Инфаркт или ловушка для осьминога?

Схематическое изображение кардиомиопатии такоцубо (A) 
в сравнении с нормой (B)
© Wikipedia/J. Heuser

Помните, как в комедии «Мимино» главный герой крутит на кинопередвижке для своих односельчан фильм «Разбитое сердце»? Фильм жгуче восточный, со взрывами страстей и с ведрами слез в финале. «Разбитый кувшин можно склеить – а разбитое сердце никогда!»

Поговорим о разбитом сердце. Со времен «Бедного Вертера» этот образ стал общепонятным. В России его считали «открытием» европейского сентиментального романа. А в Европе, наоборот, подчеркивали русское происхождение. Недаром Бернард Шоу назвал свое самое слезливое произведение пьесой в русском стиле – это «Дом, где разбиваются сердца».

В поэтических, а порой и в медицинских кругах вспыхивали споры: может ли человек действительно умереть от сильных душевных потрясений? Такую внезапную смерть нередко отождествляли с инфарктом – хотя «внезапных» инфарктов не бывает, им предшествует постепенный, порой многолетний процесс закупорки коронарных артерий либо тромбоз глубоких вен. Врачи призывали пациентов с сердечной ишемией (то есть с риском инфаркта) избегать сильных эмоций и острых переживаний. С точки зрения вчерашней медицины, причина и следствие располагались так: не потому опасны стрессы и сильные переживания, что они вредят сердцу, а потому, что, если сердце уже повреждено коронарной недостаточностью, то негативные эмоции добавляют роковых «капель» в эту переполненную чашу.