Не осажденная крепость, а маяк

В британской кинокомедии «Мышь, которая зарычала» (1959г.) крошечная вымышленная страна объявляет войну США  – лишь для того, чтобы проиграть и получить щедрую послевоенную помощь. В итоге, в результате череды комических недоразумений, крошечное герцогство Гранд-Фенвик оказывается победителем и даже ядерной сверхдержавой. Несмотря на юмор и абсурдность сюжета, фильм подчеркивает обескураживающую на первый взгляд, но верную идею: даже малые государства способны изменить глобальную динамику при наличии стратегического намерения, правильно выбранного момента и ясности цели.

Израиль, воспринимаемый многими всего лишь как увязшее в нестабильности маленькое государство, – отнюдь не комический персонаж. Тем не менее пришло время осознать: Израиль может и должен начать действовать не просто как государство, защищающее свое выживание, но как активная региональная держава, формирующая будущее Ближнего Востока.

Своими недавними военными успехами Израиль напомнил миру о своих могущественных региональных возможностях. Разрушение инфраструктуры «Хезболлы», разгром командных структур ХАМАСа в Газе и выверенный ответ на иранские провокации – всё это указывает на подавляющее тактическое превосходство еврейского государства.

Иран, долго остававшийся самым агрессивным претендентом на региональное господство, с болью наблюдает, как его прокси-структуры ослабли, экономика задушена, а влияние сокращается. Падение режима Асада в Сирии еще больше подорвало ось влияния Тегерана.

Тем не менее одна экзистенциальная угроза по-прежнему остается: ядерная программа Ирана. Просто сдерживать ее уже недостаточно. Израиль обязан возглавить коалицию – дипломатическую или военную, – которая демонтирует ядерный потенциал Ирана. Пагубность иранских амбиций и нерешительность международного сообщества превращают это условие в красную черту, которой нельзя пренебречь.

Тем временем Турция от закулисных интриг перешла к роли активного игрока, особенно в Сирии, угрожая как Израилю, так и стабильности всего региона. Появление турецких войск на северном фланге Израиля вносит непредсказуемость. Это осложняет израильские операции, увеличивает риск эскалации и может ободрить враждебные исламские группировки, которым покровительствует режим Эрдогана.

Итак, попробуем резюмировать. Турция стремится к влиянию через сочетание османизма и современной экономики, позиционируя себя в роли моста между Востоком и Западом. Катар использует свое богатство и медиаресурсы в рамках мягкой силы. Иран, несмотря на неудачи, продолжает экспортировать радикальную исламскую идеологию и нестабильность.

Тем временем крупные международные игроки – Китай и Россия – тоже наращивают свое присутствие в регионе. Инициатива Китая «Один пояс – один путь» связывает порты, дороги и цифровые сети от Персидского залива до Восточного Средиземноморья.

Россия, потерпевшая неудачу после свержения режима Асада, восстанавливает влияние и связи, пытаясь договориться с новым сирийским режимом.

На этой арене яростной борьбы Израиль выделяется как стабильная, инновационная, передовая в военном отношении и всё более дипломатически гибкая страна. Почему же мы по-прежнему пытаемся воспринимать себя как периферию, а не как центр событий?

Стратегическое самовосприятие Израиля десятилетиями формировалось под воздействием травмы выживания. Мол, мы – единственная демократия, находящаяся в осаде, а потому нам бы просто выжить. Но эта эпоха уходит. Как гласит пословица: «Кто считает себя побежденным – тот и побежден». Восприятие себя как исключительно реактивного или обороняющегося ограничивает наши дипломатические возможности и тормозит развитие региональных партнерств. Напротив, страна, начинающая вести себя как лидер, притягивает других. Государства предпочитают сотрудничать с сильной, стабильной державой, действующей уверенно и целенаправленно. Проецируя силу – не только военную, но и дипломатическую и экономическую, – Израиль может и должен стать центром притяжения для всего Ближнего Востока.

В арабской культуре пословица «Сосед важнее дома» подчеркивает важность хороших соседей. Чтобы Израиль сумел заполучить лидирующую роль в регионе, нам потребуется стратегическая нормализация с умеренными суннитскими государствами. «Соглашения Авраама» стали лишь началом. За ними должно последовать углубление отношений со странами вроде Саудовской Аравии, Омана, Марокко, равно как и выстраивание заново связей с ближайшими соседями – Египтом и Иорданией – на основе сочетания демонстрации собственной мощи и стимулов.

Но эти партнерства нужны нам не только ради безопасности. Они должны развиваться в экономические, технологические, образовательные и культурные союзы. Всеобъемлющее ближневосточное соглашение по чистой энергии, консорциум по водным инновациям или программа обмена технологическими кадрами могли бы стать якорем новой эпохи взаимозависимости с Израилем во главе.

Усиление сразу нескольких региональных соперников – это не обязательно игра с нулевой суммой. Турцию можно уравновесить, развивая более глубокое сотрудничество в области безопасности и инфраструктуры с Кипром, Грецией и балканскими странами.

Мощь Катара, несмотря на его мягкую силу, не безгранична. Израиль сумеет нейтрализовать его влияние, предложив более убедительные региональные нарративы и вещая напрямую на арабскую аудиторию.

Египет, балансируя между нестабильностью и национализмом, остается непредсказуемым фактором. Израиль может оказывать его режиму тихую стратегическую поддержку: экономическое сотрудничество, обмен водными технологиями и совместные инициативы по борьбе с терроризмом.

США остаются краеугольным союзником Израиля. Вместе с тем, по мере того как Вашингтон перераспределяет глобальные приоритеты, Израиль обязан обеспечить устойчивость этих отношений, одновременно готовясь к стратегической автономии. Формализация долгосрочных оборонных договоров с США, охватывающих не только военную поддержку, но и сотрудничество в области технологий и разведки, может обеспечить американскую поддержку регионального видения Израиля. Тем временем установление связей с Индией и отдельными европейскими и африканскими странами сможет дополнить эту стратегию, доказывая, что Израиль – уже не просто ближневосточный игрок, но континентальный центр инноваций и устойчивости.

Игнорировать Китай и Россию тоже нельзя.

Китай  – экономический гигант. Взаимодействие с ним должно быть прагматичным и осторожным: приветствовать инвестиции в нечувствительные секторы, но защищать ключевые технологии и киберпространство. Координация с США в этих взаимодействиях поможет избежать дипломатических и прочих последствий.

Присутствие России в регионе в основном носит военный и подрывной характер. Но нам необходимо поддерживать механизмы предотвращения конфликтов, не романтизируя отношения с Москвой. При этом тихо и последовательно следует инвестировать в модели региона «после России» – особенно в энергетике, где Израиль с его союзниками в Восточном Средиземноморье, а также Египет с Катаром способны изменить карту поставок газа в Европу.

Иран остается главной долгосрочной проблемой. Смена режима должна стать основной стратегической целью, в то время как его саботаж – первоочередной тактической задачей. Это значит, необходимо: поддерживать внутреннюю оппозицию через цифровые и гуманитарные каналы; продолжать активное киберсдерживание; разрушать региональные маршруты поставок и финансирования прокси; поддерживать военные опции в состоянии явной готовности. Но главное – необходим демонтаж ядерного потенциала режима. Дипломатия может попытаться притормозить его, но применение военной силы должно оставаться постоянной опцией. Гибкость с позиции силы – отнюдь не слабость. Если Тегеран когда-либо пойдет на умеренность, Израиль должен быть готов к дипломатическому маневру при условии нерушимых гарантий безопасности.

Пошаговый план превращения в региональную державу может выглядеть так:

• национальная стратегия: сформировать стратегический совет по региональному влиянию, состоящий из представителей обороны, дипломатии, экономики и технологий;

• публичная дипломатия: запустить инициативу по региональному ребрендингу Израиля – с контентом на арабском, вовлечением молодежи и совместными платформами;

• инфраструктурная дипломатия: возглавить региональные мегапроекты в сфере водообеспеченности, продовольственной безопасности и ИИ;

• обновление военной доктрины: перейти от реактивной обороны к проактивной доктрине с элементами стратегической глубины;

• образовательный обмен: учредить стипендиальные программы для арабских и африканских студентов в израильских университетах.

Преимущества масштабного мышления:

• безопасность: стабильные соседи и совместные структуры уменьшают экзистенциальные угрозы;

• экономика: региональные рынки и логистические коридоры ускоряют рост;

• престиж: Израиль становится формирующим, а не реагирующим;

• инновации: партнерство стимулирует технологии и исследования;

• гордость диаспоры: еврейские общины по всему миру должны воспринять Израиль не как осажденную крепость, а как маяк.

Разумеется, это не утопия. Тем не менее препятствий на этом пути тоже немало. Наши соседи – в первую очередь суннитские режимы – хрупки и двуличны. Могущественные клики внутри страны, желающие во что бы то ни стало сохранить свое влияние, пусть и во вред интересам народа и государства, способны заблокировать это смелое видение. Иранский режим и его прокси продолжат асимметричную войну без правил. Соперничество великих держав может существенно ограничить наше пространство для маневра. Региональные соперники вроде Турции и Катара будут пытаться обойти нас. Но, как гласит пословица арабских соседей: «Кто старается, тот добьется». А потому хватит ждать, что мир вручит нам легитимность. Как герцогство Гранд-Фенвик в том фильме, мы и сами можем обнаружить, что смелые действия создают ту реальность, к которой мы стремимся.

 

Одед ЭЙЛАМ

Перевод с англ. А. Непомнящего