«Он был моложе всех нас!»

«Театр – это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра».

Н. В. Гоголь

«Труд, помощь ближним, любовь, доброта и милосердие. Это самое главное в жизни. И вот, может быть, я поэтому и живу так долго».

В. М. Зельдин

 

Владимир Михайлович Зельдин – легендарный советский и российский актер театра и кино, удостоившийся за свою долгую жизнь и карьеру многочисленных званий и наград – орденов, медалей, премий, призов, – из которых наиболее, на мой взгляд, значимые для актера – творческие: народный артист СССР (1975); лауреат Сталинской премии (1951) за театральную роль; премия «Кинотавр» в номинации «Премия президентского совета за творческую карьеру» (1995); премия Международного фонда Станиславского (1995); премия «Кумир» в номинации «За высокое служение искусству» (2000); театральная премия «Хрустальная Турандот» «За долголетнее и доблестное служение театру» (2001) и «За лучшую мужскую роль» – Дон Кихот в спектакле «Человек из Ламанчи» (2005); премия «Звезда Театрала» в номинации «Легенды сцены» (2008); приз «За честь и достоинство Национальной театральной премии „Золотая маска“» (2010); кинопремия «Ника» в номинации «Честь и достоинство» (2014). В. М. Зельдин – полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».

Владимир Зельдин родился 10 февраля 1915 г. в городе Козлов (ныне Мичуринск) Тамбовской губернии. Удостоившийся народной любви и признания за свои актерские достижения, он известен также как долгожитель российской и мировой сцены. Наряду с актером Малого театра, народным артистом СССР Николаем Анненковым, Владимир Зельдин был одним из двух российских профессиональных актеров, которые отметили свой 100-летний юбилей, оставаясь в профессии (любопытно, что и Зельдин, и Анненков родились в Тамбовской губернии). Зельдин и в 101 год играл на театральной сцене, за что был внесен в Книгу рекордов Гиннесса. С ноября 2012 г. Владимир Зельдин являлся старейшим действующим актером в мире, когда это почетное звание перешло к нему от старейшего до того в мире американского актера, продюсера и режиссера Нормана Натана Ллойда, который завершил свою карьеру в возрасте 98 лет (прожив после этого еще около девяти лет). Зарегистрирован и еще один рекорд Зельдина: 7 октября 2013 г. он принял участие в эстафете Олимпийского огня, проходившей в Москве, став самым возрастным факелоносцем за всю историю Олимпиад.

Владимир Зельдин родился в семье музыканта Михаила Евгеньевича и учительницы Анны Николаевны Зельдиных (еврейская матронимическая фамилия от женского личного имени Зельда). Отец был профессиональным музыкантом, окончил Московскую консерваторию по классу тромбона и дирижерский факультет. Для того чтобы получить музыкальное образование, он, будучи выходцем из еврейской семьи, принял православие. Михаил Евгеньевич был капельмейстером духового оркестра 39-го Томского пехотного полка, расквартированного в Козлове, а с 1918 г. – директором музыкальной школы (народной консерватории) в этом городе. Помимо самого младшего Владимира, в семье было еще четверо детей: брат Юрий и сестры Елена (от первого брака отца), Нина и Ирина. В семье царили любовь и теплое отношение родителей к детям, будущий актер рос в творческой атмосфере.

В 1920 г., во время Гражданской вой­ны, семья Зельдиных переехала в Тверь, где жила сестра отца. В 1922 г. отец Владимира организовал и возглавил первый в Твери профессиональный симфонический оркестр. С этим городом связаны лучшие детские воспоминания Владимира, здесь он пошел в школу. В 1924 г. семья перебралась в Москву. Здесь Владимир продолжил учебу в военизированной школе на Таганке, учась в которой играл в оркестре, состоящем, в основном, из детей музыкантов. Он освоил с помощью отца игру на пианино, трубе и скрипке. С детства мальчик мечтал о хореографии, в 12 лет хотел попытаться поступить в балетную школу Большого театра, однако отец не поддержал его, видя в нем музыканта.

Но… в 1928 г. окончилось счастливое детство – умер отец. Спустя три года Владимир потерял и мать. Значительно позже, в выступлении на одном из своих последних творческих вечеров в возрасте свыше 100 лет, Владимир Михайлович как никто другой смог сказать, что практически прожил жизни своих отца и матери (они умерли в 55 и 47 лет соответственно).

После смерти отца его друг Федор Иосифович (Файвуш Иоселевич) Николаевский, дирижер оркестра Высшей пограничной школы в Москве, зачислил Владимира в оркестр трубачом, что, очевидно, давало материальную поддержку. Продолжал он и учебу в школе, которая своим военизированным укладом «держала» мальчика и уберегала от улицы в трудное для него время. Владимир также активно занимался многими видами спорта – лыжами, коньками, футболом, волейболом, теннисом… Всё шло к тому, что он стал бы военным – подавляющее большинство его одноклассников поступили по окончании школы в военные училища. Но судьба вела будущего народного артиста своими только ей ведомыми путями… Зельдин решил стать военным моряком, его привлекала романтика морских походов и… морская форма, но из-за плохого зрения в военное училище его не приняли.

Вынужденный подрабатывать, Владимир стал учеником слесаря на заводе. По его собственному признанию, эта работа ему не нравилась: в душе он был гуманитарием и мечтал о другом. «Отдушиной» стали выступления в бригадах «Синяя блуза» на заводских торжествах, занятия в кружке самодеятельности на заводе. Однажды, возвращаясь домой, он увидел на заборе объявление о приеме в театрально-производственное училище при Театре им. МГСПС (ныне Театр им. Моссовета). Зельдин вспоминал: «Пришел на конкурс без всякой надежды. Громко и внятно читал стихи Безыменского, члены комиссии снисходительно улыбались. Потом попросили спеть, станцевать, выполнить какой-то этюд». Его прослушали и попросили зайти через неделю. Он пришел и… очень удивился, увидев свою фамилию в списке зачисленных в училище.

В годы обучения Владимир одновременно занимался и в кавалерийском манеже, где ездил верхом, даже получил значок «Ворошиловский всадник». По окончании училища в 1935 г. Зельдин остался работать актером в том же театре. Здесь он сыграл свои первые роли. Но три года спустя, в 1938 г., перешел во вновь созданный Московский театр транспорта (позже Театр им. Гоголя, ныне – Гоголь-центр), в котором играл в спектаклях классического и современного репертуара. В том же году он сыграл свою первую эпизодическую роль в кино в картине Григория Рошаля «Семья Оппенгейм».

Один из спектаклей театра оказался судьбоносным для Зельдина: его игру в спектакле «Генеральный консул» по пьесе братьев Тур и Л. Шейнина, в роли рядового-пограничника грузина Гоглидзе, увидела в апреле 1941 г. ассистент режиссера Ивана Пырьева, набиравшая актеров в новый фильм «Свинарка и пастух». В спектакле Зельдин в роли грузина смотрелся настолько достоверно, что ассистент предложила актеру приехать на «Мосфильм» к Пырьеву. Сценарий фильма Зельдину понравился сразу. И роль пастуха, грузина Мусаиба Гатуева, по сути, была его – ведь в театре Зельдин играл именно таких романтических героев. Но всё же он сильно сомневался, что его возьмут, – ведь на эту роль претендовали и настоящие грузинские актеры из Театра им. Руставели, который как раз находился в Москве на гастролях. Последовали пробы, на которых Зельдин произвел очень хорошее впечатление. Пырьев долго не мог определиться с выбором и собрал женский «худсовет» из гримеров, костюмеров и других сотрудниц съемочной группы. Дамы проголосовали за Зельдина. (Хотя была легенда, что в кастинг вмешался сам Сталин, который назвал Зельдина «настоящим горцем». Кто-то поправил: «Вообще-то, он никакой не горец – он еврей». Но Сталин повторил: «Я сказал, настоящий горец!» – и спор прекратился.) Он умел носить черкеску, танцевать картули, ездить на коне (сказались его кавалерийские занятия). Всё это пригодилось в работе над фильмом.

Во время съемок в 1941 г. началась вой­на, и большая часть актеров-мужчин сразу же получили повестки в армию. Но через несколько дней был издан приказ министра кинематографии (как предполагалось, инициированный Сталиным), актерам выдали бронь, съемки, которые проходили в Домбае, возобновили. Зельдин считал, что этот фильм, возможно, спас ему жизнь: из его сверстников, ушедших на фронт в первые месяцы вой­ны, мало кто вернулся домой… В. Зельдин вспоминал: «Все первые сцены фильма – веселые, праздничные, радостные встречи на Всесоюзной сельхозвыставке, толпы посетителей, веселые знакомства и т. п. – снимались под бомбежками. Приходилось прятаться в укрытия, работа продолжалась в две смены, непрерывно, и даже физически это было трудно выдержать…»

После того как фильм был готов и сдан руководству, вся студия была эвакуирована в Казахстан. Там Зельдин был принят в труппу Русского драмтеатра в Алма-Ате, в котором работал в 1942–1943 гг. Помимо этого, он участвовал в концертных бригадах на фронте. По возвращении в Москву в 1943 г. Зельдин продолжил работать в Театре транспорта.

Несмотря на успех фильма «Свинарка и пастух», где в паре с Мариной Ладыниной у них получился яркий творческий дуэт (их игра была настолько искренней, что многие полагали, будто у актеров и в реальности романтические отношения), Зельдин не «проснулся знаменитым»… Пожалуй, стал известным в актерской среде. Но в жизни он внешне отличался от своего киногероя Мусаиба, поэтому публика не связывала его с Зельдиным.

В 1945 г. в Театре Красной армии решили поставить спектакль «Учитель танцев» по пьесе Лопе де Вега. Но возникла проблема: в труппе не оказалось актера, который мог хорошо танцевать. Тогда на роль Альдемаро и пригласили Владимира Зельдина. Он рассказывал, что «дорвался до танца уже во время учебы в театральном училище. Я все дисциплины по движению очень любил, был лучшим учеником Веры Мосоловой, бывшей балерины Большого театра». Приглашение в спектакль «Учитель танцев» было звездным часом Зельдина. Спектакль имел оглушительный успех у зрителей, истосковавшихся за годы вой­ны по красивым постановкам, по любви, по музыке… «Это была очень интересная работа – я должен был и петь, и танцевать, и фехтовать», – вспоминал артист. В этой роли он выглядел очень органично. К Зельдину пришла настоящая известность, особенно после вышедшей в 1952 г. телевизионной версии спектакля. Экранный вариант посмотрели миллионы зрителей, на спектакль было буквально паломничество, приходили многие известные актеры ведущих театров Москвы. Как-то по окончании спектакля за кулисы поблагодарить артиста зашла Анна Ахматова. Благодаря «Учителю танцев» Зельдин познакомился и со многими артистами балета, о котором мечтал подростком: с О. Лепешинской, М. Плисецкой, Е. Максимовой… «Учитель танцев» проложил ему дорогу в мир известных людей искусства.

Вот таким образом с 1945 г. Владимир Зельдин оказался и до конца своих дней служил в труппе Центрального театра Красной–Советской–Российской армии. Он много и разнообразно работал в театре: в его репертуаре были постановки по произведениям Бернарда Шоу, Максима Горького, Федора Достоевского. За годы работы в этом театре актер создал десятки образов, среди них – Люченцио в «Укрощении строптивой», поручик Ржевский в «Давным-давно», Клайд в «Законе Ликурга», Ринальдо в «Ринальдо идет в бой», барон Мюнхгаузен в «Комической фантазии о жизни, любви и смерти…» (между прочим, именно Зельдин, а не Олег Янковский – первый отечественный барон Мюнхгаузен. Григорий Горин именно для Зельдина написал «Комическую фантазию о жизни и смерти знаменитого барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена, ставшего героем многих веселых книг и преданий». И актер гордится тем, что он первым со сцены произнес гениальные слова: «Серьезное лицо – еще не признак ума, господа…») и др. Одной из наиболее ярких ролей Владимира Михайловича на этой сцене была роль Дон-Кихота в спектакле «Человек из Ламанчи», подготовленном к его 90-летию. Роль Альдемаро, блистательного учителя танцев, Зельдин играл много лет. Последний – тысячный – раз он сыграл ее в 60 лет. В 2007 г. Зельдин выступил в роли князя в Московском театре «Модернъ» в спектакле «Дядюшкин сон» по Достоевскому в постановке Бориса Щедрина. В 2010 г. режиссер Юлий Гусман поставил спектакль «Танцы с учителем» к 95-летию Владимира Михайловича, который и сыграл в нем главную роль. В спектакле участвовали артисты балетной труппы Большого театра, над танцами работал знаменитый Владимир Васильев.

Фильмография актера Владимира Зельдина насчитывает более 60 художественных кинофильмов и телеспектаклей, он снялся примерно в 20 документальных фильмах. После «Свинарки и пастуха» Пырьев в 1947 г. вновь пригласил его в свою знаменитую картину «Сказание о земле Сибирской», где Зельдин сыграл талантливого пианиста Бориса Олейнича – роль в какой-то степени отрицательную, но показавшую возможности актера в этом амплуа.

С конца 1940-х и до начала 1970-х гг. Зельдин в кино снимался редко, в небольших ролях, сосредоточившись на работе в театре. «В кинематограф пришла волна молодых режиссеров, и, может быть, они не очень-то видели меня в своих героях», – предполагал он. Однако в 1970 г. режиссер Андрон Кончаловский снял его в роли отставного профессора Серебрякова в картине «Дядя Ваня». На эту роль у Кончаловского пробовались Юрий Завадский, Сергей Герасимов, Борис Бабочкин, а утвержден был Владимир Зельдин, попавший в фильм совершенно случайно. А было так. Однажды в гости к чете Зельдиных забрели Иннокентий Смоктуновский и Алексей Баталов. Смеялись, рассказывали какие-тоистории. Иветта Евгеньевна, жена актера, только что вернулась из Италии и, как обычно, привезла мужу кучу красивых вещей. Гости (тоже неравнодушные к одежде) потребовали всё это примерить. Хозяин дома тут же продемонстрировал ослепительно белый пиджак. Смоктуновский аж привстал: «Да вот же он, Серебряков! Чего еще надо?» И уже через два дня актера пригласили на пробы. «Работа в „Дяде Ване“ для меня особенный кусок творческой жизни, один из самых радостных», – говорил Зельдин. В 1971 г. он сыграл роль профессора Серебрякова и в постановке этой чеховской пьесы на сцене Театра Советской армии.

Работа в фильме «Дядя Ваня» стала вехой в творчестве актера. Его стали чаще приглашать в кино- и телепроекты, он стал появляться на экране в характерных ролях, в ярких и запоминающихся образах. В 1970–1980-е гг. он сыграл в значительном количество картин, среди которых можно отметить «31 июня» (1978), «Дуэнья» (1978), «Рафферти» (1980), «Женщина в белом» (1981), «Тайна „Черных дроздов“» (1983), «Победа» (1984), «Десять негритят» (1987), «Последняя осень» (1990), «Полицейские и воры» (1997), «Классик» (1998), «Даша Васильева, любительница частного сыска. Дама с колготками» (2004), «Чертово колесо» (2006), «Парк советского периода» (2006), «Сваты-4», «Сваты-5» (2010–2011) и др.

Позволю себе здесь напомнить читателям запомнившуюся мне очень короткую, но великолепно, филигранно сыгранную Владимиром Михайловичем сцену в финале фильма «Классик» режиссера Георгия Шенгелии. На открытии турнира ветеранов русского биллиарда честь первого удара, открывающего турнир, предоставляют человеку, «которого здесь знают все». К столу старческой походкой подходит великолепно одетый, красивый, но уже очень немолодой человек с дергающимся лицом и дрожащими руками – следствие болезни Паркинсона. Он берет кий, дрожащий в непослушных руках, выбирает позицию, наклоняется над биллиардным столом и… тут внезапно происходит метаморфоза: прекращается тремор, взгляд становится ясным и цепким, руки крепко держат кий, и… чемпионский удар, вызвавший всеобщий восторг, – сразу четыре шара в лузах!

Последним фильмом с участием актера стала лирическая комедия «Убежать, догнать, влюбиться», премьера которой состоялась в 2016 г.

Сохранять молодость народному артисту всегда помогала любовь. Актер создавал семью трижды. Однако семейное счастье обрел лишь в браке с Иветтой Капраловой, которая была рядом с артистом с 1964 г. Они познакомились в Бюро пропаганды киноискусства при Союзе кинематографистов, где Иветта работала редактором. Зельдин долго ухаживал за молодой красавицей, и, несмотря на 20-летнюю разницу в возрасте, они поженились. Иветта всегда говорила, что быть женой известного и талантливого человека – это труд, а быть женой Зельдина – это еще и радость.

10 февраля 2016 г. Владимир Михайлович Зельдин встретил свой последний в земной жизни 101-й день рождения. Встретил на сцене Театра Российской армии в спектакле «Танцы с учителем». 31 октяб­ря 2016 г. он умер в Москве, в Институте им. Склифосовского, немного не дожив до своего 102-го дня рождения. Владимир Зельдин был похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы с воинскими почестями. Бронзовый памятник, где артист изображен в образе Дон-Кихота, был установлен на его могиле 13 июня 2018 г. А 4 ноября 2019 г. в городе Мичуринск в сквере на Революционной улице открыт памятник В. Зельдину – бронзовый бюст на высоком гранитном постаменте. 10 февраля 2022 г., в день рождения актера, его памятная звезда открыта в фойе Центрального академического театра Российской армии.

 

Александр ЛИВШИЦ

Коллеги о Зельдине

Юлий Гусман: «Еще месяц назад Владимир Михайлович играл спектакль, пел, танцевал, хотя уже плохо видел и перенес перелом. Но он смог встать, преодолеть себя и радовал зрителей своей молодостью. Я не оговорился – Зельдин был действительно молод, его душа не старела, в душе он был моложе всех нас! Мы собирались делать спектакль к его 102-летию, Зельдин, как всегда, был нашим главным мотором. Он всю жизнь был как ребенок, может поэтому Господь и дал ему такую долгую жизнь. Он был чистым, прозрачным человеком, очень добрым…»

Татьяна Друбич: «Это был прекраснейший человек и великолепный актер. Мне кажется, его долголетие – это как раз его прекраснейший, добродушнейший, сердечнейший характер. Увидела таким и знала таким. Как раз поэтому он и прожил такую долгую жизнь, он был совершенно без раздражения, без злобы, никогда ни о ком и ни о чем дурного слова».

Людмила Максакова: «Владимир Зельдин безупречно прожил свою жизнь! Он был уникальным человеком. На съемочной площадке он служил образцом для подражания. Зельдин всегда завораживал своим видом, он был настоящим актером, человеком с крепким внутренним стержнем – на него хотелось смотреть, он притягивал…»

Станислав Говорухин: «Зельдин убедил нас, что человек бессмертен. Человек прожил целый век, прожил много и хорошо, умел веселиться и веселить других. Он был прекрасным артистом и замечательным человеком. Мы должны еще раз поразиться величию человека».