«Талмуд – это наука о мире...»

Со Львом Рафаиловичем Городецким – главным редактором и издателем серии «Вавилонский Талмуд на русском», а также специалистом по творчеству поэта О. Э. Мандельштама – мы встречаемся в самом центре Москвы, в старинном здании голубого цвета. Словно мудрая восточная сказка, это место само по себе является настоящей реликвией, музейной сокровищницей. По его длинным, извилистым коридорам гуляют различные истории, связанные с теми или иными обычаями, народами и традициями. В нем активно работает ведущий научный центр мирового масштаба, Институт востоковедения Российской академии наук (ИВ РАН), занимающийся изучением огромного региона, от Дальнего Востока до Западной Африки. И именно в его стенах в 2021 г. при содействии директора ИВ РАН А. К. Аликберова был создан первый на территории бывшего СССР (и Российской империи) Центр изучения Талмуда, а работа над проектом перевода Вавилонского Талмуда на русский язык, начавшаяся еще в 2006 г., перешла в академические рамки. Помимо Вавилонского Талмуда, под руководством Л. Городецкого на русский язык было переведено и впервые опубликовано без сокращений руководство по соблюдению предписаний иудейской религии «Киццур Шульхан Арух», составленное в середине XIX в. «главным раввином» Ужгорода С. Ганцфридом для ашкеназов, ранее доступное только студентам соответствующих иешив.

 

– Лев Рафаилович, насколько я знаю, вы родились в российской столице и сначала учились на математическом факультете, а только потом перешли в сферу гуманитарных наук.

– Да, я родился в Москве в 1947 г. С 1964 г. по 1970 г. учился на механико-математическом факультете МГУ, но потом, действительно, решился уйти в гуманитарную сферу: семитологию, преподавание живых языков и т. п. В итоге стал докторантом Института высших гуманитарных исследований Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ). С 1994 г. преподавал в РГГУ иврит и арамейский, основал там же Учебно-научный центр библеистики и иудаики. В 2004 г. мы создали в Москве издательство «Таргум», приступившее к изданию перевода Вавилонского Талмуда на русский язык.

– Вами выпущено уже 16 томов Вавилонского Талмуда на русском, к выходу готовится 17-й. В чем основная цель этих изданий, на какую аудиторию кроме религиозных людей, специалистов, изучающих религии, культуру иных этносов, они рассчитаны?

– Русскоязычные евреи – это те люди, прадеды которых учили и преподавали Талмуд на территории Российской империи, включая Польшу. Для этих людей главным делом жизни была не наука, не бизнес, а изучение Талмуда. Поэтому для русскоязычных евреев Талмуд на русском – это «идентификационный» текст, это наука о мире, значительно более важная, чем, например, «Курс теоретической физики» Ландау и Лифшица. Кроме того, «русское» еврейство – неотъемлемая часть «русского мира», и Вавилонский Талмуд на русском – идеологический и технический «паспорт», с помощью которого еврейская часть «русской цивилизации» как бы предъявляет себя окружающим. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить руководство ИВ РАН за понимание важности этого проекта и за его поддержку, за выделенную площадь для наших исследований. Мы сейчас в ИВ РАН перешли к созданию «научного перевода» Вавилонского Талмуда. Эта задача в мире еще не решена, мы работаем параллельно с итальянской группой, занимающейся переводом на итальянский.

– Что сегодня в целом входит в круг ваших научных интересов?

– Семантика текста Вавилонского Талмуда и семантика текстов Осипа Мандельштама. В течение ряда лет я вел мандельштамоведческий семинар в РГГУ, опубликовал несколько монографий о лингвопоэтике и языковой картине мира О. Э. Мандельштама. Стараюсь использовать новые, разработанные мною же техники анализа текстов великого поэта, доказывая и показывая своей аудитории, что текст и сама экзистенция Осипа Эмильевича – фокус матриц и установок русскоязычной еврейской цивилизации, а семантические механизмы, действующие в текстах великого поэта, и механизмы порождения его текста вырастают из еврейского талмудического дискурса. Кроме того, говоря об Осипе Мандельштаме, невозможно было не упомянуть на страницах моей книги о конфликте русской и еврейской цивилизаций в первой трети ХХ в. и проблеме поиска собственной идентификации внутри этого конфликта, что отражено во многих произведениях поэта.

– Почему вы обратили свое внимание именно на поэзию Мандельштама? С какими проблемами сталкиваются современные ученые, изучающие его богатое наследие?

– В последнее время многие специалисты по русской словесности обратились к изучению «русско-еврейской» литературы, критики и журналистики. Исследование творчества Мандельштама, его поэзии и прозы играет огромную роль в изучении русской культуры XX в. Сложились различные школы и типы изучения публикаций и анализа творческого наследия Мандельштама. Популярны как традиционные биографические, текстологические и прочие исследования, так и работы аналитического плана, выявление и исследование литературных подтекстов и т. п., которые сами во многом основаны на идеях поэта, выраженных в его знаменитых статьях. На этом фоне ясно просматривается преимущественное внимание исследователей к поэзии Мандельштама сравнительно с его прозой.

Необходимо также отметить, что подавляющее большинство имеющихся работ так или иначе восходят к книгам жены поэта Н. Я. Мандельштам. Это касается отношения исследователей как к прижизненным критикам поэта, так и ко многим деятелям культуры и литературы, с которыми Мандельштам встречался на протяжении жизни. Мандельштамоведение как наука выработало собственные многочисленные приемы и способы анализа текста Мандельштама, традицию работы с прижизненными источниками, включая литературную критику, повременную журналистику и позднейшую мемуаристику. Эти обстоятельства, несмотря на серьезные достижения мандельштамоведения, привели к формированию некоторого замкнутого корпуса тем, проблем и методов исследования творчества поэта. При этом наименее исследованными областями творчества Мандельштама остаются его журналистская и редакционно-издательская деятельность, хотя именно они в существенной степени определили трагическую судьбу этого человека.

– Тогда перейдем ближе к теме и поговорим конкретно о вашей новой книге «Динамическая семантика текста Осипа Мандельштама: связь с Талмудом», выпущенной Институтом востоковедения РАН в 2024 г. О чем, вкратце, эта книга?

– Данная работа, вылившаяся в объемную книгу, представляет собой попытку анализа взаимоотношений О. Э. Мандельштама – поэта и человека – с русскоязычной культурно-цивилизационной системой («русской цивилизацией»), на материале русскоязычной журналистики, критики и мемуаристики. Я предлагаю новый метаязык для описания семантики текста Мандельштама. Рассматриваю связи с семантическими механизмами Вавилонского Талмуда. Дело в том, что дискурс Мандельштама – наиболее подходящий «полигон» для изучения ряда семантических механизмов, ибо у него многие системные семантические механизмы как бы «вылезают на поверхность». Существенно еще и то, что Мандельштам (может быть, подражая Гёте) культивировал в себе «научное» отношение к семантике собственного текста (и к семантике вообще) и пытался понять и выражать ее системные механизмы.

– Обратимся к вашей семейной истории. Насколько мне известно, ваш отец – участник Великой Отечественной вой­ны, и он тоже, как и вы, работал в научной среде, был известным педагогом, автором книг.

– Мой отец Рафаил Анатольевич Городецкий действительно успешно занимался преподавательской работой и является автором ряда учебников французского языка для вузов, долгое время преподавал в РГГУ. Он родился в 1915 г. в Грузии, в Батуми. Участвовал по линии ГРУ в национально-революционной вой­не в Испании: перевозил во Францию для Испании детали самолетов под видом сельхозоборудования, с 22 июня 1941 г. участвовал в Великой Отечественной вой­не. С октября 1941 г. служил в должности переводчика при разведотделе штаба 169-й стрелковой дивизии. На Курской дуге работал диктором МГУ – «мощной громкоговорящей установки», с помощью которой были добыты очень нужные тогда «языки». Участвовал в боях под Кенигсбергом, награжден рядом орденов и медалей.

– Вы замечательно знаете иврит. А не думали ли о совершении алии в Израиль?

– Да, при советской власти, в 1970–1980-х гг., я в течение многих лет был одним из ведущих преподавателей израильского иврита в нашей андерграундной системе, вел семинар для преподавателей иврита, в 1987 г. основал Союз преподавателей иврита. В начале 1990-х я собрался совершить алию, много раз съездил в Израиль и убедился, что еврейское государство того времени во многих смыслах представляло собой проекцию СССР на Ближний Восток. Тут я вспомнил известную поговорку про шило и мыло и остался в России. А вот моя дочь и четверо внуков – в Иерусалиме.

 

Беседовала Яна ЛЮБАРСКАЯ