Беспредельная беззащитность

Могильщица бундесвера Ангела Меркель никогда не гнушалась тем, чтобы использовать армию для выгодных для нее снимков© KAY NIETFELD POOL AFP

Президент США Дональд Трамп и госсекретарь Марко Рубио рассматривают вой­ну в Украине не как защиту демократии, а как застаревший прокси-конфликт между США и Россией. Если до сих пор Вашингтон оказывал военную поддержку Киеву, чтобы ослабить Москву, то теперь акцент смещается на сближение США с Кремлем. На Киев хотят оказать давление, чтобы заставить его пойти на переговоры – даже ценой увеличения потерь.

В интервью Fox News Рубио недвусмысленно дал понять, что прежняя стратегия больше не жизнеспособна. Советник Трампа по безопасности Майк Уолтц был еще более резок: он обвинил украинское руководство в желании продолжать вой­ну по сомнительным мотивам. США открыто заявляют, что их терпение и финансовые ресурсы ограниченны, так что теперь Европа должна взять на себя больше ответственности.

Но с этим-то как раз есть проблема: европейцы коллективно загнали свою политику безопасности в тупик – и прежде всего Германия, крупнейшая по мощности экономики держава континента и страна с самой высокой численностью населения. Еще в феврале 2022 г. инспектор бундесвера Альфонс Маис забил тревогу: бундесвер не способен к обороне. Его слова звучали столь же наивно, сколь и беспомощно: «На 41-м году службы в мирное время я никогда бы не поверил, что мне придется пережить еще одну вой­ну. А бундесвер, армия, которой мне позволено руководить, более или менее голая».

Таким образом, Маис обратил внимание общественности на серьезный недостаток, который в Германии игнорировался на протяжении многих лет. Структурная слабость бундесвера – вовсе не случайность, а результат культуры политики безопасности, которая на протяжении десятилетий отдавала предпочтение разоружению, избеганию рисков и политическому символизму. В то время как другие страны модернизировали свои вооруженные силы, Германия систематически пренебрегала собственной обороноспособностью – не в последнюю очередь потому, что политическое руководство не желало принимать сценарий стратегической угрозы.