J [джей]

Дальше – жестче. Теперь мы уже внутри настоящей антиутопии.

Да, роман Говарда Джейкобсона, известного до сих пор как автор юмористических книг из жизни британских евреев, история (не)возможности любви в жесточайше регламентированном постапокалиптическом обществе неминуемо приведет на ум читателю все классические образцы жанра: и Хаксли, и Оруэлла, и нашего Замятина. Мне же хочется вспомнить еще одну нашу соотечественницу, которую, кажется, в связи с Джейкобсоном пока еще никто не вспомнил: Линор Горалик. Дело в том, что, как и в ее романе «Все, способные дышать дыхание» (см. «ЕП», 2019, № 2), у Джейкобсона произошла не проговариваемая в ее существе катастрофа. Все остальное в мирах Горалик и Джейкобсона различно до противоположности, но вот это, единственное совпадение – вынесенность катастрофы за скобки – кажется существенным: важна не она, даже не причины ее, а те процессы, которые она, случившись, запустила в человеке. Ну, то есть, никакая это не постапокалиптика, а чистой воды антропология. Это не о тотальной регламентации существования – губительность которой так очевидна, что не стоит никакого труда ее доказывать, но о вещах более тонких: о забвении и памяти. В этом мире запрещена память о прошлом.

Кстати, как и у Горалик (асон во всей совокупности его последствий случился у нее лишь в Израиле), джейкобсоновская катастрофа тоже оказалась избирательной: она «стерла с лица земли целую нацию». И нетрудно догадаться, какую именно, хотя в дивном новом мире табуировано само ее имя. А вместе с ним – и все вообще слова, которые начинаются на ту же (английскую) букву: «J». Ну, вы поняли.

Роман о невозможности еврейства оборачивается, на самом деле, романом о его неуничтожимости. О неуничтожимости памяти и ее совпадении с витальной силой. Кстати, в мире, потерявшем память, вытаптывающем ее, фамилии главных героев – Соломонс и Коэн.

Говард Джейкобсон. J [джей]: роман / Пер. с англ. А. Кабалкина. – М.: ИД «Книжники», 2019. – 356 с.

ISBN 978-5-906999-27-6