Несколько историй

И как не понять русского израильтянина Михаила Калужского, журналиста, куратора, драматурга, бывшего руководителя театральной программы Сахаровского центра и автора многих документальных спектаклей, о котором в аннотации к его новой книге сказано, что ему «надоела документальность», и он «полюбил вымысел». Тексты, составившие этот небольшой сборник с уклончиво-скромным названием, созданы, по идее, главным образом из вещества вымысла, – но сколько в них живой, узнаваемой и осязаемой реальности! Верному ее воспроизведению – вплоть до оттенков интонаций – надо думать, учит многолетняя работа с документальными текстами. Видимо, она же учит и авторской скромности: на самом-то деле автор выполнил куда более сложную работу, чем та, что заявлена и в названии книги, и в аннотации к ней.

«Истории» Калужского, лишенные названий и просто нумерованные подряд (всего их 106), связанные сквозным персонажем по фамилии Шмелин, складываются если и не в роман, то уж во всяком случае в повесть – из жизни нашего современника, начинающего репатрианта, который пока даже не решается назвать свой отъезд эмиграцией, а на протяжении всего повествования становится частью израильской жизни всё больше и больше.

Один вымысел тут точно есть, и это – целый славянский язык: «не столько экзотический, сколько не существующий, – объясняет герой своей случайной попутчице в начале книги и уточняет: – Уже не существующий. Вернее, пока еще существующий. Хотя на нем говорили совсем недавно».

Исследованиями этого языка – ружнецкого – и занимается Шмелин. Автор же, в свою очередь, занимается измышлением целой культурной истории, сложившейся вокруг этого наречия, что задает повести дополнительный смысловой объем, самостоятельную – помимо израильской адаптации свежего репатрианта – сюжетную линию. А текст таким образом, пожалуй, уже вполне приобретает право претендовать на статус романа.

Михаил Калужский. Несколько историй. – Тель-Авив: Издательство книжного магазина «Бабель», 2024. – 176 с.

ISBN 978-965-93204-4-8