Триумф и трагедия великого дирижера

40 лет назад не стало Натана Григорьевича Рахлина

Натан Рахлин

Впервые я услышал о нем в отрочестве от военного капельмейстера Абрама Месенжникова, который восторженно отзывался о таланте друга, именуя его Нонкой. А спустя пять лет мы, студенты-меломаны, вместе с тысячами киевлян задолго до начала концертов занимали места, чтобы послушать популярную классику в исполнении знаменитого ансамбля под управлением Рахлина.

Натан, родившийся 28 декабря 1905 г. в селении Сновск на Черниговщине, был первенцем в бедной семье. Позже у него появились еще четыре брата и сестры. Отец руководил клезмерским оркестром, в котором играл и старший сын. Сперва он хотел стать сапожником, портным или кузнецом, как дед, но судьба распорядилась иначе. Одаренный мальчик в три года начал играть на скрипке, в четыре – в детском оркестре, а в семь – тапером в кинотеатре. В Первую мировую отца призвали в армию, и десятилетний Натан сменил его в клезмере.

В детстве он учился в хедере, затем поступил в гимназию и одновременно – в Черниговское музыкальное училище. Но революция и Гражданская войн­­а прервали учебу, а с конца 1920-го подросток оказался трубачом в духовом оркестре дивизии Червонного казачества под командованием Котовского. На конкурсе полковых трубачей в Киеве Натан занял первое место и там же познакомился с симфонической музыкой. Позже вспоминал: «В раковине городского сада играл оркестр киевской оперы. Первый раз в жизни услышал я звучание инструментов, о существовании которых даже не подозревал. Когда за­играли „Прелюды“ Листа и начала свое соло валторна, мне показалось, что земля уходит из-под ног. Наверное, с той самой минуты и стал я мечтать о профессии дирижера симфонического оркестра».

Пять лет Натан служит в оркестре Высшей военной школы Украины и в 1923 г. направляется на учебу в Киевскую консерваторию. Он так поразил приемную комиссию, что был принят сразу на 3-й курс по классу скрипки. Потом учился на дирижерском факультете Киевского музыкально-драматического института, а в 1931–1935 гг. изучал теорию музыки и композицию в Ленинградской консерватории. За эти годы Рахлин овладел игрой на большинстве духовых и струнных инструментов, что впоследствии сыграло важную роль в его общении с музыкантами.

В конце 1930-х он преподавал и руководил оркестром в Самарском муз­училище. Затем в Харькове был скрипачом и ассистентом дирижера оркестра на радио и доцентом консерватории. А в 1934-м в Сталино (ныне Донецк) по приглашению руководства области создал великолепный филармонический ансамбль и три года был его главным дирижером. К тому времени Рахлин стал заметной фигурой среди музыкантов страны. В сентябре 1937 г. он успешно выступил в Киеве с Республиканским симфоническим оркестром, а через несколько дней был назначен его главным дирижером и художественным руководителем.

В следующем году он успешно гастролировал в Москве, тогда же принял участие в 1-м Всесоюзном конкурсе дирижеров и, несмотря на потрясение, вызванное смертью отца, стал лауреатом второй премии, получив блистательные отзывы Г. Нейгауза, Д. Ойстраха и Д. Шостаковича. Последний написал: «Рахлин – дирижер с блестящим будущим, дирижер огромной силы и таланта, первоклассный репетитор оркестра». В 1939 г. ему присваивают звание заслуженного артиста УССР.

В начале войн­­ы с Германией Симфонический оркестр Украины был расформирован. В сентябре 1941 г. Рахлина назначили главным дирижером Государственного академического симфонического оркестра СССР, эвакуированного во Фрунзе. Под его руководством лучший ансамбль страны гастролировал по Средней Азии, Уралу, Сибири, а с 1943-го выступал в Москве.

В 1946-м Рахлин вернулся в Киев и вновь возглавил Симфонический оркестр УССР, стал профессором Киевской консерватории. В следующем году он получил звание народного артиста Украины, а в 1948-м – народного артиста СССР. Возобновились популярные осенне-зимние симфонические сезоны и бесплатные летние концерты.

Между тем условия работы дирижера становились все хуже. В кругу близких он объяснял: «Сначала все было хорошо, и антисемитизм меня особенно не затрагивал. Но в последние годы в Киеве решили сделать из меня эдакого показного еврея. Когда приезжали иностранцы и спрашивали: „Почему у вас на Украине такой антисемитизм?“, партчиновники отвечали: „Это сионистская пропаганда. Вот еврей Натан Рахлин руководит нашим главным оркестром, где же тут антисемитизм?“ Ко мне на репетиции и концерты привозили иностранцев, чтобы показать меня, как дрессированную обезьянку. А потом в кабинетах руки выкручивали, если я что-то не так иностранцам ответил или захотел взять в оркестр хорошего музыканта-еврея... К репертуару постоянно придирались… Даже в оркестре некоторые музыканты и дирижеры меня в сионизме обвиняли... Мне это безумно опротивело».

В 1956 г. Рахлин переехал в Москву и возглавил Симфонический оркестр Московской филармонии, формально оставаясь и худруком оркестра Украины. Но через три года ему пришлось ограничиться должностью в Киеве, где против него велись антисемитские интриги. Чтобы освободить место для «национального кадра», Рахлина в 1962 г. уволили с поста руководителя коллектива, отняли дачу в Мисхоре, ему не позволяли быть штатным дирижером или преподавать в консерватории. Однако без дела Рахлин не сидел. Он был востребован и много гастролировал. За границу его не выпускали, лишь однажды удалось с триумфом выступить на фестивале «Пражская весна».

В 1966 г. по приглашению композитора Назиба Жиганова, согласованному с властями Татарстана, Рахлин стал главным дирижером, худруком симфонического оркестра в Казани и профессором консерватории, позже – народным артистом ТатАССР. За короткий срок он превратил оркестр в ансамбль мирового класса и с триумфом гастролировал с ним по всему Союзу.

В Рахлине сочетались великий артист, музыкант и педагог. Он упорно работал с оркестром, нередко доводя себя и коллег до изнеможения. Прекрасно знал возможности каждого инструмента, обладал великолепным музыкальным слухом. В концерте Рахлин мог неожиданно поменять интерпретацию партитуры. Оркестр знал склонность маэстро к импровизации и следовал за ним. Музыкальная память была у него феноменальная: он помнил множество произведений и обычно дирижировал без партитуры. Умел самый сложный замысел композитора сделать ясным для оркестрантов и слушателей.

«Рахлин – дирижер планетарного масштаба. Мне кажется, он жил не в свое время и не в том месте», – писал музыковед Г. Кантор. На Западе его величали «Моцартом дирижирования». Власти вынуждены были воздавать музыканту по заслугам: он стал лауреатом Госпремии, кавалером ряда орденов и медалей. Вместе с тем Рахлин был крайне раним к ударам, которые получал. «Музыка – всегда радость, и вовсе не обязательно ее передавать в сердца людей в столицах, – говорил он. – Но у нас тупая, мерзкая косность. Чаще всего слышишь в Москве настоящую провинциальную халтуру, бред собачий, но именно потому, что это столица, народ принимает это за чистое искусство, которого и в помине нет... Труд, мастерство и талант дирижера не ценятся у нас. Больше стимулируются „артисты“, трясущие волосами, эффектно выглядящие, махающие в отрыве от звуков, содержания, правдивости произведения, хотя оркестр и не думает отвечать на их кривлянье, но зато дамы довольны и „руководителям“ нравится».

Жена, Вера Львовна, не захотела переезжать в Казань и лишь временами навещала мужа с дочерью Элеонорой. В семью пришло взаимное отчуждение, и Натан жаловался другу: «Кочевая жизнь здоровья не прибавляет. Стал сильно уставать, часто болею... Вот и проживаю, как старый холостяк. Одному трудно, никого со мной рядом нет». Судьба преподнесла неожиданный подарок судьбы – на гастролях в Москве он познакомился с филологом Гертрудой Лейфман, которая была на 30 лет моложе. «Греточка – моя единственная настоящая любовь, – признавался он. – Самое удивительное, что и она любит меня, старого больного человека. Этой любовью я живу, она давала мне силы в самые мрачные дни».

Величественный и властный за пультом, он делится с Гретой «горечью оскорбленной гордости, незаслуженной обиды, несправедливостью антисемитизма именно на своей родине». «Я страдаю от того, что я еврей. Я – Вечный Жид, изгой, у меня нет места, где бы я чувствовал себя прочно и дома… – писал грустный гений. – Очень тяжело из-за того, что судьбу искусства решают антисемиты и некомпетентные бездарности. Устаю страшно и все жду смерти. Ни дня свободы, жизни, досуга, ни радости».

Натан Григорьевич не решился на развод: «Нельзя строить свое счастье на горе других, это было бы подлостью». Не желая ломать жизнь молодой женщины, он предоставил ей выбор. Грета вышла замуж, родила ребенка, уехала в Гамбург. Вера умерла в 1974 г.

Натан Рахлин был человеком добросердечным, защищал своих музыкантов и помогал им. Все, кто с ним общался, отмечали его чуткость, мудрость, остроумие. У него была огромная библиотека, он интересовался историей и культурой еврейского народа, знал иврит, любил рассказывать анекдоты на идише. Незадолго до смерти, будто предчувствуя ее, исполнил с оркестром реквиемы Верди и Моцарта, траурные симфонии Берлиоза и Малера.

Натан Григорьевич Рахлин умер в Казани 28 июня 1979 г. от хронической болезни печени. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище рядом с Верой. В Киеве и Казани, где он жил, установлены мемориальные доски. В их создании участвовали дочь дирижера Элеонора, известный киевский краевед (ей пришлось даже заложить квартиру и объявить голодовку, чтобы довести дело до конца), и внук Игорь, украинский скульптор. Именем Рахлина названа улица в Казани, а в Мисхоре создан его дом-музей и воздвигнут памятник дирижеру. В Украине к 100-летию со дня рождения Натана Рахлина выпущена почтовая марка. Элеонора инициировала проведение в Украине юбилейного музыкального фестиваля памяти отца. В Казани регулярно происходят «Рахлинские сезоны». В Киевской музыкальной академии прошла конференция, посвященная Натану Рахлину.

Давид ШИМАНОВСКИЙ

Уважаемые читатели!

Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:

старый сайт газеты.


А здесь Вы можете:

подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Поддержите своим добровольным взносом единственную независимую русскоязычную еврейскую газету Европы!

Реклама


Выбравшаяся из ада

Выбравшаяся из ада

Киноисповедь узницы нескольких нацистских концлагерей

Рыцарь театра

Рыцарь театра

135 лет назад родился Александр Таиров

Дружили два товарища

Дружили два товарища

К 120-летию со дня рождения Антуана де Сент-Экзюпери

Рецепты счастья Абрахама Маслоу

Рецепты счастья Абрахама Маслоу

К 50-летию со дня смерти основателя гуманистической психологии

Нежность и безнадежность

Нежность и безнадежность

35 лет назад не стало Майи Кристалинской

Еврейское сердце Сола Беллоу

Еврейское сердце Сола Беллоу

К 105-летию со дня рождения и 10-летию со дня смерти писателя

Бесы нашего времени

Бесы нашего времени

Размышления о романе Александра Нежного «Темный век»

С доставкой на дом

С доставкой на дом

Мюнхенский фестиваль документального кино прошел в Интернете

Место его уже не узнает его…

Место его уже не узнает его…

Сказки о реб Мордухе

Сказки о реб Мордухе

Самый дорогой товар

Самый дорогой товар

Еврейская старина

Еврейская старина

Реклама

Все статьи
Наша веб-страница использует файлы cookie для работы определенных функций и персонализации сервиса. Оставаясь на нашей странице, Вы соглашаетесь на использование файлов cookie. Более подробную информацию Вы найдете на странице Datenschutz.
Понятно!