Главное – остановить войну

К моменту, когда большинство читателей получит этот выпуск нашей газеты, крупнейший с момента окончания Второй мировой войны вооруженный конфликт в Европе будет длиться уже более пяти недель. Тысячи убитых и десятки тысяч раненых военнослужащих, множество уничтоженной техники, разрушенные украинские населенные пункты, лишившиеся крова люди, около 10 млн беженцев, в том числе около 4 млн – за рубеж Украины. И – самое трагичное – множество жертв среди гражданского населения, сотни тысяч разорванных семей, где остающиеся в стране для ее защиты отцы и деды, едва сдерживая слезы, прощаются на вокзалах или границах со своими женами, детьми и внуками. Детьми и внуками, вынужденными нынче получать опыт, в корне противоположный тому, о котором мечтали для них их родители. Там, где эти люди находят приют, их встречают тепло и тысячи добровольцев наряду с государствами оказывают им максимальную помощь, но это не заглушает боль и тревогу, равно как и не уменьшает стремление при первой же возможности вернуться домой, чтобы восстанавливать свою жизнь там.

Возможно, об этом же мечтают и многие из сотен тысяч россиян, покидающих ныне свою страну либо из страха, санкционного неуюта либо из-за несогласия с тем, что творит ее правитель. В отличие от украинцев, надеющихся на относительно скорое возвращение, они понимают, что им этого момента придется, вероятно, ждать дольше. Безусловно, они бежали не от падающих на их головы бомб и могут не переживать за оставшихся под бомбежками родственниках, но и им, оказавшимся «побочными жертвами», временами приходится несладко: их оскорбляют, даже если они не разделяют политику Путина, по ним бьют санкции, их порой необоснованно унижают и подвергают остракизму – причем нередко с той же жестокостью и те же люди, которые еще вчера сражались с отрицателями коронавируса, глобального потепления или гендерного сумасшествия. Как будто Пушкин или Чайковский в ответе за преступные действия Путина.

Западные политики, во многом взрастившие этого самого Путина, потакавшие прежде его «шалостям» и помогавшие ему (да и отчасти помогающие это делать и далее) финансировать свои приготовления к войне, разваливавшие НАТО и – особенно в годы президентства Трампа – усиленно раскалывавшие трансатлантические отношения, нынче почти все превратились в ястребов, не всегда осознавая реальные последствия своих действий, особенно при взаимодействии со столь своеобразным оппонентом, каковым является нынешний хозяин Кремля.

Понятно, что война порождает множество эмоций, картины страдающих, а то и гибнущих женщин и детей не дают возможности мыслить трезво, однако очень хочется верить, что среди тех, кто нынче принимает решения в Украине и России, еще сохранились люди, которые не утратили эту способность и понимают приоритет сохранения жизней мирного населения, даже если за это приходится платить не слишком приятными уступками. Хочется верить, что и на Западе решающее слово будет не за левыми активистами, которые вчера обнимались с Путиным и требовали распустить НАТО, а сегодня готовы столкнуть Путина и НАТО лбами, требуя от Запада ввязаться в ту самую опасную авантюру, которую, собственно, Путин так жаждет. Что последнее слово останется всё же за теми, кто, опираясь на уже хорошо просматривающиеся военные успехи украинской армии и мощь введенных и будущих экономических санкций сможет содействовать прекращению конфликта дипломатическими методами.

Самое главное сейчас – прекратить кровопролитие и разрушения, а уже потом можно и нужно будет проанализировать, чем каждая из сторон – причем имеются в виду не только Россия и Украина, но и коллективный Запад с его лево-«зелеными» активистами – приближала этот конфликт и насколько верно на него реагировала. Это будет потом, равно как и восстановление Украины, и – хочется верить – превращение России в демократическое государство, и действенный анализ Западом своих самоубийственных провалов во многих областях, и попытки создания действенной системы международной безопасности вместо бездарной и способной лишь на регулярное осуждение Израиля ООН.

Дочитав этот материал, кое-кто будет недоволен его сдержанностью и отсутствием в нем гневного осуждения агрессора. Мы намеренно не хотим злоупотреблять этими очевидными в данной ситуации эмоциями. Еще раз повторяем: после того, как тем или иным путем удастся остановить бойню, можно и нужно будет разбираться с тем, кто в ней виноват и кто как на нее реагировал.