«Салют, Мария» или «Салют, Мирьям»?

120 лет назад родилась Мария Фортус

Мария Фортус во время Гражданской вой­ны в Испании


Два художественных фильма, о которых пойдет речь ниже, вышли на экраны в 1970 и 1961 гг. соответственно. «Салют, Мария» снял Иосиф Хейфец с блестящей плеядой актеров: Валерий Золотухин, Виталий Соломин и Ада Роговцева, которая играла главную героиню – советскую разведчицу Марию. Кинокритик Е. Стишов писал о ней: «Мария Ткачева – человек, познавший высочайшие взлеты духа. В ее жизни были Любовь и Дело, разделенное с любимым человеком. Она прожила жизнь в гармонии с собой и с обществом, которому отдала весь жар своей души, ни разу не поступившись своими убеждениями, ни разу не отступив и не струсив. Ада Роговцева играет счастливую женщину, не знающую мучительного разлада между долгом и чувством». Впрочем, актриса в то время и понятия не имела о прототипе своей героини.

Фильм «Альба Регия» снимался в Венгрии режиссером Михаем Семешем. Главную героиню играла Татьяна Самойлова. Нигде, однако, в те времена вы не нашли бы и намека на то, что прототипом героинь Самойловой и Роговцевой была одна и та же женщина.

Самойлова много общалась с этой женщиной. «Внешне мы были совершенно не похожи. Мне было интересно говорить с ней, слушать ее. Трогали ее чистота, вера. Я представила себе, как ей было невыносимо трудно сохранить свою душу в тех жутких обстоятельствах, когда смерть все время рядом с тобой. И еще важно было рассказать, как женщина остается Женщиной несмотря ни на что», – вспоминала Татьяна.

Она не знала, что у нее и у разведчицы были общие этнические корни. Ибо Татьяна – дочь актера Евгения Самойлова и польской еврейки Зинаиды Левиной. Ее героиня также была еврейкой.

Она родилась в январе 1900 г. в местечке Большая Александровка возле Херсона. Отец ее, Абрам Самуилович Фортус, был известным в Херсоне банкиром и судовладельцем. Дочь он назвал Мирьям.

В 16 лет она стала эсеркой и выполняла рискованные задания партии. Однажды устроилась в тюремную оранжерею, чтобы установить контакт с приговоренным к смертной казни активистом и подготовить его бегство. Мирьям уже была близка к цели, но тут случилась Февральская революция и всех политзаключенных освободили.

С 1918 г. Мирьям – в рядах большевиков. С тех пор она звалась Марией Александровной и почти до конца своих дней работала в шпионских структурах. Херсон, где жила Мария, был оккупирован немцами, затем – французами, англичанами, греками. Мария шпионила среди всех оккупантов. С этим периодом связан ее роман. Мария влюбилась в матроса с французского миноносца. Он был испанцем, его звали Рамон Касанельяс Люк. Рамон отвечал ей взаимностью. Поняв, что новый знакомый не только искренне в ее влюблен, но и разделяет ее взгляды, Мария начала привлекать его к деятельности нелегальной группы, которая вела подрывную работу среди иноземных матросов. Но со временем антивоенные выступления французских моряков в портовых черноморских городах вынудили правительство Франции отозвать свой флот. Покинул Херсон и Рамон, не зная, что вместе с любимой он оставляет на украинском берегу своего будущего ребенка. В 1919 г. Мария родила сына, которого назвала в честь отца Рамоном. Но не с ее характером было сидеть дома и стирать пеленки. Как только в Херсоне установилась советская власть, ей предложили работу в местной ЧК.

События Гражданской вой­ны разворачивались на юге непредсказуемо. За какое-то мгновение все изменилось, красные стали отступать, не успевая даже эвакуировать госучреждения с их документацией. Более всего боялись за секретные бумаги чекисты. Чтобы не рисковать, их закопали в лесу. Там же спрятали и реквизированное у буржуазии золото и серебро. А самые ценные изделия и бриллианты было решено перевезти в Киев. Эту миссию взялась выполнить Мария. Она зашила ценности в пояс, обернулась им, после чего снова, как и недавно, выглядела беременной. В сопровождении чекиста – якобы мужа – она пешком отправилась в опасное путешествие. Дорогой наталкивались на многочисленные банды. Один раз их даже попытались обыскать, но Мария устроила такую истерику, что «супругов» отпустили.

Почти месяц они добирались до Киева. В кабинете начальника ВУЧК Мария, выложив на стол ценности, почувствовала такую усталость, что едва не потеряла сознание. Из Киева ее отправили на оперативную работу в Елизаветградскую ЧК. Однажды бандиты захватили коллег Марии и требовали выкуп. Нужной суммы не было. Кто-то предложил попросить у Нестора Махно – его штаб как раз был неподалеку. Мария под видом учительницы пришла к всесильному атаману. Жена Нестора Ивановича, Галина Кузьменко, проявила жалость и уговорила мужа помочь. Этот случай натолкнул начальство на мысль внедрить Марию в махновскую армию.

Сначала она устроилась медсестрой в эвакопункт на станции Пятихатки, где частенько лечились раненые махновцы. Подружившись с группой бойцов, подалась вместе с ними в один из махновских отрядов. Там продолжала лечить больных и раненых, в то же время сообщала красным о передвижении и планах махновцев. Но однажды кто-то из близкого окружения Махно узнал в ней учительницу, приходившую просить деньги. Долго разбираться не стали. Как раз в это время армию Махно преследовали отряды Красной армии. Поэтому вместе с другими захваченными красноармейцами Марию вывели в поле, прозвучал залп… Когда местные крестьяне наведались на место расстрела, то заметили, что кто-то подает признаки жизни. Это была Мария Фортус. Пуля, попавшая в медную пуговицу, застряла возле сердца. В больнице удалось спасти жизнь разведчице, и спустя некоторое время она была переправлена к своим.

После выздоровления Мария вернулась на службу, теперь уже в Одесскую губчека. Активно участвовала в разработке заграничных белоэмигрантских организаций. Как хозяйка явочной квартиры принимала посланцев белого генерала Булак-Балаховича, который осел в Румынии и оттуда засылал агентов на юг России для сбора информации и подготовки терактов. Один из бывших царских офицеров разоблачил Марию и решил с ней расправиться. Назначил свидание и, когда Мария пришла, выстрелил в упор. Но у нее достало сил выстрелить вслед, офицер был убит наповал. Ранение Марии оказалось тяжелым, но она вновь выжила.

После сложной операции и выздоровления врачи запретили использовать Марию на оперативной работе. Да и коллеги советовали больше не испытывать судьбу. Марию откомандировали на обучение в Москву в Коммунистический университет трудящихся Востока. Там произошло то, о чем она все эти года мечтала, – случайная встреча с любимым Рамоном. Он был полит­эмигрантом и разыскивал Марию на юге Украины. А судьба свела их в Москве, подарив несколько лет счастливой жизни. Они поженились. Рамон окончил Коммунистический университет им. Свердлова, работал в Исполкоме Коминтерна. В 1929 г. по линии Коминтерна его направляют сначала в Мексику, потом в Испанию. Советская внешняя разведка решает отправить к нему Марию. В прибывшей в один из испанских портов на туристическом теплоходе импозантной латиноамериканке с уругвайским паспортом на имя Хулии Хименес Кардены никто не заподозрил разведчицу.

Ее пребывание в Испании было непростым. Ситуация там накалялась. Режим ужесточал репрессии против коммунистов, Мария вынуждена уйти в подполье вместе с Рамоном, избранным генсеком Компартии Каталонии. Она участвует в партийной работе, добывает информацию о вооруженных силах Испании. Все это – в условиях слежки, установленной местной спецслужбой. Впрочем, главной ипостаси Марии контрразведка не разгадала, и когда Рамона арестовали, ее как иностранку просто выдворили из страны. Она оказалась на юге Франции. Через несколько месяцев, узнав об освобождении мужа, тайно возвращается и снова включается в подпольную работу.

В то время Рамона выдвинули кандидатом в депутаты испанского парламента от Компартии. Однако незадолго до выборов его автомобиль попадает в подстроенную испанской спецслужбой катастрофу. Рамон погиб на месте. Несмотря на такой удар и на то, что из-за незаконного перехода французско-испанской границы ее могли в любой момент арестовать, Мария осталась в Испании, выполняя задания разведки до 1934 г.

Вернувшись в Москву, она перешла в Коминтерн, став ответственным секретарем испанского издания журнала «Коммунистический интернационал». И наконец встретилась с Рамоном-младшим, находившимся под опекой Коминтерна. Мать обнаруживала в характере сына все больше общих черт с отцом. Это ее радовало и пугало. «Нам уже достаточно в семье революционеров», – не раз говорила она сыну.

Но когда Рамону исполнилось 16 лет, руководство Коминтерна пригласило ее на беседу. Для официальной поездки в Испанию готовили группу активистов, чтобы вести там работу с молодежью. Рамон хорошо знал испанский, да и сам рвался туда. Скрепя сердце Мария дала согласие. Впрочем, через год Рамона отозвали в Москву, где он поступил в школу военных летчиков. Однако судьба и на этот раз лишила Марию возможности общения с сыном: с началом франкистского мятежа в 1936 г. ее, владевшую испанским и обладавшую большим опытом агентурной деятельности в Испании, отправили туда.

Вторая половина 1930-х – время начала крупных военных противостояний, когда фашистские и другие агрессивные государства спешно наращивали мощность своих военных машин и начали опробовать их в деле: Япония – в Китае, Италия – в Абиссинии, Германия и Италия – в Испании. Три года эти державы, используя Пиренейский полуостров как полигон, напрягали свои мускулы, вырабатывая тактику и стратегию будущей вой­ны.

В Испании свои военные кадры и боевую технику опробовал в деле и СССР. Советские военачальники не знали испанского, поэтому к каждому из них прикрепляли переводчиков. Марию прикомандировали к советскому военному советнику при Генштабе республиканской армии генералу Петровичу (им был будущий маршал Советского Союза Кирилл Мерецков). Впоследствии он рассказывал: «Пылкая, смелая и отважная, Мария Хулия (таков был псевдоним Фортус) запомнилась многим участникам тех событий. Она не сидела в штабе. Однажды, прибыв на линию обороны одной из бригад, она увидела толпу солдат, которые панически отступали. „Стойте! – крикнула Мария. – Где ваша испанская мужская гордость? Или вы ее с испугу оставили в окопе? Что вы скажете потом своим женам и матерям?“ Солдаты после таких слов остановились, повернули назад и во главе с женщиной провели такую молниеносную контр­атаку, что противник был отброшен…»

Изредка со спецпочтой Мария получала короткие весточки от сына. Но не ожидала, что его обучение закончится так быстро, – вдруг случайно встретила его на одной из мадридских улиц в летной форме. Три дня, проведенные вместе, промелькнули как один миг. Рамон отправился в свою часть, а Мария получила новое назначение – в авиационную разведку на Северном фронте.

Об одной из операций с ее участием тогда писало много европейских газет. Задание было непростое: уничтожить базу бомбардировщиков в городе Леоне. О проведении наземной операции не могло быть и речи – все подступы охранялись. А чтобы атаковать с воздуха, нужно было точно знать расположение самолетов на аэродроме, зенитных подразделений, особенности боевого дежурства. У республиканцев самолетов было очень мало, поэтому действовать нужно было наверняка.

Взяв с собою альпинистское снаряжение и мощный перископ, Мария с группой бойцов отправилась на горную вершину вблизи Леона. Установив там перископ и проведя круглосуточное наблюдение, установили, что с двенадцати до часу дня все пилоты идут на обед, не оставляя возле самолетов даже дежурных. Информацию передали в штаб по рации. А уже на следующий день наблюдали, как республиканцы разбомбили аэродром. Ни одна машина не смогла подняться в воздух.

Один из советских «испанцев» рассказывал впоследствии: «Как-то, наблюдая с командного пункта пехотного подразделения за ходом ожесточенного воздушного боя, Фортус заметила, как в воздухе почти одновременно раскрылось несколько парашютов. Было сбито несколько самолетов с обеих сторон, и приземлялись их пилоты. Взяв машину командира части, она помчалась к переднему краю. Предчувствие чего-то недоброго, не оставлявшее Марию всю дорогу, подтвердилось неожиданным образом. Бойцы сообщили ей, что они только что схватили и проучили одного фашистского аса, который нагло утверждал, что он не немец. Каково же было удивление испанских солдат, когда на их глазах пленный пилот с криками радости бросился на шею Марии Фортус и расцеловал ее. Она узнала его: это был Хуанито Негрин – сын премьер-министра Испанской Республики доктора Хуана Негрина. Фортус знала все это семейство много лет. Жена премьер-министра Испании была русской…»

После падения Астурии Марию отозвали в Москву. Первое, что она сделала, – посетила отдел, занимавшийся отправкой добровольцев в Испанию, чтобы узнать о сыне. «Ваш сын месяц назад был сбит в районе Сарагосы над вражескими позициями. Примите мои соболезнования», – сказал начальник.

Удар был страшным. И все же Мария нашла в себе силы вернуться в Испанию и оставалась там до последних дней существования республики. Маршал Советского Союза Родион Малиновский, переводчиком у которого она также служила, вспоминал о любопытном случае: «Когда в Москву прибыла делегация правительства республиканской Испании, мне довелось присутствовать на ее встрече со Сталиным. Во время беседы Долорес Ибаррури очень высоко оценила роль Марии Фортус как в подпольной деятельности, так и в боевых действиях на территории Испании, на что Сталин сказал: „Мы ей за это дадим Героя“. Но бывший тут же Берия возразил: „Иосиф Виссарионович, Фортус не имеет права на Героя, потому что ее брат был репрессирован“. После паузы Сталин сказал: „Ну, если не Героя, то орден Ленина мы ей дадим“». Брат Марии Фортус – Михаил, доктор наук, основатель первого в СССР Института китаеведения. Некоторое время он работал в Китае, избирался там делегатом четырех партийных съездов, а на родине в 1937 г. был расстрелян как враг народа.

В числе прошедших боевое крещение в Испании Фортус откомандировали на обучение в Академию им. Фрунзе, которую она окончила перед Великой Отечественной вой­ной в звании старшего лейтенанта. Недавно, однако, раскрыты секретные материалы, свидетельствующие, что в академии Мария обучалась заочно, одновременно работая преподавателем-инструктором разведшколы, которая дислоцировалась на территории Христорождественского монастыря рядом с г. Слободским. По данным ГРУ Генштаба, в 1937–1945 гг. школа готовила диверсантов для выполнения особо ответственных задач за рубежом. В частности, там обучался знаменитый Николай Кузнецов.

Сразу после начала вой­ны Марию направили начальником штаба в авиаполк, которым командовала Марина Раскова. Это был один из примеров бедлама, царившего в то время в командовании РККА. Мария, не имевшая авиационного опыта, была убеждена, что больше пользы может принести в разведке, и один за другим посылала руководству рапорты. Но там только в начале 1942 г. решили использовать ее знания и навыки. В сформированную полковником Дмитрием Медведевым разведывательно-диверсионную группу (РДГ) вошли испанские эмигранты, понадобился переводчик. И Марию направили в эту группу, одновременно поставив перед ней задачу: организация и руководство разведкой РДГ. Она подбирала исполнителей разведзадач, собирала информацию, анализировала ее и шифровала донесения, контролировала радиосеансы, была главной помощницей Кузнецова. Деятельность Марии в партизанском отряде завершилась, когда в одной из операций она была тяжело ранена. По приказу из Центра Фортус на самолете вывезли в Москву.

После излечения ее направили в разведотдел Третьего Украинского фронта. Командовал фронтом генерал Малиновский, который хорошо знал Марию по Испании. По его указанию Фортус руководила подготовкой разведывательных и диверсионных групп к засылке в тыл противника, а также неоднократно сопровождала их и действовала в их составе.

Таким, в частности, был рейд разведгруппы для изучения германских укреплений и дислокации вой­ск между реками Прут и Серет на румынской территории. Дважды посылали туда разведчиц и радисток, но никаких вестей от них не поступало. А командование подгоняло – приближалось время наступления. Как ни уговаривали коллеги Марию, она была неумолима: «Я сама готовила предыдущие группы, значит, на мне лежит определенная вина, что девушки пропали». Разведчики знали характер Марии: если уж она что-то задумала, то переубедить ее было трудно. С задачей она успешно справилась. В обусловленное время возле линии фронта ее встретили свои и сразу стали поздравлять: пришел приказ о награждении ее вторым орденом Красного Знамени.

А второй орден Ленина она получила за успешно проведенные операции на территории Венгрии. На одном из участков фронта гитлеровцы сосредоточили большие силы и развернули массированное контрнаступление. Советские войска вынуждены были отступить и оставить старинный город Секешфехервар, давнее латинское название которого звучало как Альба-Регия (Белый город). Перед отступлением Мария получила задание подготовить надежные позиции для того, чтобы оставить в городе разведчицу с рацией. Радисткой она выбрала Лидию Мартищенко, но для надежности решила остаться с ней. В результате из оккупированного города регулярно поступала важная развединформация, которая помогла провести наступление и освободить город, не причинив ему серьезных разрушений. Позднее Фортус стала почетным гражданином этого города.

В следующей спецоперации – в оккупированном Будапеште – Мария также участвовала. Когда начались бои на окраинах города, на советскую сторону перешел венгерский капитан по имени Ласло. Он сообщил, что в подвале разрушенного королевского дворца, где размещался немецкий штаб, хранятся ценные документы. Капитан примерно знал место и мог его показать. Командование приказало любой ценой раздобыть документацию. Поскольку Мария занималась проверкой капитана, то предложила сама идти вместе с ним. Они переоделись в форму немецких военврачей. Третьим был переводчик Шандор. Ночью их переправили через линию фронта. Полуразрушенными улицами добрались до дворца. Мария и Ласло обнаружили вход в подземные помещения и договорились, что Шандор придет за ними через несколько часов. При свете фонарей отыскали нужный бункер. Когда обнаружили документы, начался авианалет, выход наружу был завален. К тому же сели батарейки в фонарях. Так прошли сутки… «Пожалуй, здесь для нас вой­на и закончится», – думала Мария. Но мозг не мог с этим мириться, они продолжали разбирать завал. Неожиданно услышали стук и голоса. Это Шандор, пойдя на риск, попросил немецких солдат освободить засыпанных в подвале врачей. К счастью, в суете уличных боев никто не стал их проверять.

После Победы Мария Фортус служила в разведотделе Центральной группы войск в Вене. Отличилась и здесь – сумела отыскать подземный завод. В вой­ну американские и английские самолеты регулярно уничтожали заводы Германии, так что руководство Рейха решило спрятать их под землей. Один из них должен был быть размещен в Чехии, в городке Литомержице, в шахте «Рихард» фирмы «АГ Кальк унд Цигельверке Ляйтмериц». Перед капитуляцией Германии гестапо осуществило меры по маскировке завода и подготовило его к взрыву. Все, кто знал о расположении предприятия, были вывезены или уничтожены. Минирование завода по плану должно было закончиться утром 8 мая, и затем «Рихард» взлетел бы в воздух. Этого не случилось. Легенда гласит, что польский рабочий перерезал провод взрывной сети.

Сведения о «Рихарде» были противоречивы, его точное местоположение неизвестно. Распутать загадку приказали Фортус. Она не только разыскала завод, но и проникла в подземные туннели. После ее доклада туда прибыла спецгруппа НКВД СССР, 25 мая началось разминирование. Все оборудование завода было вывезено в СССР.

Вскоре после Победы Мария познакомилась с военным разведчиком Геннадием Зайцевым и стала его женой. Через два года супругов отзывают в Москву, и они становятся сотрудниками центрального аппарата ГРУ. Мария успешно работает, становится подполковником. И вдруг… Близкий друг ее сына Александр Фурсов вспоминает: «В начале 1950-х вдруг выяснилось, что Мария не угодила партии своей национальностью, и с военной службой пришлось распрощаться, несмотря на все боевые заслуги. В отставку она вышла в чине подполковника. Она умела и любила учиться всю жизнь, а потому духом не пала, а снова села за учебники по истории и философии и освоила новую науку – социологию, которую в 1950-х многие считали буржуазной и вредной. Более того, уже на шестом десятке лет Мария Александровна защитила кандидатскую диссертацию. Объездила полмира: от Института социологии Академии наук ее посылали на все международные симпозиумы по проблемам социологии и философии: другого такого сотрудника, прекрасно знавшего предмет и говорящего на пяти иностранных языках, в институте не было. Каждый раз, когда я навещал, меня одолевало непередаваемое чувство, что предо мной сама история, что из первых уст я могу узнать правду о том, о чем никто и никогда поведать мне не сможет. К юбилею Победы Марии Александроовне Зайцевой было присвоено очередное воинское звание. Она стала полковником. Настоящий полковником!»

Мария часто приезжала в родной Херсон. В ее честь здесь названа одна из улиц. Мария Фортус – автор ряда литературных произведений: «Операция Альба Регия», «Раскрытая тайна», «В борющейся Испании», «Поединок с гестапо» и др. Она умерла в 1981 г.

 

Марк ШТЕЙНБЕРГ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


«Язык – это больше, чем кровь»

«Язык – это больше, чем кровь»

К 140-летию со дня рождения Виктора Клемперера

Жизнь – театр

Жизнь – театр

110 лет назад родился Аркадий Райкин

Неравнодушный академик

Неравнодушный академик

К 105-летию со дня рождения Виталия Гинзбурга

История китайского Валленберга

История китайского Валленберга

К 120-летию со дня рождения Хэ Фэншаня

Наследник

Наследник

125 лет назад родился Лев Славин

«Во мне есть конь с яйцами, а есть и милая кошечка»

«Во мне есть конь с яйцами, а есть и милая кошечка»

Беседа с актрисой Еленой Яраловой

Октябрь: фигуры, события, судьбы

Октябрь: фигуры, события, судьбы

Фантастический Лем

Фантастический Лем

К 100-летию со дня рождения мыслителя

Чужой

Чужой

К 100-летию со дня рождения Аркадия Белинкова

Неблагоразумный Виктор Некрасов

Неблагоразумный Виктор Некрасов

К 80-летию расстрелов евреев в Бабьем Яре

Таня Маркус – ангел мести

Таня Маркус – ангел мести

К 100-летию со дня рождения героини-подпольщицы

«Моя национальность у меня на роже написана»

«Моя национальность у меня на роже написана»

Беседа с Юрием Норштейном, которому 15 сентября исполняется 80 лет

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!