«Во всём виноваты евреи»

В либеральной, по ближневосточным меркам, Турции антисемитизм укоренился среди населения не менее глубоко, чем в полностью исламистских государствах. Там, где комплексы национальной неполноценности встречаются с юношескими заблуждениями о мужественности, буйным национализмом, расизмом и крикливостью, до вопиющего антисемитизма всего один маленький шаг. Обвинение евреев в собственных неудачах является национальным видом спорта номер один – и не только в Турции. Этот антисемитизм парализует ее общественное развитие.

 

В чем виноваты евреи или Израиль? Если мы находимся в Турции, то ответ прост. Если вы не знаете, на кого возложить вину, называйте евреев/Израиль – и вы гарантированно окажетесь правы. Я часто спрашиваю себя: кто посеял эти семена, так глубоко засевшие в умах людей? Кто позаботился о том, чтобы многие турки твердо верили в то, во что они верят? Наверное, лучше начать с личных воспоминаний.

Я вырос в Стамбуле. У меня были друзья – евреи и армяне. В детстве мы были единым целым, играли вместе и понимали друг друга без лишних слов. Только много позже я понял, что наша группа становилась всё меньше и меньше. Один за другим мои друзья исчезали, тихо и беззвучно. Никаких прощаний. Никаких объяснений.

Мне было лет девять или десять, когда я играл в саду с детьми моих соседей-евреев: Стеллой и Аароном – два имени, которые и сегодня кажутся мне родными. Я часто задаюсь вопросом, что с ними случилось. Тогда мы, дети, кружились в игре, хором выкрикивая: «Еврей – пугливый заяц, еврей – пугливый заяц...» – и да, Стелла и Аарон были в самом центре, смеясь вместе с нами. Мы были детьми. Мы понятия не имели, чтó на самом деле говорим.

Их родители, тетя Мава и дядя Якуп, сидели на террасе и наблюдали за нами. Лишь много лет спустя я задался вопросом, что они при этом думали, обсуждали ли подобные сцены со своими детьми дома. К тому времени, когда я задался этим вопросом, Стеллы и Аарона уже давно не было в наших краях. Только спустя годы я понял, что произошло вокруг меня. Еврейские и армянские семьи исчезли – все без исключения. Мама рассказывала мне много позже, что в те времена о скором отъезде из страны сообщали лишь одному или двум доверенным лицам. Она была в их числе.

Один случай запомнился мне особенно сильно: мы ехали с мамой на пароме, курсирующем между азиатской и европейской частями Стамбула. Мы сидели на палубе, там было свежо, все места были заняты. Мама взяла меня на колени, чтобы другая женщина могла сесть со своим маленьким мальчиком. Я спросил у мальчика, как его зовут. «Арам», – сказал он. Так же звали нашего сантехника-армянина. Не понимая, что говорю, я спросил: «Ты тоже армянин, как дядя Арам?»

Мама тут же одернула меня, словно хотела, чтобы мой вопрос не прозвучал. Обе женщины смущенно улыбнулись. Затем к женщине подошел мужчина, потребовал от нее встать и назвал ее «сбродом». Моя мама возразила. Поднялся крик. Мужчина схватил женщину за руку, моя мама – за другую руку. В конце концов он сдался. Дома мама лишь вкратце объяснила мне, что некоторые люди не любят турок еврейского и армянского происхождения. Но я никогда не должен быть похожим на них, потому что все люди одинаковы. Я никогда не забывал этот урок.

Сегодня, будучи интернет-активистом, я не выношу угнетения и несправедливости. Именно благодаря тому моменту на пароме я понял, почему все мои друзья –евреи и армяне – покинули страну. Турки-евреи в основном уезжали в США или Израиль, армяне часто уезжали во Францию. Они уехали, а ненависть осталась.

И это возвращает нас к приписыванию вины. Я часто улыбаюсь, когда турки говорят о расизме в Германии. Они, как никто другой, часто являются одними из самых больших расистов, которых я когда-либо встречал в их родной стране. Сирийских и афганских беженцев называют «захватчиками», а если что-то идет не так, объяснение всегда одно и то же: за этим стоит Израиль.

Вы читаете в СМИ, что Турция не блещет в рейтингах образования и интеллекта, – и тут же появляются слухи, что это из-за семян из Израиля или генетически манипулированных удобрений. Каким-то образом «евреи» уже вмешались в это дело. Люди верят во все теории заговора: что миром правят евреи, что они контролируют финансовые потоки, что они сто лет назад определили границы на Ближнем Востоке. Не вздумайте объяснять турку, что в Газе война и жертвы войны, а не запланированный геноцид. Невозможно. Мой совет всем: даже не начинайте.

С 7 октября я потерял много друзей турецкого происхождения – просто потому, что не мог объяснить им, в чем дело, и не был готов следовать каждому антисемитскому рефлексу. Печально то, что многие турки не осознают, насколько сильно они привязывают себя к этим шаблонам мышления. Вместо того чтобы задуматься о своей роли в мире, они укрываются в простом черно-белом мышлении. Тех, кто беден, сделали бедными евреи. Те, кто слаб, были ослаблены Израилем. Тех, кто позади других, предал Запад. Такое мировоззрение просто, потому что оно не признает никакой личной ответственности.

Теории заговора – неотъемлемая часть турецкой культуры и политики. Если вы хотите понять их, то должны понять механизмы, лежащие в их основе. Они во многом связаны с глубокими потребностями: желанием компенсировать утраченное великолепие Османской империи; обидой от того, что турок считают частью отсталого мира, и низким уровнем медиаграмотности населения. К сожалению, евреев часто используют в качестве козлов отпущения.

Сводный индекс низкого уровня образования, низкой культуры чтения, ограниченной свободы СМИ и низкого социального доверия показывает, что Турция находится лишь чуть выше Македонии. Согласно Digital News Report Института Рейтера за 2018 г., Турция была страной, в которой распространялось больше всего фальшивых новостей по всему миру.

Но вред не исчерпывается предрассудками. Он проникает в политику. Общество, которое постоянно ищет внешних виновников, становится политически парализованным. Оно концентрирует свою энергию на вражеских стереотипах, а не на реформах. Оно углубляет раскол вместо того, чтобы искать решения. Те, кто верят, что международные заговоры мешают их собственному прогрессу, не будут строить лучшие школы, защищать свободные СМИ или создавать функционирующую систему правосудия. Антисемитизм – это не «маленькая» проблема, над которой можно посмеяться на личном уровне. Он опасен с политической точки зрения. Он мешает стране раскрепоститься, взять на себя ответственность. Это идеальный инструмент для авторитарных лидеров, которые всегда направляют вину вовне, чтобы никто внутри не задавал вопросов (см. ниже).

Когда я сегодня вспоминаю Стеллу и Аарона, тетю Маву и дядю Якупа, я спрашиваю себя: было бы всё по-другому, если бы больше людей, таких как моя мама, высказались тогда на пароме? Я не знаю. Я знаю только одно: если вы всегда будете винить во всём других, вы всегда будете в тупике. И это касается любой страны, любого общества – не только Турции. Потому что то, что происходит в Турции, происходит не только там.

Во всём мире теории заговора процветают там, где растет чувство незащищенности, ослабевает образование и авторитарные голоса задают тон. Антисемитизм – это не турецкий, не немецкий, не европейский феномен – это глобальный яд. Он работает, потому что прост. Потому что есть на кого свалить вину, прежде чем начать думать самому. Если вы не признаёте этого, вы ослепляете себя, лишаете возможности видеть ответственность, демократию и лишаете себя будущего. Вот почему мы должны смотреть, а не отворачиваться. И иметь мужество выступaть против этой застарелой ненависти – везде, всегда, без исключения.

Мы приближаемся к 25-летию правления Эрдогана. Целое поколение выросло с ним. Уже второе растет в его тени. Каждый, кому сегодня исполнился 21 год, не знает другого главы государства, другого лица на предвыборных плакатах, другого лепета в телевизионных речах к нации. Эрдоган не просто президент – он постоянный шум. Синдром политического шума в ушах, который никак не проходит.

В социологии считается, что поколение длится от 25 до 30 лет – от рождения человека до рождения его детей. В Турции этот промежуток времени теперь соответствует эпохе Эрдогана. Два поколения выросли, социализированные идеологией его партии AKP – через школьные учебники, которые превратились в правительственные брошюры; через СМИ, которые уже давно стали эхом AKP, и через судебную систему, которая быстрее при необходимости закрывает глаза, чем коррумпированный чиновник.

Но одна вещь никогда не менялась: отношение Эрдогана к Израилю – или, лучше сказать, его театральная пьеса под названием «Я против сионизма». Несмотря на то что между странами ведется активная торговля (в 2024 г. Турция экспортировала в Израиль товаров на сумму 2,8 млрд долл., что сделало ее пятым по объему экспортером в еврейское государство), Эрдоган любит словесно обрушиваться на Израиль. До действий дело доходит редко, но на шоу можно положиться.

На протяжении более чем 20 лет Израиль был для Эрдогана тем же, чем красный нос для клоуна, – надежным реквизитом. Неважно, о чем идет речь: о новой резне в Газе, резолюции ООН или сериале Netflix, – Эрдоган всегда находит возможность попозировать.

То Израиль «более варварский, чем Гитлер», то Нетаньяху – «убийца», то Иерусалим – «красная линия», то «священная территория для всего ислама». А в промежутках ХАМАС возвеличивается как «освободительное движение». Слова большие, как мельничные колеса, и в то же время пустые, как турецкая казна.

А что происходит после этих речей? Ничего! Ни торгового бойкота, ни реальных санкций, ни военных маневров. Только пустые фразы. Того, кто так часто призывает к переходу в атаку и никогда этого не делает, в какой-то момент перестают воспринимать всерьез – за исключением, возможно, собственного электората.

Если бы Эрдоган был музыкантом, он был бы одноразовым чудом с мегафоном. Его высказывания в адрес Израиля следуют знакомой схеме: сначала возмущение, потом морализаторство, потом угроза последствий – а потом... ничего не происходит.

«Красная линия» Иерусалим? Уже давно пересечена. ХАМАС? Его публично защищают, но подслушивают турецкиe спецслужбы. Военный вариант воздействия на Израиль? Чистая выдумка, потому что Эрдоган знает, что сегодняшняя турецкая армия – это уже не та армия, что была в прошлом. Если вы хотите «навести порядок», то не должны приходить с пустыми руками.

Некогда гордая турецкая армия, которая всегда занимала высокие позиции в рейтингах НАТО, превратилась в строительную площадку после попытки переворота в 2016 г. Тысячи офицеров были уволены в ходе беспрецедентной чистки – их заменила не компетентность, а трупная покорность. Сегодня, чтобы стать генералом, уже не нужно иметь военное образование: достаточно рукопожатия с нужным человеком в Анкаре.

Влияние? Скорее символическое. В Сирии и на севере Ирака всё еще есть спецподразделения, которые обстреливают ракетами холмы, но вести войну с горами проще, чем с такой технологически высоко оснащенной армией, как израильская. И Эрдоган это знает. Вот почему он продолжает напрягать мускулы на балконе своего дворца, в то время как внутри со стен сыплется штукатурка.

И это работает. Экономическая ситуация в Турции катастрофическая. Инфляция съедает зарплаты, безработица высока, а стоимость жизни растет быстрее, чем мания величия в президентском дворце. Но пока Эрдоган вытаскивает на свет всё новых «врагов», никто не видит, как пустеют полки.

Израиль служит Эрдогану грушей для битья, чтобы набрать внутриполитические очки. Религиозные консерваторы чувствуют себя оправданными, националисты аплодируют, а все, кто мыслит критически, уже давно находятся в тюрьме или изгнании. Протесты, подобные требованию освободить мэра Стамбула, преуменьшаются в СМИ, в то время как президент создает новые образы врага – предпочтительно в кипе.

И что самое удивительное: в перерывах между тирадами всегда звучат примирительные тона. В 2016 г. – после инцидента с судном «Мави Мармара» – дипломатические отношения с Израилем были возобновлены. В 2022 г. израильский президент посетил Анкару – с рукопожатием и всеми положенными церемониями. В 2025 г. – очередное событие: Эрдоган приветствует прекращение огня между Израилем и ХАМАСом как «возможность для мира». Дурная шутка: двумя месяцами ранее он утверждал, что Израиль «питается кровью невинных». Это не внешнеполитический курс – это зигзаги на минном поле. Только тот, кто считает, что может ходить по воде, осмелится на такое.

Когда Эрдоган обрушивается на Израиль, в его речах часто проскальзывает старая антисемитская позиция, которая десятилетиями, иногда подспудно, иногда открыто, звучала в турецком обществе. В тени этой риторики в СМИ и мечетях регулярно появляется нарратив: мол, евреи контролируют не только Тель-Авив, но и Стамбул, банки, экономику – и вообще всё.

Как это часто бывает, реальность гораздо менее впечатляющая. Сегодня еврейская община Турции насчитывает едва ли более 15 тыс. человек (раньше ее численность составляла 80 тыс.). Это лишь малая часть населения, но община с исторической глубиной. В период поздней Османской империи и в первые годы республики еврейские семьи представляли собой заметную прослойку городского купеческого и предпринимательского класса. Многие из них внесли свой вклад в модернизацию экономики, основывая текстильные компании, универмаги и торговые фирмы. Фамилия Камхи, например, долгое время была известна в финансовом мире – но это было когда-то давно. Сегодня турецкие евреи в деловом мире в основном отличаются осмотрительностью. Никакого силового блока, никакого лобби, никакого видимого доминирования – только умные головы, традиционный семейный бизнес и хорошее чутье к тому, когда лучше не привлекать внимания.

В политической атмосфере, где меньшинства испытывают серьезное давление, всё остальное было бы наивным. Любой, кто слишком громко заявляет о себе в Турции, рискует быстрее стать мишенью – и это касается как представителей оппозиции, так и предпринимателей.

Экономическая реальность демонстрирует совершенно иную структуру власти: королями турецкой экономики являются не сефардско-еврейские предприниматели, а консервативно-исламские корпоративные империи с тесными связями с правительством. Такие имена, как MÜSİAD или TÜGVA, уже давно встали у руля – с политической поддержкой и, в некоторых случаях, с агрессивной стратегией расширения. Еврейская община, напротив, пытается сделать прежде всего одно: выжить. Тихо. Незаметно. А когда возникают сомнения – желательно с иностранным паспортом в кармане.

Многие еврейские семьи уже давно это осознали: те, кто может себе это позволить, уезжают из страны. В Израиль, Францию, США или Канаду. Молодые уезжают, старики остаются. Остается только наследие, которое грозит быть забытым – заглушенным громкоговорителями, из которых уже много лет звучит один и тот же голос.

Имеют ли турецкие евреи какое-либо влияние? Возможно. Власть? Конечно же, нет. Любой, кто утверждает обратное, либо пытается подстрекать, либо отвлекает внимание. Мы достаточно знаем и о том, и о другом.

 

Ахмет ДЕНЕР