«Каждый из нас – самоцель в этом мире»

На философских факультетах даже советских университетов в списке «буржуазных авторов», обязательных для изучения, был Фромм – ведущий западный социолог и психоаналитик ХХ в., которого следовало критиковать с позиций марксизма-ленинизма. «Обличая» его в рефератах, студенты вместе с тем втайне принимали многие парадоксальные высказывания мыслителя. Но прошли годы, прежде чем мы стали серьезно вникать в глубину и самобытность учения Эриха Фромма о человеке и обществе – творения выдающегося философа, социального психолога и этика, одного из основателей неофрейдизма.

 

«Иудейский Закон»

Эрих Пинхас (Зелигман) Фромм родился 23 марта 1900 г. во Франкфурте-на-Майне в семье правоверных иудеев. Его мать Роза, в девичестве Краузе, была дочерью раввина из Познанни, отец, Нафтали Фромм, был сыном и внуком известных раввинов. Прадед Эриха по отцовской линии владел лавкой, считался знатоком священных книг и талмудистом. А дед Зелигман Бер Бамбергер вместо поста раввина ландграфства Бад-Хомбург выбрал место домашнего учителя и раввина барона Вилли фон Ротшильда во Франкфурте-на-Майне. Его сын Нафтали занимался виноторговлей, соблюдал иудейские обычаи и активно участвовал в жизни местной общины.

В интервью Эрих так описал свое детство: «Я был единственным ребенком у очень невротичных и боязливых родителей, которые происходили из ортодоксальных еврейских семей». В детстве он хотел пойти по стопам предков и стать учителем Талмуда, в нем рано зародился интерес к библейским текстам. Ему нравились истории об Адаме и Еве, предсказания Авраама, пророчества Исайи. Первые религиозные наставления он получил от деда по материнской линии, уважаемого религиозного судьи (даяна). Эрих посещал еврейскую гимназию, в которой наряду с основами вероучения преподавались общеобразовательные предметы. Его первым учителем стал раввин-реформатор Нехемия Нобель – по словам Фромма, гениальный проповедник, открывший ему философию основателя марбургской школы Когена и познакомивший с творчеством Гёте. В средних классах у Эриха возникает протест против массового безумия мировой войны.

Окончив гимназию в 1918-м, Фромм начал во Франкфуртском университете изучать право, восприняв его как «кристаллизованный минимум этики любого общества». Он стал активным членом «Еврейской туристической лиги бело-синих», которая придерживалась сионистского курса подготовки молодежи к эмиграции в Палестину. Эрих быстро понял, что карьера адвоката не его призвание, и через год перешел в Гейдельбергский университет, изучал там философию, социо­логию, психологию. Среди его учителей были братья Макс и Альфред Веберы, Карл Ясперс, Генрих Риккерт. Он брал уроки Талмуда у доктора Залмана Баруха Рабинкова. Его интерпретация иудейства содействовала отходу Э. Фромма от ортодоксального иудаизма и приобщению к гуманистическому атеизму. Рабинков познакомил его с учением Маймонида и хасидизмом, призывавшим служить Богу с радостью. Это импонировало Эриху, позже писавшему: «Религия не должна пытаться подавить любовь и чувственность, заменив собой эту сторону жизни, она должна родиться из всей полноты жизни».

В 1922 г. Фромм под руководством Альфреда Вебера защитил в Гейдельберге докторскую диссертацию на тему «Иудейский закон. К социологии диаспорального иудаизма». В этой научной работе он в историческом аспекте выяснял социальное происхождение и функции иудейского закона. Еврейский народ он рассматривал в единстве физического родства, экономического положения и метафизической судьбы людей. Благодаря автономии еврейства иудаизм изначально свободен от заботы о поддержании и расширении социальной группы путем экономической и политической экспансии. Еврейский народ направил усилия в сферу религиозного творчества, идеал мирского царя уступил место Мессии. Сохранение религиозной индивидуальности ведет к тому, что нравственная установка переходит непосредственно в Галаху благодаря провозглашению Закона на Синае и желанию евреев чувствовать себя людьми Божьими. Трансформацию проблем иудаизма и права в истории диссертант завершил социально-психологическим анализом взглядов караимов, хасидов и немецких евреев-реформистов.

Разработками на ту же тему стали монографии «Психоанализ и социология», «Психоанализ и религия». Фромм выделил авторитарные религии, в которых человеком управляет некая высшая сила, требующая от него повиновения, а высшей добродетелью считается послушание. Цель гуманистических религий – раскрытие места человека в мире через его способности, призыв к любви, заботе о себе и окружающих. Их главная добродетель – в самореализации, ключевая задача – привести общество к «истинным» религиям, способным стать реальным ответом на потребность в равновесии и гармонии мира. «Без веры невозможна жизнь человека, – признает Фромм. – Вопрос в том, какой будет вера будущих поколений: рациональной или иррациональной. Будет ли это вера в вождей, машины, успех; или это будет непоколебимая вера в человека и его силы, основанная на опыте плодотворной деятельности».

 

«Психоанализ и этика»

Фромм отвернулся от сионизма, решив, что тот противоречит идеалу «универсалистского мессианизма и гуманизма». Он познакомился с учением Зигмунда Фрейда, в 1925-мзавершил научно-практическую подготовку в Берлинском психо­аналитическом институте и открыл частную практику. В период работы в Институте социальных исследований во Франкфурте-на-Майне (1929–1932) общение с пациентами дало ему материал для осмысления соотношения биологического и социального в человеческой психике. Фромм руководил отделом социальной психологии, провел анализ неосознанных мотивов поведения в среде немецких рабочих и интеллигенции. Эти исследования выявили готовность германского общества подчиниться диктаторскому режиму. После прихода нацистов к власти в Германии Фромм уехал в Женеву, а с 1934-го преподавал в США в Мичиганском университете, затем в Колумбийском и Йельском. В 1943-м он помог создать Нью-Йоркское отделение Вашингтонской школы психиатрии, а с 1946-го стал там сооснователем Института психологии, психиатрии и психоанализа. Продолжал изучать социально-психологических причины и последствия авторитаризма на американском материале, в частности – воспитания в семье. Он был профессором в Автономном университете Мексики, преподавал в Мексиканском обществе психоанализа, читал лекции в США.

В своих публикациях и лекциях Фромм подверг критике Фрейда за преувеличение биологических мотивов поведения людей и недооценку социальных факторов. В монографии «Психоанализ и этика» (1941) он перенес акцент на целостный подход к натуре человека, его страстям и влечениям как продуктам культуры. «Образ жизни, обусловленный особенностями экономической системы, – основополагающий фактор, определяющий характер человека, властная потребность самосохранения вынуждает его принять условия, в которых ему приходится жить». Фромм стремился совместить психоанализ с гуманистической этикой, которую рассматривал как «прикладную науку об искусстве динамично жить на основе разума путем познания человеческого характера». Предмет этики – добродетельный или порочный социальный характер – результат динамической адаптации человеческой природы к общественному строю.

В «Человеке для самого себя» (1946) Фромм выделил типы социальных характеров по виду ориентации – продуктивный и непродуктивный. В его гуманистической этике добро – раскрытие человеческих сущностных сил, добродетель – ответственность по отношению к своему бытию, зло – помеха развитию человеческих способностей, а безответственное отношение к себе – порок. Гуманистическая совесть есть внутренний голос истинного «Я», ориентированный на всестороннее и гармоничное развитие. Познавая себя, человек может быть «самим собой» или «для самого себя». В авторитарной этике законы поведения устанавливает власть, которая обладает иррациональным авторитетом, не допускает критики в свой адрес и решает всё сама за человека исходя из интереса в своем господстве. Для нее главная добродетель – послушание, самый большой грех – бунт, а совесть – глубоко усвоенный личностью иррациональный внешний авторитет.

Основная моральная проблема современности – это безразличие человека к самому себе. Фромм по-новому подошел к проблемам альтруизма и эгоизма, отметив, что христианство отождествило самолюбие с гордыней, себялюбие – с эгоизмом, признало всякое проявление любви к себе смертным грехом, а любовь к другим людям – безусловной добродетелью. Кант выдвинул принцип: человек – цель, а не средство, желать счастья другим добродетельно. Но и он осуждал себялюбие, полагая, что высшее счастье должно видеть в исполнении морального долга, преодолевая врожденную склонность ко злу. Фрейд сводил себялюбие к самовлюбенности – нарциссизму.

Критикуя предшественников, Фромм подчеркнул ошибку, будто любовь к себе и к другим исключают друг друга. «Если любовь к ближнему как человеческому существу – добродетель, то и любовь к себе – добродетель, а не грех, поскольку я ведь тоже человеческое существо... Идея, выраженная в библейской заповеди „Люби ближнего твоего, как самого себя“, подразумевает, что уважение к полноте и уникальности своей личности, любовь к себе, понимание своего собственного „Я“ неотделимо от уважения, любви и понимания другого. Кто не любит себя, не способен по-настоящему любить других». Вместе с тем он считает: любовь к себе и эгоизм понятия диаметрально противоположные. «Эгоизм предполагает любовь, направленную только на себя, но от этого человек не становится счастливым, наоборот, он ощущает некоторую пустоту внутри себя. Эгоизм – симптом недостатка любви к себе. Можно сказать, что если он не любит других, то не любит и себя».

 

«Бегство от свободы»

В этой книге Фромм рассматривает вопросы психологии в свете роста угрозы свободе и неповторимости человека. За эпиграфом он обращается к еврейскому мудрецу Гилелю: «Если не я за себя, кто за меня? Но если я только за себя, то кто я?». Развитие общества и личности он рассматривает как рост индивидуализации, стремления к свободе и независимости, а с другой стороны – рост одиночества по мере обособления от природы и других людей. Человеческое бытие и свобода изначально неразделимы. Современный человек не обрел позитивной свободы полной самореализации. Негативная свобода принесла ему независимость и рациональное существование и в то же время изолировала, пробудила чувство бессилия, неуверенности, тревоги. «Он подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам – или потерять ее, превратившись в маленький винтик машины: в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат».

Человечество завоевало свободу от политических, экономических и духовных оков людей. Но возникли авторитарные системы, которые «полностью определили общественную и личную жизнь человека, подчинив всех бесконтрольной власти небольшой кучки». Многие полагали, что «победы таких систем обусловлены сумасшествием нескольких личностей и это приведет к падению их режимов». А самая опасная иллюзия состояла «в убеждении, что люди вроде Гитлера якобы захватили власть над государственным аппаратом лишь при помощи вероломства и мошенничества, что они и их подручные правят, опираясь на одно грубое насилие, а весь народ – беспомощная жертва предательства и террора... Но пришлось признать, что в Германии миллионы отказались от своей свободы с таким же пылом, с каким их отцы боролись за нее; что другие миллионы были при этом безразличны и не считали, что за свободу стоит бороться и умирать».

Фромм утверждает: «Понимание причин тоталитаристского бегства от свободы является предпосылкой любого действия, направленного к победе над силами тоталитаризма. Чтобы понять притягательность фашизма для целых наций, надо признать роль психологических факторов во взаимосвязи с экономическими и идеологическими... Когда фашизм пришел к власти, люди в большинстве были не в состоянии поверить, что человек может проявить такую предрасположенность к злу, такую жажду власти, пренебрежение к правам слабых – и такое стремление к подчинению». Чтобы раскрыть причины тоталитаризма, Фромм выясняет сущность свободы в психологическом смысле, ее зависимость от степени развития людей при определенном уровне культуры. Он отмечает, что усиление чувства изоляции в процессе индивидуализации приводит в действие психические механизмы бегства от свободы. По его убеждению, бессилие индивида, вызванное экономическими и политическими условиями, – почва, которая питала корни фашизма.

Социально-психологическими предпосылками нацизма в Германии стали, по Фромму, с одной стороны, слабость сопротивления ему рабочих, либеральной и католической буржуазии, обусловленная усталостью, пассивностью и разочарованием в своих лидерах; а с другой, – увлеченность новой идеологией со стороны низших слоев среднего класса (мелких лавочников, ремесленников, служащих), фанатически преданных ее глашатаям. Лояльность большинства молодых немцев нацистскому режиму усилена тем, что они стали отождествлять Гитлера с «Германией», а оппозицию сочли равной враждебности «фатерлaнду». «Нацистская идеология – дух слепого повиновения вождю, ненависть к расовым и политическим меньшинствам, жажда завоевания и господства, возвеличение немецкого народа и „нордической расы“ – имела для них огромную эмоциональную притягательность».

Экономический, политический и моральный кризисы усугубили социальную фрустрацию: отчаяние, панику и изоляцию разных слоев населения, восприимчивость к шовинизму и реваншизму. «Нацизм мобилизовал эмоциональную энергию нижних слоев среднего класса и превратил ее в мощную силу, борющуюся за цели германского империализма». Фромм рассматривал авторитарную личность Гитлера в сочетании садизма как стремления к неограниченной власти над другими, связанного с разрушительными тенденциями, и мазохизма – стремления раствориться в высшей силе, приобщившись к ее мощи и славе. «Гитлер презирал немецкий народ, подавляя его волю в своих интересах, и готов был уничтожить оппонентов типично по-садистски, пытаясь оправдать жажду власти и жестокость. Самоотречение индивида влечет за собой, согласно Гитлеру, самопожертвенный отказ от всякого права на личное мнение, интересы и счастье, полное подчинение и растворение своего „Я“ в „народном государстве“».

Вместе с тем, утверждает философ, «тоталитарные системы не могут ликвидировать коренные условия, порождающие стремление к позитивной свободе независимой личности на основе социального характера». При демократии высшая сила индивида основана на максимально свободном развитии, спонтанной самореализации целостной уникальной личности путем самопознания и достижения счастья на основе равенства. Свобода победит, «если демократия разовьется в общество, в котором развитие и счастье индивида станут целью и смыслом, им не будет манипулировать никакая внешняя сила, а его сознание и идеалы станут собственными, будут выражать стремления, вырастающие из своего „Я“».

Кульминацией социально-политической философии Фромма стала книга «Разумное общество» (1955), в которой приводились доводы в пользу гуманистического и демократического социализма. Опираясь на ранние работы Маркса, он стремился подчеркнуть идеал свободы, извращенный советскими коммунистами.

 

«Искусство любить»

Самая популярная книга Фромма – «Исследование природы любви» (1956) – посвящена психологическим аспектам любви. Это не просто эмоция, а межличностная деятельность, творческая способность заботы, ответственности, уважения и знания. «Любовь начинает проявляться, когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях... Если я люблю другого человека, я чувствую единство с ним, но с таким, каков он есть, а не с таким, как мне хотелось бы». Любовь – искусство, требующее продуктивного труда и знаний, полагает Фромм. Он отличает разумную любовь от физического влечения и безрассудной страсти. Прослеживает развитие форм и способов освобождения человека из плена одиночества на основе равенства мужчин и женщин. «Полное решение проблемы – в достижении межличностного единства, в страстном слиянии с другим человеком... Зрелая любовь есть связь, предполагающая сохранение целостности личности. Это действенная сила, разрушающая преграду между человеком и его собратьями; она помогает преодолеть чувство одиночества и отчуждения и вместе с тем оставаться самим собой, сохранить свою целостность. Парадокс любви в том, что два существа составляют одно целое и все же остаются двумя».

«Любовь – активная деятельность: она значит прежде всего давать, а не получать, – утверждал Фромм. – Не жертвовать собой, а добровольно делиться с любимым самым дорогим в себе... Личность должна выработать установку на плодотворную деятельность, преодолев зависимость, самолюбование, склонность к накопительству и помыканию другими. Любить – это значит заботиться, нести ответственность, уважать». Любовь есть деятельная озабоченность, заинтересованность в благополучии того, кого мы любим, на основе знания и понимания его. «Это деятельное проникновение в другое существо, в котором моя жажда познания утоляется, переживая соединение... Только любя, отдавая себя другому и проникая в него, я нахожу себя, открываю себя и нас обоих, я открываю человека». Любовь – установка личности, определяющая ее отношение к миру в целом. Если человек любит только одного и равнодушен ко всем остальным, это не любовь. Автор различает виды любви в зависимости от ее объекта: братскую, эротическую, родительскую, любовь к себе.

Социальная структура западной цивилизации и порождаемый ею дух не способствуют зрелой любви, признал Фромм. Ее место заняли различные формы псевдолюбви. Современный человек отчужден от себя и своего ближнего, взаимные отношения становятся отчужденными друг от друга, каждый остается бесконечно одиноким, преисполнен тревоги, вины, ревности, соперничества. Счастье сводится к получению удовольствия от фиктивного потребления, в том числе в форме суррогатной любви в браке. «Истинная любовь возможна лишь когда двое общаются друг с другом на самом глубоком уровне существования. Только в этом глубинном переживании заложена человеческая действительность, жизненность, основа любви... Любовь – это личный опыт, который человек переживает только сам и для себя». Как всякое искусство, она требует самодисциплины, сосредоточенности, терпения, предельной заинтересованности в совершенном овладении им, скромности и объективности к себе и другому, мужества и рациональной веры в себя и других. «Любовь должна обязательно присутствовать во взаимоотношениях человека не только со своей семьей и с друзьями, но и с теми, с кем вы общаетесь... В переживании любви заключена высшая форма адекватного ответа на проблему человеческого бытия, оно является залогом душевного здоровья».

Отношения Фромма с женщинами складывались непросто. Одно время он был близок с неофрейдисткой Карен Хорни, затем дважды женился на еврейках – психоаналитике Фриде Райхман, с которой расстался спустя четыре года, и фотокорреспонденте Хенни Гурланд, бежавшей от нацистов, с которой прожил 12 лет до ее смерти в Мексике. Там его супругой стала американка Эннис Фриман. Своих детей у него не было.

С 1957-го Фромм участвовал в движении за мир, был членом Американской социалистической партии, публиковал открытые письма с изложением своей позиции по актуальным политическим проблемам, участвовал в обращениях к политикам и государственным деятелям. ФБР хранило на него досье объемом более 600 страниц. В 1974-м он переехал в Муральто (Швейцария), трижды перенес сердечные приступы. 18 марта 1980 г. в результате инфаркта скончался за пять дней до своего 80-летия и выхода в свет 12-томного полного собрания его сочинений. Похоронен в Беллинцоне (Швейцария). В 1979-м Фромм был удостоен премии им. Нелли Закс, а в 1981-м ему установлена мемориальная доска во Франкфурте-на-Майне. В 1985 г. основано Международное общество Эриха Фромма, цель которого – исследование и передача его учения и взглядов. Общество ежегодно в его честь присуждает премию выдающимся работам в научной, социальной, общественно-политической, журналистской сферах за вклад в гуманистические идеи и действия.

 

Давид ШИМАНОВСКИЙ