«Альцгеймерова революция»

Еврокомиссия разрешила применение американского препарата Lecanemab для лечения болезни Альцгеймера. Мы уже сообщали о том, что Европейское агентство лекарственных средств (ЕМА) высказалось за допуск к использованию данного новшества. Теперь это утверждено, так сказать, на высшем уровне.

Некоторые специалисты называют эффект применения нового лекарства «альцгеймеровой революцией». Но требуются уточнения: Lecanemab может быть показан лишь некоторой доле пациентов с болезнью Альцгеймера. Но даже при этом ограничении новшество действительно революционное. Болезнь Альцгеймера считалась неизлечимой. Все усилия медиков были сосредоточены на замедлении болезненной прогрессии и на выявлении ранних признаков. Это позволяло отодвинуть активное начало заболевания.

Однако лечить его не могли. Процесс образования бета-амилоидных бляшек на глиальных и астроцитарных клетках серого вещества головного мозга считался необратимым. Бляшки накапливаются с возрастом, нарушая проводимость нервных тканей. Нарушается обмен сигналами в центральной нервной системе, из-за чего страдает память и «гаснет» сознание. По классическим представлениям, разрастание бета-амилоидных бляшек – естественное проявление дегенеративных изменений стареющего организма. Оно необратимо, как сама старость. И вот появился медикамент, который делает «невозможное» возможным, который разворачивает необратимый процесс вспять. Но…

 

Границы возможного в невозможном

Лечение новым препаратом возможно лишь на ранней стадии заболевания. Если процесс образования амилоидных бляшек в центральной нервной системе принял достаточно широкий характер, то лечение так и останется невозможным. Но на начальной стадии Альцгеймера (в течение первых трех лет) Lecanemab дает хороший эффект.

При этом важно понимать: бляшки, увы, не исчезают полностью. Болезнь не излечивается, ее лишь удается перевести в более легкую форму. Процентные соотношения здесь вряд ли уместны, но в целом можно сказать, что в течение 18 месяцев лечения Альцгеймер «ослабевает» на 30,3%.

Это, в общем, поверхностный расчет. Он основан на следующих факторах. Врачи оценивают общую прогрессию болезни Альцгеймера по 18-балльной шкале. Имеется в виду степень поражения когнитивной способности пациентов (то есть, упрощенно говоря, способности воспринимать себя самого и окружающую обстановку). Если пациент полностью «свободен» от Альцгеймера, степень поражения составляет 0 баллов. Наивысшее поражение когнитивной способности оценивается в 18 баллов. На начальной стадии болезни когнитивная способность «падает» в среднем на 1,75 балла за полтора года. Если, однако, пациент в течение полутора лет получает Lecanemab, то ослабление когнитивной способности не превышает 1,22 балла. Из разницы этих значений и получаются 30,3% ослабления болезни. Таков результат уменьшения числа амилоидных бляшек в сером веществe мозгa. Не окончательная и не повсеместная – но победа.

С одной стороны, успешный курс лечения новым препаратом не исключает дальнейшей терапии, затормаживающей развитие Альцгеймера. С другой – пациенты с продвинутой стадией заболевания новому лечению, увы, не подлежат. Для них приемлемы прежние методы, затормаживающие болезнь, – но не «революционные».

Есть еще одно ограничение. Новый препарат оказывает хорошее действие на пациентов с определенным генетическим признаком – но может представлять опасность для тех, у кого его нет. Признак: отсутствие в геноме пациента копий гена ApoE4, кодирующего определенный вид белков – аполипопротеины группы Е4. Избыток этих белков под воздействием препарата Lecanemab способствует формированию структурных аномалий в мозгe. У этих аномалий сложное название: амилоид-ассоциированные графические аномалии (Amyloid-assoziierte Bildgebungsanomalien). Зачастую, для упрощения, используют английскую аббревиатуру ARIA (amyloid-related imaging abnormalities). Эти ARIA выявляются в виде «аномальных» снимков головного мозга, получаемых при магнитно-резонансной томографии. Дело, конечно, не в том, что снимки дефектные. Просто на них отображаются атипичные структурные нарушения в слоях головного мозга. Эти «дефекты» указывают на очаги скопления жидкости (ARIA-E) или на участки кровоизлияний (ARIA-H). И то и другое может представлять серьезную опасность.

С геномом пациента связь такова. Избыточные копии гена ApoE4 – это причина избыточного образования аполипопротеинов группы Е4. А при повышенном уровне этих протеинов поступление в организм препарата Lecanemab ведет к образованию болезнетворных скоплений жидкости и крови в мозгe. Поэтому для пациентов с копиями гена ApoE4 данное лечение исключено. Если же в геноме отмечен лишь один ген ApoE4, то лечение возможно (и, всё равно, лишь на ранней стадии болезни). Допустимо также наличие одной копии гена – но не более того.

И еще одно «но». Если пациент из-за повышенного риска тромбоза принимает препараты, разжижающие кровь (антикоагулянты), то лечение препаратом Lecanemab ему противопоказано. Дело в том, что в сочетании с антикоагулянтами Lecanemab тоже повышает риск кровоизлияний.

Но как бы там ни было, речь не идет о «надежде для избранных», о перспективном препарате для единиц. По оценке специалистов, в Германии новшеством могут воспользоваться 250 тыс. человек с болезнью Альцгеймера. Это примерно четверть всех, у кого диагностирован данный недуг.

 

Кто платит за лечение

Lecanemab (торговое имя препарата Leqembi) – дорогостоящее новшество. Это выведенные в ходе сложных биотехнологических преобразований специфические антитела, которые разрушают излишки бета-амилоида – особого пептида на рецепторах нервных клеток. Скопление излишков – это и есть бета-амилоидные бляшки, то есть корень зла. А наличие антител – это своего рода внутренний контроль над процессом образования бляшек.

Словом, препарат дорогой. Не лишне напомнить и о том, что перед его назначением пациент должен пройти генетический анализ, чтобы исключить наличие копий гена ApoE4. Что тоже недешево. Однако обнадеживающее известие: больничные кассы будут брать на себя плату за лечение – естественно, если Lecanemab (Leqembi) прописан врачом.