Еврей… с кисточкой

125 лет назад родился художник Артур Шик

Артур Шик, 1945 г.

Куда бы ни забросила его судьба, Шик везде говорил: «Я – еврей». Но всегда добавлял, что его дом – Польша, и одно неотделимо от другого. В этом осознании своего польского еврейства он был схож с Тувимом (см. «ЕП», 2018, № 12), с которым опубликовал книгу «Революция в Германии» (1919).

Но отношения с родиной, несмотря на то, что правительство маршала Пилсудского и правительство в изгнании генерала Сикорского всегда поддерживали художника в его начинаниях, были отнюдь не идилличными. Он выступал против антисемитизма поляков, писал карикатуры на политиков, известных своими антисемитскими взглядами. А когда его родная Польша была растоптана Германией, когда Гитлер перешел к уничтожению не только польского – всего европейского еврейства, Артур Шик объявил ему личную войн­у. И кисточка стала его оружием.

«Найти и повесить!»

По окончании Второй мировой войн­ы по миру пошла гулять история, что во время штурма Берлина в мае 1945 г. в Рейхсканцелярии была обнаружена серая папка с надписью: «Конфиденциально. Личные враги фюрера и Германии. Подлежат розыску, аресту и немедленному преданию суду за совершенные ими преступления против фюрера и Рейха». Сам документ украшала угрожающая резолюция: «Найти и повесить!»

Одни журналисты писали, что список насчитывает 50 имен, другие – 100, третьи – что больше 1000. Так или иначе, все утверждали, что в него входят известные политики (от Сталина до Черчилля), не менее известные военачальники (от маршала Жукова до фельдмаршала Монтгомери) и люди искусства, публично заявлявшие о своих антифашистских взглядах (от артиста Чаплина до писателя Эренбурга).

История докатилась до нашего века и за это время обросла множеством легенд. Но что правда, то правда: из сохранившихся в советских архивах документов известно, что Гитлер лично приказал, как только будет взята Москва, первым повесить на Красной площади легендарного диктора Юрия Левитана, а только затем Сталина. Так что «личные враги» у фюрера были, а значились ли они в «серой папке» или в какой-либо другой – не суть важно.

Попал в этот почетный список и художник Артур Шик, автор антинацистских карикатур, высмеивавших Гитлера и его окружение. Под каким номером он числился – неизвестно. Известно, что нацисты устроили за ним настоящую охоту: фюрер был оскорблен его карикатурами, о чем в июле 1940 г. сообщала пресса. Но эти два еврея – советский «голос Москвы», тщательно охранявшийся НКВД, и польский «солдат с кисточкой», разгуливавший без охраны по Нью-Йорку, были фюреру не по зубам.

Начало

Артур Шик родился 16 июня 1894 г. в городе Лодзи на западной окраине Российской империи. Его отец был директором текстильной фабрики, мать – домохозяйкой. В детстве он проявил интерес к рисованию: мама часто читала ему ТАНАХ, и шестилетний ребенок пытался запечатлеть волновавшие воображение библейские сюжеты. Родители его занятия поощряли, и когда сын подрос, Соломон Шик, прислушавшись к совету учителей, заметивших у ребенка художественный талант и рекомендовавших учить мальчика в Париже, туда его и отправил, заплатив немалые деньги за обучение в частной Академии художеств Жюлиана, пользовавшейся известностью не только во Франции, но и в других европейских странах.

В Париже юный провинциал открывал для себя новый мир. В академии осваивал азы изобразительного искусства. После занятий бродил по Монмартру, где когда-то жили и Тулуз-Лотрек, и Пикассо, и Модильяни, где художники-любители прямо на улицах за копейки могли нарисовать твой портрет. Часами пропадал в художественных галереях, восхищался Босхом, Брейгелем, Гойей. Но все больше его привлекали политические карикатуры Оноре Домье, а также офорты и гравюры Жака Калло, влияние которых он ощутит на себе в зрелые годы.

В 1912–1914 гг. Артур начал рисовать политические карикатуры. Рисунки отослал в сатирический журнал «Смех», выходивший в Лодзи. Журнал рисунки принял. Так началась жизнь художника-карикатуриста Артура Шика.

«Я – еврей…»

Через год после возвращения из Парижа (в это время он продолжал обучение в Краковской академии изящных искусств) Шик сблизился с группой молодых художников и писателей, задававших тон в еврейской жизни Лодзи, и вместе с ними отправился в путешествие в Палестину. Древняя иудейская земля буквально опалила начинающего художника – возник глубокий и осмысленный интерес к истории своего народа, который не покидал его на протяжении всей жизни. Еврейские сюжеты и темы отныне будут постоянно присутствовать в его творчестве.

В 1920-е гг. под влиянием средневековой миниатюры и печатной графики эпохи Возрождения он создаст красочные иллюстрации к так называемому Калишскому статуту – первому документу, юридически узаконившему пребывание евреев на территории Польши и фактически первому историческому документу Европы о правах евреев. Открытки с репродукциями печатались в Кракове в 1927 г. Отдельной книгой Калишский статут вышел в Мюнхене в 1932 г. и был представлен на «Передвижной выставке произведений Артура Шика» в Варшаве, Лодзи, Калише и других городах. Молодой художник не ограничился только исторической привязкой к этому документу – он отразил и многочисленные сюжеты, связанные с вкладом евреев в развитие Польши. И посвятил эту работу главе возрожденного Польского государства Пилсудскому.

В 1930-е гг. он приступит к иллюстрированию Агады – великого памятника еврейской литературы, который был создан во времена Второго храма и который из года в год в течение тысячелетий читают во время пасхального седера.

В 1940-е, после окончания войн­ы, он вновь вернется к книжной иллюстрации, в том числе и к библейским сюжетам, и проиллюстрирует книги Ветхого Завета – «Книгу Иова» (1946), «Книгу Руфь» (1947) и «Историю Иосифа и его братьев» (1949).

У Шика был страстный политический темперамент. Он не стеснялся резко критиковать Великобританию за ее политику ограничения еврейской иммиграции в Палестину. Не скрывал своего возмущения американскими еврейскими организациями, проявлявшими пассивность, когда речь шла о судьбе европейских евреев, гибнущих в концентрационных лагерях.

Солдат и художник

После возвращения из Палестины пришлось на время сменить кисть на винтовку – началась Первая мировая и подданного Российской империи призвали в армию. В ноябре 1914 г. он отражал наступление немцев в одном из крупнейших сражений на Восточном фронте – Лодзинской операции. Мерз в окопах, научился стрелять и довольствоваться скудным солдатским пайком. В редкие минуты затишья брался за карандаш – сохранились несколько выразительных рисунков русских однополчан. Пройдет всего несколько лет, и в 1917 г. Российская империя рассыплется за три дня, в 1919-м вспыхнет войн­а межу советской Россией и Польшей, и Артур Шик, дослужившись до офицера, возглавит специальный отдел при Войске польском, занимающийся пропагандой против СССР, будет рисовать политические плакаты. А когда войн­а кончится, уедет в Париж, где займется книжной графикой. В мировой столице искусства процветал кубизм, начиналась мода на сюрреализм, делал первые шаги абстракционизм. Шик остался верен классическим традициям, его работы по духу и технике письма были близки средневековой миниатюре и графике Возрождения: в своих сюжетах на исторические темы он выстраивал сложную композицию, тщательно прорабатывал детали, и если экспериментировал с цветом, то делал это весьма осторожно. Его по-прежнему интересовала еврейская история – он сделал иллюстрации к «Книге Эстер» (1925), а затем оформил романы Гюстава Флобера «Искушение святого Антония» (1926) и Пьера Бенуа «Колодезь Иакова» (1927), не пренебрегал и оформлением различных документов, в том числе и Устава Лиги наций.

Он выставлял свои работы в престижной галерее Огюста Декура, участвовал в многочисленных выставках в Европе и США. И завоевал имя: его ценила публика, критики и искусствоведы писали о нем в восторженных тонах. Художником стали интересоваться коллекционеры, его картины стали раскупаться (некоторые из них приобрели такие известные и знающие толк в искусстве люди, как французский политик, ученый и энциклопедист Анатоль де Монзи и американский бизнесмен Гарри Глемби).

Агада

В начале 1930-х Шик вернулся в мир своего детства. Детство было связано с Пасхой. И тогда он решил написать Агаду – историю исхода своего народа из Египта, случившуюся в 1400 г. до н. э. Не раз и не два перечитывал Тору и саму Агаду, ее притчи, легенды, проповеди, философско-теологические рассуждения, поэтические гимны народу Израиля и Святой земле. И из карнавального Парижа вернулся в родную Лодзь, в свой дом, к родителям, которые каждый год справляли пасхальный седер (родители не были религиозны, но придерживались традиций). С замиранием сердца следил он, как мать на следующий день после уборки и уничтожения хамеца собирает праздничный ужин: застилает стол белой скатертью, ставит на стол специальную пасхальную посуду. Как отец читает Агаду, рассказывая ему, несмышленышу, об исходе из Египта и по традиции отвечает на четыре вопроса: почему в эту ночь едят мацу? почему едят горькую зелень? почему обмакивают овощи в соленую воду? почему пьют, облокотясь на левую руку? И каким счастьем и покоем веяло от этого самого главного семейного праздника…

Он начал писать свои миниатюры в 1934-м, а закончил в 1936-м, проиллюстрировав древнейший еврейский литературный памятник 48 миниатюрными картинами. Приход к власти Гитлера и его антисемитская политика заставила Шика пойти на рискованный шаг (но какое искусство без риска и нарушения общепринятых норм?), и он написал свою Агаду, осовременил памятник: в притче о четырех сыновьях изобразил «злого сына» в немецкой одежде, с усиками рейхсканцлера и в зеленой альпийской шляпе. Окончив работу, отправился в Лондон, где должна была публиковаться книга. Но по требованию издателей, которые не могли не брать в расчет политику правительства по умиротворению Гитлера, пошел на уступки и снял антифашистские элементы. В 1940 г. Агада вышла из печати с посвящением королю Георгу VI и комментариями известного британского еврейского историка Сесила Рота. Тираж был нумерован и лимитирован – всего 250 книг, которые продавались по необычайно высокой цене и сразу же стали коллекционными экземплярами.

Художественная критика восторженно встретила эту работу. Литературное приложение к «Таймс» писало, что это издание «достойно оказаться в числе самых красивых книг, которые когда-либо создавала рука человека». Агада, иллюстрированная Шиком, при жизни художника была признана величайшим достижением изобразительного искусства.

Arthur_Szyk

Сатана там правит бал, 1942 г.

Личная войн­а против Гитлера

Гитлер объявил войн­у евреям в 1933 г., сразу же после прихода к власти. Миру – в 1939-м, когда развязал Вторую мировую, напав на родную Шику Польшу. Художник Артур Шик объявил войн­у недоучившемуся художнику Адольфу Шикльгруберу, вследствие стечения обстоятельств ставшему рейхсканцлером Германии, когда понял, чем грозит нацизм всему миру и евреям. У фюрера был мощный вермахт, гестапо и концлагеря. У иллюстратора Агады – мольберт, холсты и кисти.

Когда Гитлер напал на Польшу, Шик занимался изданием древнееврейского памятника. В это же время стал писать свои беспощадные карикатуры на фюрера и публиковать их в самых популярных изданиях. Первая карикатура на германского рейхсканцлера изображала его в виде древнеегипетского фараона. А затем появились целые серии рисунков, язвительных и беспощадных, в которых сатирическое, гротескное изображение Гитлера обнажало его подлинную суть – одержимого маньяка, безумца и психопата.

Это для миллионов одураченных немцев Гитлер был божеством, гением и кумиром – для Шика он был парвеню, ничтожеством, невежественным шизофреником, вследствие стечения обстоятельств вознесенным на вершины власти. И возомнившим, что может распоряжаться судьбами мира.

В той же гротескной манере были исполнены «Раса господ» (1939), «Евреи и гитлеровский нацизм» (1939). Сразу же после раздела Польши между Германией и СССР появилась карикатура «Польшу приветствуют ее добрые соседи», изображавшая с одной стороны Гитлера, с другой – Сталина, закалывающих кинжалами польского солдата. На других рисунках он изображал немецкого фюрера в образе картежного шулера, советского вождя – в образе городового. Что соответствовало психологии и того, и другого. Вспомнил и о своей молодости, когда в 1920-е гг. работал в отделе пропаганды Войска польского, и использовал наработанные приемы, рисуя патриотические плакаты с призывами «Все на фронт!», «Защитим родную Польшу!».

После появления первых карикатур Шика в печати его стали называть и «человек-армия», и «гражданский солдат», и «солдат с кисточкой».

В январе 1940 г. в Обществе изобразительных искусств в Лондоне открылась выставка 72 его карикатур «Войн­а и культура в Польше», которую высоко оценили и простые лондонцы, и искусствоведы. Один из них писал в «Таймс»: «На выставке три главных мотива: жестокость немцев и примитивная дикость русских, героизм поляков и страдания евреев. Кумулятивный эффект от выставки невероятно силен, потому что ничто в ней не выглядит поспешным суждением, а является частью неумолимого преследования зла, в художественном исполнении».

Зимой 1942/1943 г. выставку военных карикатур Шика устроили в Нью-Йорке. Ее посетила Элеонора Рузвельт. Жена президента была восхищена работами и самим художником. И написала об этом в своей колонке «Мой день», которую вела в нескольких газетах: «Я не знаю ни одного другого миниатюриста, выполняющего такую работу. В своем роде он ведет войн­у против гитлеризма так же искренне, как и любой из нас, кто сегодня не может быть на боевых фронтах. Это личная войн­а Шика против Гитлера, и я не думаю, что мистер Шик ее проиграет».

Искусство – не цель, а средство

И устно, и письменно Артур Шик утверждал, что искусство – не цель, а средство. Еще в 1934 г. он сформулировал свою философию: «Художник, особенно еврейский художник, не может оставаться нейтральным к важным сегодня темам. Он не может скрываться за натюрмортами, абстракциями и экспериментами. Наша жизнь вовлекается в ужасную трагедию, и я решил служить своему народу всем моим искусством, талантом и знанием».

Карикатуристы всегда считались художниками второстепенными. Шик своими ярко выраженными политическими рисунками возвел искусство карикатуры на новый уровень. В любом произведении искусства важно «что» (содержание) и «как» (форма). Можно сказать, что в старые мехи он влил новое вино. Нашел новый неповторимый стиль, присущий только ему. Его рисунки были выпуклы, рельефны и зримы. Основаны на контрасте – причудливом сочетании фантастического и реального, прекрасного и безобразного, трагического и комического. Из чего и состоит жизнь. Гротескный, уродливый мир нацистов, изображаемый художником, вызывал чувство отторжения, неприятия и отвращения чуть ли не на бессознательном уровне.

Это была чистая публицистика, тем не менее проникавшая в извращенную психологию изображаемых нацистских бонз. «Его картины изощреннее, чем швейцарские часы», – писала «Нью-Йорк таймс». От себя добавлю: настоящие швейцарские часы и в те времена, и в наши – не каждому по карману. Но картинами Шика восхищались не только богачи по обе стороны океана – его работы были понятны, что называется, обычному человеку с улицы. И потому не только украшали книги, которые он оформлял, но печатались на открытках, плакатах и марках.

Чернила и кровь

В 1940 г. Шик переехал в Канаду, а затем в Америку, где его антифашистские карикатуры пользовались огромным успехом. Его приглашает на работу влиятельная «Нью-Йорк пост», его рисунки регулярно появляются на страницах других престижных американских изданий.

Он работает в духе своих любимых французских художников-карикатуристов, продолжает высмеивать Гитлера, но появляются и другие не менее одиозные личности – Геринг, Муссолини, Хирохито. Эти рисунки навеяны Средневековьем и пронизаны философскими мотивами – «Корабль дураков» идет ко дну, но «Пляска смерти» продолжается. В них нет смеха – есть горечь, ненависть, отвращение. Его карикатуры на злобу дня были иллюстрациями к текущей истории и со временем сами стали историей.

В 1946 г. он собрал свои работы в книгу «Чернила и кровь: книга рисунков», которую опубликовал в издательстве «Наследие». И вновь ушел в книжную графику.

Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности Палаты представителей заподозрила Шика в том, что он является членом Объединенного антифашистского комитета по делам беженцев и шести других подозрительных организаций. Во времена маккартизма его обвинили в симпатиях к коммунизму (!) – трудно придумать что-либо более нелепое. Он отверг все обвинения, и судья Саймон Рифкинд, разобравшись в деле, признал его правоту. До ухода из жизни Шику оставалось всего несколько лет.

Когда художник умер, раввин Бен-Цион Боксер в своей прощальной речи сказал: «Артур Шик был великим художником. Бог наделил его редким талантом – чувством красоты и редким умением придавать ей художественное воплощение. Его картины останутся в истории искусства и будут жить вечно. Но он был не просто великим художником. Он был великим человеком, поборником справедливости, бесстрашным воином в деле каждого гуманитарного начинания. Искусство было его инструментом, и он использовал его блестяще». Добавить к этому нечего.

Андрей ДНЕПРОВ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Поэт с купюры в 200 шекелей

Поэт с купюры в 200 шекелей

К 110-летию со дня рождения Натана Альтермана

«Так и надо идти, не страшась пути...»

«Так и надо идти, не страшась пути...»

120 лет назад родился Владимир Шнейдеров

Первый глава «спецобъекта № 1»

Первый глава «спецобъекта № 1»

135 лет назад родился Борис Збарский

Завещание профессора Хавкина

Завещание профессора Хавкина

Еврейские страницы биографии знаменитого ученого

«Кто не знает, откуда пришел, не будет знать, куда идти»

«Кто не знает, откуда пришел, не будет знать, куда идти»

Беседа с юристом, писателем и историком Львом Симкиным

Бунтарь-шестидесятник или «мессия» застоя?

Бунтарь-шестидесятник или «мессия» застоя?

Полемические заметки к 40-летию со дня смерти Владимира Высоцкого

Июль: фигуры, события, судьбы

Июль: фигуры, события, судьбы

Здравствуйте, Лев Швамбраныч!

Здравствуйте, Лев Швамбраныч!

К 115-летию со дня рождения и 50-летию со дня смерти Льва Кассиля

«А я все тот же, кем-то сохраненный…»

«А я все тот же, кем-то сохраненный…»

К 95-летию со дня рождения Иона Дегена

«Шумит, не умолкая, память-дождь…»

«Шумит, не умолкая, память-дождь…»

К 100-летию со дня рождения Давида Самойлова

«Я никогда не подгоняю факты под свое мировоззрение»

«Я никогда не подгоняю факты под свое мировоззрение»

Беседа с Яковом Кедми

Июнь: фигуры, события, судьбы

Июнь: фигуры, события, судьбы

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!