«Я могу танцевать на любом языке»

Он редкий самородок, сказочный принц, единственный в своем роде, уникальный и неповторимый. Перед ним преклонялись такие мэтры танца, как Галина Уланова и Игорь Моисеев. Мне повезло: я познакомился с Махмудом Алисултановичем Эсамбаевым в декабре 1960 г. в Кисловодске. Произошло это в местном театре на концерте великого артиста.

Так как я дружил с директором театра Алексеем Перепелицей, то был приглашен на банкет в честь Махмуда Эсамбаева. Когда мы с ним начали общаться, он подумал, что я имею отношение к искусству, а потому мы сразу вышли на дружески-коллегиальную волну. А потом уже профессиональное отступило на второй план и наше мимолетное знакомство перешло в многолетнюю дружбу.

Проживая в Грозном, он часто приезжал на гастроли в Кисловодск, и мы там часто встречались.

Махмуд Эсамбаев родился 15 июля 1924 г. в ауле Старые Атаги в Чечне. У его отца, можно сказать, было своеобразное хобби: он любил жениться. Эсамбаев-старший вступал в брак десять раз, и было у него много детей. И при этом немалую часть жизни он был женихом. У одной из его жен было трое сыновей и дочь. Махмуд был младшим ребенком в семье, никому не был нужен, донашивал штаны после старших братьев.

С трех лет он танцевал на свадьбах и праздниках, куда брал его с собой отец. И стал знаменитым уже в дошкольном возрасте. В школе учился плохо, и из шестого класса был отчислен за неуспеваемость.

Отец по-русски не говорил. По воспоминаниям моего знаменитого друга, он не знал ни одного слова на «великом и могучем». Еще одно воспоминание: отец много пил, а Махмуд сдавал бутылки и на эти деньги покупал билеты в театр и кино. Смотрел все спектакли и благодаря этому выучил русский язык. Отца, который частенько его бил, он не любил и потому взял фамилию матери.

•

Кроме биологической матери-чеченки у него была и еврейская мама. В книге Е. Захарова и Э. Менашевского «Еврейские штучки» приведены воспоминания Эсамбаева:

«Вторым браком мой отец женился на еврейке Софье Михайловне. Она меня воспитала. Ее и только ее я считаю своей настоящей матерью. Она звала меня Мойша. И когда в 1944 г. чеченцев выселяли с Кавказа, она могла остаться, но она сказала: „Мойша, я еду с тобой, без меня ты там пропадешь“.

У нее я выучил идиш и говорил на нем лучше многих евреев. Мы жили во Фрунзе, теперь – Бишкек. Очень голодали. Я уже танцевал и пел еврейскую песню „Варнечкес“, любимую песню мамы. Она меня и научила. И когда у местных богатых евреев был какой-либо праздник, маму и меня приглашали. Мама говорила: „Завтра мы идем на свадьбу к Меламедам. Там ты покушаешь гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше“.

На свадьбе я, конечно, танцевал. А потом мама просила: „Мойша, а теперь пой“. Я становился против нее и пел „Варнечкес“. Маме говорили: „Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика, другие же, как русские, ничего не знают по-еврейски“. Они и не подозревали, что я чеченец.

Когда меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета, мама не пропускала ни одного спектакля с моим участием. Я танцевал во многих балетах. Однажды она сказала:

– Мойша, ты танцуешь лучше всех. Почему же другим дарят цветы, а тебе нет?

– Потому что у нас здесь нет родственников.

– А разве цветы приносят родственники?

– Родственники или близкие знакомые.

Вечером я танцую в „Раймонде“ Абдурахмана. Я появляюсь под занавес в первом акте, делаю прыжок и замираю. Идет занавес. И тут администратор приносит мне большой букет цветов. Тогда зрители передавали цветы через администраторов. В конце второго акта – еще один букет, в конце третьего – еще цветы, и большой букет после окончания спектакля. Я сразу понял – от кого цветы.

Однажды она заболела и лежала. А мне принесли цветы. Я прихожу домой, она лежит. Я говорю:

– Мама, зачем ты приходила в театр? Ты же больна!

Она отвечает:

– Сыночек, я никуда не ходила, я не могу встать.

– Откуда же цветы?

– Люди поняли, что ты заслуживаешь цветов, и принесли их тебе.

Как-то она спросила:

– Мойша, скажи: евреи – это народ?

– Конечно, народ, мама.

– А почему ты танцуешь танцы разных народов, а еврейского у тебя нет?

– Мама, а кто мне покажет, как его танцуют?

– Я.

– Как?

– Руками.

Она показала мне движения в еврейском танце. Я прочитал Шолом-Алейхема и сделал танец „А юнгер шнайдер“. Этот танец стал у меня бисовкой. Мне приходилось его повторять три-четыре раза. А в те годы все еврейское на сцене запрещалось. Приезжаю в Белоруссию, танцую своего „Портняжку“. Оглушительный успех. После концерта какой-то начальник спрашивает: „А кто вам разрешил танцевать еврейский танец?“»

•

В 1939–1941 гг. Махмуд учился в Грозненском хореографическом училище. В 15 лет начал танцевать в Чечено-Ингушском государственном ансамбле песни и танца, в 19 лет – в Пятигорском театре музыкальной комедии. С коллегами он выезжал на линию фронта в составе театральных бригад.

Однажды во время выступления на передовой он был ранен. Несмотря на адскую боль, дотанцевал номер, а за кулисами упал без сознания. Полевой врач сделал операцию и сказал: «Молодой человек, забудьте о сцене. Танцевать вы уже не сможете». Но Махмуд, превозмогая боль, вернулся к репетициям.

В 1944 г. весь чеченский народ был депортирован в Среднюю Азию. Узнав об этом, Эсамбаев кинулся вдогонку за родными. Во Фрунзе, столице Киргизии, Махмуд танцевал в оперном театре главные балетные партии. Люди приходили специально «на Эсамбаева».

Всемирную славу Эсамбаев приобрел после создания проекта «Танцы народов мира».

Весной 1957 г. Махмуд приехал в Москву на Всероссийский конкурс, исполнил испанский танец, и жюри единогласно присудило ему победу – золотую медаль. Когда Галина Уланова и Игорь Моисеев впервые увидели молодого Эсамбаева, они тут же поняли, что перед ними редкий самородок, и предложили ему выступить на международном конкурсе. Здесь он также получил золотую медаль. Три золотые медали за один год!

У многих людей старшего поколения в памяти остались уникально исполненные «эсамбаевские» – как фирменные знак – хореографические пьесы: индийский танец «Золотой бог», чеченский танец «Чабан», испанский танец, танцевальная миниатюра «Еврейский портняжка», знаменитый «Человек-автомат», «Танец огня», шубертовская «Аве, Мария!».

Он говорил: «Я могу танцевать на любом языке».

Передать словами все очарование эсамбаевских танцев невозможно. Их нужно видеть. Счастливы те, кому довелось увидеть этот талант. Вдвойне счастливы те, кому довелось с ним дружить. Он был великолепным тамадой в любом застолье; почти не учившийся, почти неграмотный, он знал множество языков, любил поэзию, музыку, кино.

Махмуд каждый раз привозил с собой в Кисловодск фильм «Девушка моей мечты» с Марикой Рёкк, и мы смотрели этот трофейный фильм.

Вообще, Махмуд был уникален. Он – единственный в своем роде. Он – поэт танца. Я всегда смотрел на этого высокого, с осиной талией – 47 см – гибкого человека в неизменной высокой папахе, которую он никогда не снимал. Махмуд без папахи – не Махмуд.

Махмуд любил людей, был интернационалистом, преданным другом, очень любил друзей. Он очень переживал трагедию в Чечне, особенно в его родном ауле, где взорвали дом, вместе с которым погиб знаменитый эсамбаевский музей. Он верил, что справедливость восторжествует. Он говорил: «Я счастливый человек: прожить жизнь в искусстве и не иметь врагов, а иметь только друзей – чем не счастье? А друзья у меня во всем мире».

Да, Эсамбаев – это неповторимый человек и талант. Второго нет, как нет второго Чаплина, второго Шаляпина. Он был депутатом Верховного Совета, народным артистом СССР, лауреатом государственных премий, Героем Соцтруда, удостоен всех наград, которые были в бывшем СССР.

Махмуд – король танца всего мира. Он объездил весь мир и удостоен наград всех стран мира.

Великий артист скончался после продолжительной болезни 7 января 2000 г. на 76-м году жизни. Будто рухнула одна из горных вершин! Гражданская панихида состоялась в Центральном концертном зале «Россия». Выступая на траурном митинге, Иосиф Кобзон выразил надежду, что прах артиста впоследствии будет перенесен на родную землю.

Как жаль, что мой друг Махмуд-Мойша так мало прожил… Светлая память ему, человеку великого таланта, обладавшему огромным сердцем!

Эмиль ЗИГЕЛЬ