости. Щаранский пережил арест, обвинение в шпионаже, измене Родине и других приписанных ему преступлениях, приговор к 13 годам заключения. В 1986 г. его досрочно освободили и тут же выслали из СССР. После приезда в Израиль Щаранский основал Сионистский форум, до недавнего времени был председателем «Сохнута».

Фильм от «Рабства к свободе» впервые показали 18 июня прошлого года в Израиле в рамках специального заседания комиссии Кнессета по вопросам алии, абсорбции и диаспоры. Затем был показ в Москве на кинофестивале «Артдокфест» и на сайте «Новой газеты». В Киеве была четвертая презентация фильма. Но она опять-таки предназначалась для ограниченного контингента зрителей. А встреча с широкой публикой уже явно назрела. Есть надежда, что она состоится грядущей осенью, когда от «Рабства к свободе» продемонстрирует израильский «9 канал», обладающий правом первого показа. Заинтересовался фильмом и главный государственный телеканал Израиля «Кан-11». Только после этих телевизионных трансляций лента может отправиться в основательное путешествие по планете.

Аркадий Коган, одна из предыдущих работ которого, «Янковский», отмечена российской кинопремией «Золотой орел» в номинации «Лучший неигровой фильм», рассказал о том, как складывалась работа над фильмом «От рабства к свободе».

 

– Ваша работа сделана на высочайшем уровне. Она вполне достойна показа на крупных международных кинофестивалях. Есть впечатление, что у вас долго накапливались суждения и эмоции по этой теме. И вот они вырвались на свободу в этом фильме.

– Тут слово «накапливались» очень подходит, потому что это моя первая киноработа в Израиле. Я всю жизнь снимал в России, начинал еще в Советском Союзе. И к моменту, когда я приступил к работе над этим фильмом, я сознательно ушел с российского Первого канала и переехал с семьей в Израиль.

– Несмотря на такую хорошую должность – вы были главным режиссером Дирекции научно-популярных программ.

– Как правило, с Первого канала сами не уходят. Оттуда либо увольняют, либо выносят вперед ногами. Мы с женой приняли решение уехать в Израиль по разным причинам, и у нас нет сожалений. Хотя, переезжая, я понимал, что у меня не будет той работы, которую люблю и к которой привык. Предложение снять этот фильм я получил еще до моего переезда от владельца израильского «9 канала» Александра Левина, с которым мы хорошо знакомы. Я написал заявку, и продюсер Йона Френкель стала искать деньги. Прошел год, два. Я уже особенно не рассчитывал на успех этих поисков, снимал какие-то мелкие работы. Потом вдруг ребята сказали, что кино все-таки будет. И, работая над фильмом, я в какой-то степени утолил свой профессиональный голод. Я всегда стараюсь, когда занимаюсь кино. Но тут, видимо, работал с еще большим усердием.

– В начале фильма есть титр, указывающий, что идею ленты подала Йона Френкель. В чем была суть идеи?

– Во-первых, Йона работала с Натаном, когда он только еще приехал в Израиль. Они были знакомы по Сионистскому форуму. И вот наступил момент, когда люди поколения Щаранского стали уходить из жизни. Когда хоронили Владимира Слепака – видного диссидента и деятеля сионистского движения (см. «ЕП», 2017, № 10), – Йона поговорила с Натаном и сказала, что надо снять кино, потому что люди уйдут и никто не узнает об истории их движения. Вот в такой ситуации и появилась идея.

– Очень важно, что фильм рассказывает не только о Натане Щаранском и его супруге Авиталь, но и в целом обо всем движении отказников, о его героях. Все-таки это было массовое движение, увлекшее многих достойных людей. И важно, чтобы знали об их судьбах.

– У меня в связи с этим фильмом наступило раздвоение личности. С одной стороны, я как режиссер понимаю, что love story, то есть история любви Натана и Авиталь, – это здорово и интересно. И я бы ограничился только этой частью. И кино было бы короче, и смотреть было бы интереснее, и зрителей было бы больше. Я это прекрасно понимал, но Натан поставил условие – кино не должно быть только о нем, а тем более оно не могло быть решено в духе love story. К тому же Авиталь наотрез отказалась сниматься, поскольку она человек закрытый. Удивительно, что, при всей своей закрытости, во время своей гениальной кампании в защиту Натана она устраивала такие перформансы, которые придумает не каждый театральный режиссер. То она была в клетке, то в день рождения Натана разрезала торт и раздавала. А как вам ситуация, когда она схватила Рейгана за руку и не отпускала? Ведь она, как религиозный человек, вообще не здоровается за руку с мужчинами. И я понимал, что историю любви Натана и Авиталь нам придется рассказать опосредованно через разных людей. В первую очередь через Щаранского. Ну и поскольку было обязательное условие – снимать отказников, я стал углубляться в эту тему и многое открыл для себя. Я знал, что люди получали отказ на выезд в Израиль, но до определенного момента все факты у меня не складывались в какую-то цельную картину, не было понимания, что это вообще за явление. Существовал государственный антисемитизм, который, с одной стороны, отражал неприязненное отношение к евреям высших чиновников, в первую очередь Суслова. С другой стороны, это была политика, державшая страну закрытой и не позволявшая никому уезжать. Как сказал Геннадий Гудков, бывший офицер КГБ: «Как можно было допустить, чтобы из лучшей страны в мире, где все счастливы, вдруг побегут люди?»

– Или была в фильме еще одна удачная фраза, которая характеризует тогдашнюю ситуацию. Отказник, которого не отпускают, возмущается: «Какие тайны я знаю? Ведь тут все отстает на 10 лет от Запада». А ему отвечают: «Вот это и есть самая главная тайна».

– Хотя для Запада это уже не было тайной. Там уже прекрасно знали об отставании Советского Союза. Но отказники были потенциальными свидетелями.

– И такие свидетели выступали на радио «Свобода», на Би-би-си. А это было нежелательно.

– Абсолютно верно, это было частью идеологической войн­ы.

– В своем документальном фильме вы использовали анимационные вставки. Они очень органично вписались в общее повествование и, главным образом, внесли щемящую, поэтическую нотку. Например, в одной анимационной вставке используются шагаловские мотивы.

– Это заслуга Лизы Скворцовой – гениального аниматора. Когда я посмотрел ее работы, то понял, что она сможет насытить фильм поэтическими образами.

– А в некоторых местах даже и сатирическими.

– Конечно, она остроумный человек.

– Сразу вспоминается момент, когда сидящий перед следователем Щаранский внезапно начинает расти, а портрет Ленина оживает и делает удивленное лицо.

– В этом месте все смеются, где бы мы фильм ни показывали. С анимационными вставками связано наше очень большое волнение. Одно дело, что мы это придумали и нарисовали. А другое дело, как к этому отнесутся герои фильма. Когда мы были готовы показать готовый материал, Щаранский еще возглавлял «Сохнут» и пригласил нас в свой офис. Я сидел в просмотровом зале наискосок от Авиталь, за ее спиной. А она человек очень жесткий, резкий и прямой. И я с трепетом ждал, что же она скажет. Но когда по мере просмотра она вдруг начала пихать локтем сидевшего рядом Натана, показывать на экран, где в то время был фрагмент с анимацией, и улыбаться, я понял, что ей понравилось. И Натану понравилось. Это большая редкость, когда герою нравится, как его показывают на экране.

– Причем был найден очень точный анимационный образ Щаранского. Кирилл Туши в фильме «Ходорковский» тоже использовал анимацию, но она была другого рода. Туши вынужден был именно таким образом продемонстрировать, как арестовывали Ходорковского. Но у вас анимационный Щаранский метафоричен.

– Передо мной стоял выбор: либо я делаю какую-то, извиняюсь за выражение, тухлую реконструкцию, что я очень не люблю. Хотя первым начал этим приемом пользоваться в 1990-х. В данном случае он был бы совершенно неуместен. Ну, а то, что у нас анимация не просто выполняла функциональную роль, но и еще позволила получить яркий образ, это заслуга аниматора.

– Мы уже говорили о том, что одной из причин появления фильма было опасение потерять всех свидетелей того времени, так их и не выслушав. Но мне кажется, что съемки такой ленты предопределило и то, в каком плачевном состоянии оказалась свобода в нынешней России. Появилась нежданная рифма между прошлым и настоящим.

– Натан перед показом фильма в Киеве сказал, что все возвращается на круги своя и что вопрос не закрыт. А почему фильмом занялся я? Потому что я уехал из страны, где все возвращается обратно и где Сталин, согласно опросам, снова находится в лидерах. Хотя это убийца и мерзавец. А в моем родном городе, Новосибирске, коммунисты поставили ему памятник. Это же стыд и ужас!

– Наверняка история Щаранского пустила корни в вашей душе задолго до вашего отъезда из России, когда начались конкретные разговоры о съемках картины.

– Если начать издалека, то на моем рабочем столе – там, где я монтирую фильмы, – стоит приемник «Селга». Это приемник моего отца, который слушал все «вражеские голоса», какие только были, и от которого я впервые услышал имя Щаранского. Тогда все «голоса» о нем рассказывали, а папа следил за развитием событий, переживал, делился мыслями со мной. И это в какой-то мере личная история, то есть отдача долга.

Беседовал Сергей ГАВРИЛОВ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Штрихи к портрету

Штрихи к портрету

130 лет назад родился Мане Кац

Бремя воспоминаний

Бремя воспоминаний

Тени прошлого и сближение поколений в фильме «Сокровище»

Что нам остается в этой жизни?..

Что нам остается в этой жизни?..

120 лет назад родилась Татьяна Пельтцер

«И чувства добрые я лирой пробуждал»

«И чувства добрые я лирой пробуждал»

К 225-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина

«Мое жизненное кредо – к цели не стремиться, а прогуливаться»

«Мое жизненное кредо – к цели не стремиться, а прогуливаться»

Беседа с Вячеславом Верховским

Великий киевлянин

Великий киевлянин

45 лет назад не стало Натана Рахлина

«Я живу, чтобы действовать»

«Я живу, чтобы действовать»

Десять лет назад скончался Эли Уоллах

Земля молчит… Памяти Невельского гетто

Земля молчит… Памяти Невельского гетто

Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной армии

Евреи – жертвы Холокоста и воины Красной армии

Целитель

Целитель

Рецепты нашей современной еврейской семьи с рассказами и сказками автора

Рецепты нашей современной еврейской семьи с рассказами и сказками автора

«В жизнь контрабандой проникает кино»

«В жизнь контрабандой проникает кино»

Давид Кунио, сыгравший в фильме «Молодость», – заложник ХАМАСa

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!