Ненависть как бизнес-модель

Такие деятели, как рэпер Канье Уэст или правый экстремист Ник Фуэнтес, наглядно демонстрируют: никогда еще не было так легко разбогатеть на использовании антисемитского языка ненависти. В современную цифровую эпоху, когда информация распространяется быстро, эксплуатация антисемитских теорий заговора с целью получения прибыли оказалась зловещим и прибыльным бизнесом. В этой статье мы рассмотрим, как антисемитские теории заговора монетизируются, какими методами и каково их социальное влияние.

Процесс монетизации ненависти начинается с создания контента, пропитанного антисемитскими стереотипами и часто содержащего плохо замаскированные антисемитские теории заговора. Иногда, но не всегда, это оригинальные посты в соцсетях, однако в ходе исследования было проанализировано множество сгенерированных искусственным интеллектом видеороликов на YouTube, содержащих явную ненависть к евреям, антисемитские тропы и теории заговора на английском и арабском языках.

На таких платформах, как YouTube, авторы могут зарабатывать на рекламе в видеороликах, пропагандирующих антисемитские взгляды, превращая высокие показатели «кликабельности» в прибыль. Через такие сайты, как Patreon, или прямые ссылки на возможность делать пожертвования создатели могут получать финансовую поддержку от людей, которые либо верят в эти нарративы, либо находят в них развлечение для себя. Алгоритмы и «фермы кликов» искусственно увеличивают взаимодействие с контентом, непреднамеренно способствуя распространению антисемитских сообщений путем манипулирования показателями посещаемости. Эти процессы увеличивают потенциал монетизации.

Некоторые создатели контента построили всю свою карьеру на распространении антисемитских теорий заговора и представлении их как «альтернативных фактов» или «просто вопросов». Путем продажи на нишевом рынке тех или иных товаров, таких как книги, футболки и аксессуары, антисемитские взгляды тонко или открыто распространяются, часто под видом разоблачения якобы существующих тайн.

Известность может привести к оплачиваемым выступлениям или приглашениям выступить в мейнстримных СМИ, где эти люди распространяют свои идеи. Это помогает им получать стабильный доход, обращаясь к тем, кто симпатизирует конспирологическим теориям.

Крайние политические группы иногда используют теории заговора, с тем чтобы заручиться поддержкой, особенно в периоды социального давления на них. Активисты и организации всё чаще прибегают к теориям заговора не только для выражения своего политического несогласия с мейнстримом, но и в целях сбора средств. Ниже на ряде примеров мы покажем, как более или менее известные персоны извлекают из антисемитизма финансовую выгоду.

Ник Фуэнтес

Известный белый националист, он эффективно монетизировал свою экстремистскую риторику, особенно через такие платформы, как DLive, где заработал шестизначные суммы от подписок и пожертвований в биткойнах. Хотя впоследствии Фуэнтеса запретили на DLive, он продолжает получать пожертвования, что демонстрирует постоянную финансовую поддержку со стороны его аудитории. Даже после запрета его постов на основных платформах, таких как YouTube и «X», Фуэнтес сохраняет свое влияние и доход благодаря альтернативным онлайн-каналам и таким мероприятиям, как Конференция политических действий «Первая Америка» (AFPAC), и использует свою культовую привлекательность для финансирования своего ультраправого активизма. Он также попытался использовать популярность своего коллеги-антисемита Канье Уэста (см. ниже), чтобы расширить собственную аудиторию.

 

Кэндис Оуэнс

Канал бывшего комментатора Daily Wire Кэндис Оуэнс на YouTube был прикрыт на неделю, после чего она удалила интервью с Канье Уэстом, которое было классифицировано как «язык вражды» после того, как она заявила, что евреи контролируют СМИ. Это высказывание привело к тому, что она лишилась привилегий по монетизации, а ее шоу было приостановлено на некоторое время. Оуэнс больше не могла получать доходы от рекламы, но через 90 дней санкции были сняты. Временный запрет, к ее неудовольствию, повлиял на ее способность монетизировать свой контент, на что она незамедлительно отреагировала, заявив, что ответственность за это несут «сионисты».

Кэндис Оуэнс также имеет на своем официальном сайте интернет-магазин, где предлагает товары, пропагандирующие ее социальные и политические взгляды. Магазин, связанный с ее брендом Club Candace, использует ее популярность для прямой монетизации поддержки аудитории. Оуэнс также берет высокую плату за свои лекционные туры. Она использует противоречивую известность своей личности в целях привлечения больших толп и получения значительного дохода, несмотря на периодические неудачи, такие как запреты на онлайн-платформах или аннулирование виз.

 

Канье Уэст

Возможно, наиболее известный, странноватый Канье Уэст вызвал споры своими антисемитскими комментариями в социальных сетях, включая такие высказывания, как: «Я нацист» и «Я люблю Гитлера». Он также рекламировал товары со свастикой на своем сайте Yeezy, что привело к закрытию сайта компанией Shopify.

Его действия вызвали всеобщее осуждение, в результате чего продвигавшее его ранее агентство 33&West прекратило сотрудничество с ним, а его соавтор Ty Dolla Sign осудил антисемитизм. Позднее Уэст утверждал, что заработал 40 млн долл. на следующий день после своих пронацистских постов.

Такое провокационное поведение резко контрастирует с его предыдущими карьерными успехами, в том числе выгодными контрактами с Adidas (которых он лишился из-за своих антисемитских эскапад), и постоянно наносит дополнительный ущерб его публичному имиджу и профессиональным отношениям. 9 февраля Канье Уэст показал малобюджетную рекламу Super Bowl, которая направляла зрителей на его сайт Yeezy, где он продавал футболки со свастикой за 20 долл. Он воспользовался высокими рейтингами финального футбольного матча, чтобы увеличить продажи спорного товара.

После показа рекламы, который производился не по всей стране, а только на отдельных местных рынках, футболка со свастикой стала единственным товаром, предлагаемым на сайте, что привело к тому, что компания Shopify закрыла Yeezy.com за нарушение условий предоставления услуг, и попытки Уэста монетизировать свой бизнес потерпели жесткий крах.

Тем не менее он утверждает, что получил значительный доход, подчеркивая свою стратегию извлечения выгоды из провокации на одном из крупнейших событий на телевидении. В 2022 г. Уэст получил запрет от Twitter (теперь «X»), поскольку Илон Маск заявил тогда, что сообщения Уэста являются «подстрекательством к насилию» (однако в июле 2023 г. запрет был снят).

 

Палестинская пропаганда

Некоторые отдельные варианты теорий заговора, получившие широкое распространение, берут свое начало в палестинской пропаганде, которая тесно связана с израильско-палестинским конфликтом. Агитаторы обвиняют Израиль, США или другие страны в тайных или вредоносных действиях, начиная с заявлений об организованных Израилем нападениях, таких как нападение 7 октяб­ря 2023 г., искажении Холокоста и заканчивая абсурдными утверждениями, например, что Израиль использует против палестинцев животных, таких как кабаны или дельфины.

Более широкие геополитические теории заговора связывают палестинские проблемы с внешними заговорами, такими как утверждения об американо-израильской инсценировке «Исламского государства», теракта 11 сентября 2001 г. или Covid-19. Антиизраильские протесты часто служат публичной сценой, на которой подобные теории заговора достигают как участников, так и зрителей. Заметность этих протестов усиливает распространение сходных нарративов, поскольку эмоционально заряженная риторика и непроверенные утверждения демонстрируются на видном месте и могут найти отклик у сочувствующей аудитории.

Организаторы и участники зарабатывают на этих мероприятиях, продавая товары и брошюры, поддерживающие теории заговора, превращая публичное выражение протеста в прибыльный бизнес. Платные антиизраильские ораторы стали неотъемлемой частью определенных протестных кругов. Их часто нанимают, чтобы зажечь толпу и придать убедительности теориям заговора и обвинениям в ритуальных убийствах, что еще больше укореняет эти идеи в культуре и приносит ораторам значительные гонорары за выступления.

Подобная практика вызывает недоумение, особенно когда финансирование поступает от западных правительственных инициатив, таких как Агентство США по международному развитию (USAID), которое недавно подверглось критике за то, что на протяжении многих лет якобы переводило миллионы долларов антиизраильским группам и организациям, связанным с терроризмом. Среди прочего, USAID, как утверждается, выплатило 3,3 млн долл. из средств налогоплательщиков базирующейся в Газе организации, возглавляемой Раффулем Саадехом, известным как автор антисемитского рэп-контента. Эти разоблачения вызвали дискуссию о роли государственного финансирования в распространении раскольнических нарративов под видом активизма.

Как видно из этих примеров, в мире всё чаще предпринимаются попытки укоренить антисемитские идеи, превращая ненависть в товар, что приводит к росту преступлений на почве ненависти и дискриминации. Объяснение такого роста требует определенного понимания психологических факторов, вызывающих «старейшую ненависть» в истории.

 

Психологические движущие силы

Бредовые антисемитские теории заговора нередко возникают из мелких зерен истины, которые превращаются в гиперболические категорические утверждения. Примером может служить теория заговора о том, что евреи контролируют Голливуд, основанная на значительном участии еврейских фигур в создании американской киноиндустрии. В данном случае зерно истины используется для искажения реальности с помощью необоснованных выводов и инсинуаций, которые способствуют параноидальному взгляду на мир.

Инстинктивная, навязчивая природа таких инсинуаций создает негативный эмоциональный «шум», который может легко усилить распространение благодаря молниеносной природе социальных медиа, алгоритмам и потенциалу искусственного интеллекта, используемого для создания искусственных событий и образов.

Различные параноидальные категоричные утверждения сплетаются в мировоззрение, отличающееся поверхностной связностью. Всё «имеет смысл» и «всё взаимосвязано», а все возражения и доказательства обратного отвергаются изначально. Таким образом, восприимчивые к подобным измышлениям люди обретают уверенность в неопределенном мире, подкрепляющее объяснение своего бессилия и объект для ненависти.

Во времена социальных потрясений и фрагментации некогда однородного медиаландшафта предложение предельно упрощенного, готового «смысла» (на самом деле – бессмыслицы) представляет собой значительную опасность. Можно провести параллели между антисемитизмом, генерируемым в Сети (онлайн-мир может легко превратиться в эхо-камеру), и менталитетом члена секты. Подобно антисемитам, члены секты также отказываются брать на себя личную ответственность за то, чтобы подвергать сомнению и тщательному анализу идеологию, которой они придерживаются. Эта тенденция к анти-мыслию всё больше запутывает человека в чащобе всё более причудливых мыслей, из которой ему трудно освободиться. Эти люди едва ли способны воспринимать указания на абсурдность того, что они отстаивают.

 

Переосмысление антисемитизма

Антисемитизм менялся на протяжении истории: от религиозной до политической и расовой ненависти. Сегодня часто используется закодированный язык. Чтобы скрыть истинные намерения, говорят о «сионистах», «франкистах» или «каббалистах». Такая адаптация позволяет сохранить суть ненависти, в то время как актуальные темы затрагиваются, казалось бы, в более приемлемой форме, что способствует лучшей монетизации.

Такой лингвистический сдвиг позволяет теоретикам заговора распространять извечные антисемитские тропы, не прибегая напрямую к явным расовым или религиозным оскорблениям, с тем чтобы избежать обвинений в фанатизме. Использование термина «сионист», например, дает возможность отрицания: при столкновении с критикой те, кто распространяет подобные теории, могут отступить и просто говорить о политическом сионизме, а не нападать на евреев вообще. Таким образом, можно распространять теории заговора и в то же время с негодованием отвергать обвинения в антисемитизме.

Это особенно эффективно в дискуссиях о международных конфликтах, экономических кризисах и культурных изменениях, где слово «сионист» используется для обозначения контроля или манипулирования политикой, общественным мнением и т. д. со стороны еврейских деятелей или групп.

То и дело распространяются обвинения, которые развивают классические антисемитские нарративы, например обвинения в ритуальных убийствах, но им придается современная окраска. Одним из свидетельств тому является обвинение в «геноциде, совершаемом Израилем в секторе Газа». Жителей Газы неявно называют «новыми евреями», а израильтян – «новыми нацистами». Другой пример – предполагаемый израильский «апартеид» в отношении палестинцев, который сводит сложную конфликтную ситуацию к простому повествованию об «угнетателях» против «угнетенных».

Эти нарративы теперь дошли до широкой публики и делают культурный и политический мейнстрим восприимчивым к антисемитизму. Сия эволюция языка показывает, как антисемитизм приспосабливается к современным условиям и использует политический дискурс для разжигания ненависти, пытаясь при этом сохранить фасад легитимности.

 

Медиа и дезинформация

Отношение мейнстримных СМИ к конспирологическим нарративам иногда стирает грань между правдоподобными теориями и откровенными измышлениями, что приводит к потере доверия, заставляя аудиторию обращаться к альтернативным, менее проверенным источникам.

Недавнее обращение Илона Маска к пользователям своей социальной сети «X»: «Теперь вы – средства массовой информации» – призывает людей больше не полагаться на традиционные СМИ; любой человек, включая любителей теорий заговора, получает такую же легитимность, как и традиционные СМИ, чтобы обращаться к публике и распространять свои собственные истории. Такая «демократизация» информации означает, что даже любители теорий заговора могут претендовать на статус «надежного источника», а фильтр критической проверки фактов и редакционной ответственности со стороны авторитетных СМИ снимается, позволяя любому распространять свои собственные «истины». Имея возможность самостоятельно публиковаться в социальных сетях и на других цифровых платформах, любители теорий заговора могут собрать лояльную аудиторию, которая не только услышит их взгляды, но и усилит их в виртуальных эхо-камерах.

Один из примеров – Substack, основанная в 2017 г. платформа для рассылки новостей, которая рекламирует себя как бастион цивилизованности и, похоже, постоянно расширяет свое политическое влияние. Однако, несмотря на благие намерения, Substack стала рассадником белого супрематизма и антисемитизма. Хотя условия использования Substack запрещают ненависть, руководство компании отказывается модерировать контент, как это делают многие другие платформы. В результате авторы, откровенно распространяющие национал-социалистическую риторику, могут беспрепятственно публиковаться на Substack. По данным Axios, они составляют лишь небольшую часть из более чем 17 тыс. платных авторов, публикующихся на сайте, но их влияние не стоит недооценивать.

После массового убийства, устроенного ХАМАСом в Израиле 7 октяб­ря 2023 г., в социальных сетях появилось множество наполненных ненавистью антисемитских сообщений. Например, их количество в Telegram увеличилось на 433,76%: по данным Антидиффамационной лиги, если прежде ежедневно публиковалось в среднем 238,12 антисемитских постов, то теперь – 1271.

Этому способствуют алгоритмы платформы и минимальные функции модерации контента и конфиденциальности, что привлекает экстремистские группы. Недавние обновления политики конфиденциальности Telegram, направленные на борьбу с незаконным контентом, таким как терроризм и детская порнография, эксперты считают неэффективными. Поток насильственного и антисемитского контента, например видеороликов, посвященных резне 7 октяб­ря, не удалось остановить.

 

Юмор как оружие?

Борьба с антисемитской пропагандой – нелегкая задача, поскольку она распространяется через множество источников, от социальных сетей до товаров, и все они усиливают ненависть с минимальными усилиями. Принцип «асимметрии брехни», или закон Брандолини, подчеркивает эту проблему. Он гласит, что опровержение ложных фактов требует в геометрической прогрессии больше энергии, чем их создание.

Такое неравенство часто приводит к истощению тех, кто борется с ненавистью, поскольку объем контента – от прибыльных стримов Николаса Фуэнтеса до провокационных шоу Кэндис Оуэнс и использования Канье Уэстом своего авторитета поп-звезды для продажи нацистских футболок – и количество сил и ресурсов, необходимых для борьбы с ним, обессиливают их. И есть еще одна проблема: интенсивный общественный резонанс грозит еще больше увеличить видимость антисемитских нарративов, помогая их создателям получить еще больше прибыли.

Что же можно сделать? Поскольку у таких решений, как цензура в Интернете, есть свои подводные камни («а судьи кто?»), юмор может стать способом противостояния ненавистническим и антисемитским нарративам в легко усваиваемом, вирусном формате (при этом необходимо следить за тем, чтобы не принизить угрозу, которую представляет собой антисемитизм). Сатирический контент, такой как некоторые скетчи на YouTube, может эффективно опровергать теории заговора, подчеркивая их абсурдность. Это напоминает историческое использование юмора в борьбе с антисемитизмом, которое всегда основывалось на проникновении в его бредовую суть и разоблачении его ненавистной лжи. Есть чему поучиться у фильма Чарли Чаплина «Великий диктатор» или взять на вооружение черный юмор следующего анекдота 1930-х гг.

Один раввин в Германии читал нацистскую газету Der Stürmer. Один из прихожан с удивлением подошел к нему и сказал: «Рабби, как вы можете читать эту нацистскую газету, которая полна клеветы самого худшего сорта? Вы что, мазохист или, не дай Бог, ненавидящий себя еврей?» «Напротив, – ответил раввин. – Когда я раньше читал еврейские газеты, я узнавал только о погромах, беспорядках в Палестине и ассимиляции в Америке. Но теперь, когда я читаю Der Stürmer, я узнаю, что евреи контролируют все банки, что мы дергаем за все ниточки в мире искусства и кино и что мы на грани того, чтобы захватить весь мир. Знаете, мне от этого гораздо легче».

 

Дифференцированный подход

Монетизация антисемитских теорий заговора не только предосудительна с моральной точки зрения, но и представляет собой значительную угрозу для общества. Она использует худшие стороны человеческой натуры для получения личной выгоды и финансирования групп ненависти. Борьба с эксплуатацией платформ социальных сетей требует многостороннего подхода: люди должны сохранять бдительность, технологические компании – принимать рациональные меры, а надежные правовые рамки должны способствовать сохранению этих платформ как пространства для подлинного обмена мнениями и свободного их выражения, а не превращать их в рассадники ненависти.

Для решения проблемы необходима дифференцированная стратегия, учитывающая сложный баланс между борьбой с языком ненависти и сохранением свободы слова в цифровом пространстве. Это включает в себя признание того, что со свободой приходит ответственность, и обеспечение того, чтобы принимаемые меры не привели к цензуре или подавлению законного дискурса.

 

Ирэн КУРУК

 

Автор имеет ученые степени в области международного публичного права, борьбы с терроризмом и национальной безопасности, работала консультантом Центра Симона Визенталя, специализируясь на Великобритании и Ирландии. Текст первоначально опубликован на сайте mena-watch.com