Творец шокировавшей моды

Солдатами, как известно, не рождаются. А модельерами? Похоже, что да, и это подтверждает история Руди Герн­райха, который родился 8 августа 1922 г. в Вене в еврейской семье владельца небольшой чулочной фабрики Зигмунда Гернрайха и его жены Элизабет. Когда мальчику было восемь, Зигмунд, участник Первой мировой вой­ны, покончил с собой, и помогать семье Руди стала его тетка Хедвиг Мюллер, державшая вместе с мужем магазин женской одежды в центре Вены. Там Руди и проводил свой досуг, изучая ткани и внимательно разглядывая фасоны нарядов. Через некоторое время, уединяясь в подсобке, Гернрайх начал рисовать, создавая совсем не детские эскизы – и не только платьев, но и нижней одежды. Однажды эти наброски случайно увидел местный дизайнер Ладислав Цеттель. Они так впечатлили его, что он предложил матери подростка отравить его на учебу в Лондон. Но Руди тогда было всего 12 лет, поэтому Элизабет категорически отказалась отпускать сына так далеко.

Через пару лет, после аншлюса Австрии, Элизабет поняла, что оставаться на родине опасно, и вместе с сыном отправилась в Америку, где они обосновались в Лос-Анджелесе. Поначалу жизнь на новом месте была тяжелой: чтобы заработать на жизнь, Элизабет с самого утра стояла у плиты, занимаясь выпечкой, а 16-летний Руди ходил по домам, предлагая свежие пирожки и горячие булочки. Торговля шла ни шатко ни валко, и парню нужно было устраиваться на работу. Неизвестно, как и почему он выбрал морг медицинского центра, где в его обязанность входило обмывание тел усопших. «За первый же день работы я повзрослел, пожалуй, лет на десять, – рассказывал впоследствии Руди. – Когда потом говорили, что моя одежда сидит как влитая, предполагая, что я, наверное, учился медицине, я думал про себя: „О да, тема анатомии мне точно знакома“».

В морге Гернрайх проработал несколько лет, но параллельно начал изучать основы искусства в городском колледже, а также заглядывал к владельцу ателье, который делился с ним своими секретами в области моделирования и пошива одежды.

В 1942 г. Руди присоединился к танцевальной труппе Лесли Хортон и следующие шесть лет работал в ней. Танцевал на сцене. И еще, как в старом одесском анекдоте, немножечко шил. А в 1949 г. он стал работать в нью-йоркской фирме, где продавали платья и костюмы. Их модели были копиями тех, что демонстрировались в Париже. «В те годы Диор, Фат и Баленсиага были богами в мире моды, все равнялись на них, а я не понимал, кому нужно подражание и почему мы не создаем что-то свое, оригинальное», – вспоминал Гернрайх.

Следующим местом его работы были магазины Хэтти Карнеги и Морриса Нагеля, но и там бойко торговали чужими творениями. Это чем-то напоминало организацию выступлений. Импресарио исходят из того, что публика идет на «имена», а к нераскрученным артистам интерес пробудить вряд ли возможно, поэтому и нет смысла вкладываться в них. Но Руди Гернрайх решил доказать всем – в том числе и себе, – что стену недоверия можно пробить. Поначалу он создавал наряды для танцовщицы Марты Грэхем, некоторое время работал помощником костюмера Эдит Хэд, а в 1951-м, отдавая себе отчет в том, какие преграды придется ему преодолевать, занялся разработкой собственной коллекции одежды. Он познакомился с владельцем небольшого пошивочного предприятия Уолтером Бассом, вместе они выпустили серию весьма необычных женских платьев, которые были выставлены на продажу в бутике авангардной одежды Jax. Гернрайх концептуально исходил из того, что одежда должна быть максимально удобной. А потому применил в своей коллекции практичные, немнущиеся материалы, по преимуществу однотонные, с простым геометрическим орнаментом. В дальнейшем Руди переориентировался на использование непривычных цветовых сочетаний. «Я не понимаю и не желаю понимать, что такое гармония цвета: любые цвета прекрасны, и все они могут быть рядом», – заявлял он, соединяя в одной модели рисунки в клетку, полоску и горошек. Он стал привносить в моду элементы «уличного» стиля, опережая свое время, когда повседневная одежда и наряды для выхода были строго разделены. Впервые Руди использовал шифон для рубах, шелк для комбинезонов, прозрачные ткани, телесный цвет – для создания эффекта наготы, застежки-молнии, карабины и даже просто дыры в качестве декоративных деталей. Параллельно Гернрайх наладил сотрудничество с фирмой Westwood Knitting Mills, для которой создавал модели купальников, и с Genesco, пригласившей его в качестве дизайнера обуви.

В 1960-е Гернрайх был уже широко известен. Он основал собственный бренд, открыл шоу-рум на Манхэттене и удостоился первой из четырех завоеванных им премий Coty American Fashion Critics‘ Awards, присуждавшейся для поддержки и популяризации американской моды.

Важным для дальнейшей карьеры Гернрайха стало знакомство с моделью Пегги Моффитт. На протяжении многих лет она демонстрировала его новые изобретения в женской моде, став его музой. А запечатлевал модель в этих нарядах супруг Пегги, фотомастер Уильям Клэкстон.

Гернрайх ломал стереотипы буквально во всём. К примеру, у дизайнеров одежды не было принято выставлять свои коллекции в сетевых магазинах. Нарушив это неписаное правило, Руди подписал контракт с сетью Montgomery Ward. Первоначально компания выступила первопроходцем в мире, организовав доставку товаров по почте, а позднее превратилась в ведущую сеть универмагов. Сотрудничество с ней не только принесло Руди большие заработки, но и вознесло его на пик популярности.

Одним из первых Гернрайх начал активно пропагандировать и внедрять в повседневную жизнь стиль унисекс. Речь идет об одежде (брюках, джинсах, шортах, футболках), обуви (кроссовках, кедах, мокасинах), а также о прическе, макияже, парфюмерии без привязки к половой принадлежности. Разновидностями стиля унисекс являются классический, уличный, протестный, глобалистский, стиль «милитари». Первой массовой «бесполой» одеждой, как известно, стали джинсы. Унисекс начал стремительно развиваться на западе в 1960-е гг., когда джинсы перестали быть спецодеждой.

Руди наряжал женщин в так называемые «маскулинные» костюмы и шляпы, дополнявшие мягкий и деликатный женственный образ элементами мужского гардероба. В 1964 г. модельер создал монокини – топлесс-купальник, где вместо закрывающей грудь верхней части красовались лишь две тонкие бретельки. Это сегодня никого уже не удивить прозрачными женскими платьями и купальниками без лифа. Но в 1960-х автора обвиняли в безнравственности, что сам модельер считал ханжеством. В общей сложности по всей Америке было продано лишь немногим более 3000 купальников монокини, но носить их осмелились всего несколько покупательниц. Свое «фэ» высказала и Церковь: в Ватикане модели Руди назвали варварскими.

Дизайнер предложил женщинам носить блузы без бюстгальтера и прозрачные платья, придумал «боди» телесного цвета из эластичного полиамида – нижнюю одежду корсетного типа, которая закрывает корпус от ягодиц до шеи, плотно прилегая к телу, и прозрачный бюстгальтер no-bra-bra, поддерживающий естественную форму женской груди.

В последующих коллекциях Гернрайх пошел еще дальше, продвигая стиль унисекс с использованием винила, целлофана и пластика. В 1970-мон представил некоторое подобие свободного вязаного кафтана с высоким горлом. Такая одежда полностью скрывала гендерные различия и одинаково хорошо смотрелась и на мужчинах, и на женщинах. Явно не подготовленные к восприятию подобных новшеств коллеги и журналисты поинтересовались у дизайнера, в чем смысл этой его новинки, и он ответил, что предвидит тенденцию на равноправие мужчин и женщин и хочет «участвовать в создании будущего, которое начинается уже сегодня».

Но любое начало имеет конец. И это не обязательно связано с уходом из жизни того, кем это начало было положено. Руди Гернрайх, находясь на пике славы, закрыл свой шоу-рум в связи с тем, что назвал моральным истощением. А далее стал говорить в интервью о том, что само понятие моды в нашем понимании вскоре перестанет существовать. «Мода уже и сейчас практически мертва, – утверждал он. – Она символизирует „неправильные“ ценности: снобизм, стяжательство, богатство. Мода приобрела антисоциальный характер». Это его заявление привело к тому, что интерес к творчеству Гернрайха поубавился, да и он сам сознательно ушел в тень.

Впрочем, наличие пороха в пороховницах он продемонстрировал, придумав в 1970-е эксклюзивные костюмы для британского научно-фантастического сериала «Космос: 1999». А еще начал производить стринги – вызвавшую тогда шок у общественности разновидность мини-трусиков, используемых как нижнее белье или как элемент купальника. Они состоят из одного или двух треугольников, с узкой соединительной полоской на бедрах, из ткани или резинки.

Последнюю коллекцию Гернрайх представил в 1981 г. А потом неожиданно для многих переключился на… кулинарию. Вот уж действительно: если человек талантлив, то талантлив он во всём.

Из жизни Руди Гернрайх ушел в Лос-Анджелесе вследствие рака легких. Вскоре после его кончины 21 апреля 1985 г. Пегги Моффитт дала интервью, в котором назвала Руди «пророком моды», пояснив: «Сконцентрировавшись на скандальном „монокини“, критики упускали из виду, что Герн­райх за несколько лет до Ива Сен-Лорана придумал легендарный трапециевидный силуэт. И еще – что он выпустил пальто-оверсайз из твида задолго до того, как его стала шить Нина Риччи. Он был человеком из будущего, случайно угодившим в эпоху, где его не оценили, да и не могли оценить по достоинству».

Когда модельера не стало, Моффитт приобрела его торговую марку Rudi Gernreich и сделала всё возможное для сохранения творческого наследия своего друга, соратника и единомышленника. И в немалой степени благодаря ее усилиям многие идеи Гернрайха были в начале нынешнего века вновь востребованы и получили творческое развитие.

 

Фрэдди ЗОРИН