Под угрозой изоляции

В начале сентября на сайте антиизраильской организации Film Workers for Palestine («Киноработники за Палестину») появилась петиция «Кинодеятели обещают положить конец соучастию». В ней, в частности, говорится: «Вдохновленные примером организации „Кинематографисты, объединенные против апартеида», присоединившиеся к которой отказались показывать свои фильмы в Южной Африке времен апартеида, мы обязуемся не сотрудничать с израильскими киноинституциями – включая фестивали, кинотеатры, вещательные и продюсерские компании, – которые замешаны в геноциде и апартеиде против палестинского народа. Обязуемся также не показывать фильмы таких киноинституций».

В разделе часто задаваемых вопросов, прилагаемом к обязательству, объясняется, как определить, какие кинокомпании замешаны в этом. В качестве подсказки упоминаются крупнейшие кинофорумы Израиля – Иерусалимский кинофестиваль, Хайфский международный кинофестиваль, Docaviv и TLVFest, существование которых, само собой разумеется, немыслимо без финансовой поддержки со стороны правительства Израиля.

В этой петиции прямо не упоминается движение «Бойкот, изоляция и санкции» (BDS), цели которого многочисленные историки, социологи и исследователи антисемитизма классифицируют как антисионистские (направленные против еврейского государства) или даже антисемитские. Но суть этой петиции вполне вписывается в русло идеологии BDS. Кстати, в начале года активисты Film Workers for Palestine призывали бойкотировать кинофестиваль Berlinale, поскольку он, как писала организация, «ясно дал понять, что согласен участвовать в продолжающейся стратегии правительства Германии по агрессивной цензуре любой критики продолжающегося геноцида Израиля против палестинцев».

Довольно резво на обращение Film Workers for Palestine откликнулись примерно тысяча актеров, режиссеров и других профессионалов киноиндустрии. Среди первых подписавших петицию оказались режиссеры Йоргос Лантимос, Ава ДюВерней, Асиф Кападиа, Бутс Райли и Джошуа Оппенгеймер, а также актеры Оливия Колман, Марк Руффало, Тильда Суинтон, Хавьер Бардем, Джош О'Коннор, Синтия Никсон, Джули Кристи. Спустя три дня количество подписантов увеличилось почти до 4000. Их число пополнили среди прочих Хоакин Феникс, Руни Мара, Эмма Стоун, Джеймс Шамус, Питер Сарсгаард, Гай Пирс, Джонатан Глейзер.

В ответ на эту акцию Ассоциация кинопродюсеров Израиля заявила, что «подписавшие петицию направляют свой гнев не на тех людей». Она прислала в британскую газету Guardian заявление, в котором есть такие строки: «Этот призыв к бойкоту в корне ошибочен. Нападая на нас – авторов, которые выражают различные точки зрения и способствуют диалогу, – эти подписавшиеся подрывают собственные усилия и пытаются заставить нас замолчать. Сей недальновидный акт направлен именно на сведение на нет общих усилий, направленных на прекращение насилия и достижение мира. Мы не остановимся и продолжим стремиться к установлению справедливого мира в нашем регионе на благо всех».

 

Копродукции под угрозой

Израильские кинематографисты задолго до появления упомянутой выше петиции стали испытывать трудности на пути продвижения своих проектов. Пример тому – режиссер Элиран Пелед, который снял документальный фильм «Kafka's Last Trial» («Последний процесс Кафки», Израиль, 2025). Лента основана на хорошо принятой одно­именной книге Бенджамина Балинта, которая была опубликована и в Германии («Kafkas letzter Prozess», издательство Berenberg, 2019). Пелед рассказал в интервью Deutschlandfunk Kultur: «Книгу читали в Германии, поэтому фильм должен был стать израильско-немецкой копродукцией. Но после теракта ХАМАСа 7 октяб­ря 2023 г. и последовавшей за ним вой­ны немецкие партнеры вышли из проекта. Международные копродукции с израильскими кинокомпаниями практически прекратились, а международные кинофестивали стали редко приглашать израильские фильмы. Они практически исчезли из программ крупных фестивалей, которые проводятся в Венеции и Каннах, а также в Торонто, где израильское кино раньше было заметно представлено. Кинофестивали еврейского кино – единственный оставшийся для нас вариант. Я понимаю обеспокоенность международного сообщества, но подписавшие петицию Film Workers for Palestine призывают к бойкоту кинокомпаний, которые, по их мнению, причастны к геноциду палестинцев, а это равносильно бойкоту всего израильского кино, поскольку примерно 96% израильских фильмов финансируются государством».

Лента «Последний процесс Кафки» рассказывает историю судебного разбирательства, связанного с творческим наследием Кафки. Неоднозначности, скрытые мотивы, абсурдные переплетения и бессилие личности перед лицом официальных институций – всё это словно продолжение романа Кафки «Процесс». Пока что фильм был показан летом на единственном кинофестивале в Германии – Днях еврейского кино в Гамбурге. 16 ноября документальную картину увидят в Штутгарте в рамках Еврейской недели культуры, а спустя восемь дней ее снова покажут в Гамбурге, на сей раз уже в программе Дней еврейской культуры.

 

Поводы для пессимизма

Устроители киносмотров, проводящихся в США, тоже стали избегать израильских фильмов. Их демонстрируют в основном на специализированных киноакциях, вроде фестиваля Израильского киноцентра в Нью-Йорке. Его директор Исаак Заблоцки рассказывает: «В последнее время во время поездок на конференции и кинофестивали повсюду слышишь, что израильским фильмам нет места на международных кинофестивалях. Меня шокировали такие разговоры, с учетом того, что израильское кино чрезвычайно прогрессивно. В нем есть место для критики правительства Израиля. За последние два года наполнение посетителей фестиваля Израильского киноцентра изменилось. Раньше здесь встречались представители международной киноиндустрии, и публика была разнообразной. Теперь на фестиваль ходят почти исключительно представители еврейской общины. И среди дистрибьюторов определенно наблюдается тенденция избегать фильмов с еврейским содержанием, даже если они не имеют никакого отношения к Израилю».

Неофициальные бойкоты изолируют не только Государство Израиль, но и еврейскую культурную жизнь во всём мире. Кинофестивали становятся местом дискуссий для групп, сильно поляризованных вой­ной в Газе. Живущий в Германии киновед и член программного комитета Еврейского кинофестиваля Берлин–Бранденбург Нир Фербер считает: «Международный бойкот израильского кино – это серьезная угроза, особенно в сфере копродукции, из-за чего многие страны, пожалуй, больше не готовы участвовать в производстве фильмов режиссеров из Израиля. Именно это сейчас представляет собой настоящую проблему для израильского независимого кинематографа. Если говорить о настроениях в кинематографической среде Израиля, я бы сказал, что большинство режиссеров подавлены текущей ситуацией. Чувствуется невероятное напряжение. Они очень пессимистично смотрят в будущее. И это, конечно же, связано с недавними решениями Нетаньяху и его правительства. Кинематографисты Израиля ощущают и ту напряженность, в которой живет всё общество страны. Я израильтянин, и меня это тоже в какой-то степени затрагивает, хотя я больше не живу в Израиле. Именно потому я прекрасно понимаю, с чем сейчас сталкиваются израильское кинематографисты и международное киносообщество».

 

Внутренние дискуссии

В дополнение ко всем этим невзгодам, исходящим извне, в самом Израиле разгорелся очередной внутренний кинематографический скандал. На 32-й церемонии вручения премий Израильской академии кино и телевидения «Офир» в категории «Лучший художественный фильм» победителем названа картина «Море» Шая Кармели-Полака (она также победила в категориях «Лучший сценарий», «Лучшее исполнение главной роли», «Лучшее исполнение роли второго плана»). По существующему положению лента должна представлять Израиль среди других номинантов на «Оскар» в категории «Лучший неанглоязычный фильм».

Главный герой картины «Море» – 12-летний мальчик Халед, который живет с бабушкой, братьями и сестрой на территории Западного берега реки Иордан, в деревне неподалеку от Рамаллы. Мама умерла, отца дети видят редко – он нелегально работает на стройке в Тель-Авиве. О мальчике заботится бабушка. Класс Халеда едет на море. У мальчика даже есть очки и маска для плавания. Но на КПП израильские пограничники говорят, что у Халеда разрешение на въезд недействительно. Мальчик остается на обочине и смотрит вслед автобусу, увозящему его одноклассников, а потом ночью пробирается сквозь прореху в заграждении с намерением самостоятельно добраться к цели.

«Море» – дебютный игровой фильм Кармели-Полака. Ранее он снимал документальные ленты, в которых выражал недовольство действиями израильских властей. Нельзя сказать, что фильм вызвал однозначный восторг у израильских критиков. Одни советуют обязательно его посмотреть, другие отмечают достоинства ленты, но при этом обращают внимание, что вместо цельной картины фильм распадается на множество частных сценок, что уже в начале повествования угадывается развязка и стремление к отражению идеи несвободы палестинцев.

Но гораздо более острая дискуссия состоялась в другой сфере. После церемонии вручения премии «Офир» министр культуры Израиля Мики Зохар пригрозил прекратить ее государственное финансирование. Он обвинил фильм-победитель в дискредитации израильских солдат. Израильская академия кино и телевидения отвергла критику, подчеркнув свою «приверженность кинематографическому совершенству, творческой свободе и свободе выражения». Глава академии Ассаф Амир добавил к этому: «В свете нападок израильского правительства на израильское кино, а также призывов бойкотировать его, исходящих от части международного киносообщества, выбор фильма стал мощным и впечатляющим ответом на всю эту риторику».

К сожалению, приходится констатировать, что до сих пор очень динамично развивавшийся кинематограф Израиля ждут нелегкие времена.

 

Сергей ГАВРИЛОВ