Портрет семьи на фоне трагедии

11 мая завершился 31-й Еврейский кинофестиваль Берлин-Бранденбург (JFBB). Ранее он традиционно проводился в июне. Его управляющий директор Андреас Штайн резюмировал: «JFBB явно выиграл от переноса на май с точки зрения посещаемости кинотеатров. Наши скромные надежды в этом отношении оправдались. Мы получили большой отклик на нашу разнообразную программу, атмосфера в кинотеатрах была превосходной, а обсуждения фильмов с участием режиссеров и зрителей были чрезвычайно интересными. Фестиваль продолжает развиваться как место встречи для всех, кто интересуется еврейством в Германии и во всем мире. Как организаторы, едва ли мы могли бы желать большего».

Жюри конкурса игровых фильмов JFBB, в состав которого вошли аргентинско-немецкая режиссер и сценарист Жанин Меерапфель, директор кинофестиваля goEast в Висбадене и будущий художественный руководитель Deutsche Kinemathek Хелен Герритсен, а также историк кино и критик Ариэль Швaйцер, присудили премию имени Гершона Кляйна израильскому фильму Дани Розенберга «Of Dogs And Men» («О собаках и людях», 2024). Его действие происходит вскоре после 7 октября 2023 г. в кибуце Нир-Оз, разрушенном террористами ХАМАСa. Обоснование жюри звучит так: «За мужественный жест – съемки фильма велись в зоне боевых действий во время войны; за тонкое сочетание в фильме элементов игрового и документального кино и его четкие драматургические решения; за поразительную игру исполнительницы главной роли Ори Авиноам и за тонкие наблюдения за людьми в экстремальной ситуации».

Премию имени Гершона Кляйна в конкурсе документального кино получила американская картина Брэндона Крамера «Holding Liat» («Удерживая Лиат», 2025). Награду присудило жюри, в состав которого вошли журналистка и режиссер-документалист Шани Розанес, монтажер Михал Оппенгейм и режиссер-продюсер Эрик Фидлер. «Это трогательный портрет семьи, которая 7 октября после пробуждения погрузилась в кошмар. Это история о родительстве, настойчивости и политике, но прежде всего это фильм о надежде и борьбе людей за то, чтобы не утратить ее, даже перед лицом самой ужасной личной и нацио­нальной трагедии», – говорится в заявлении жюри.

Я уже давал краткую характеристику ленте «Удерживая Лиат» (см. «ЕП», 2025, № 4), мировая премьера которой состоялась в феврале этого года в секции Forum международного кинофестиваля Berlinale. Тогда эта картина также получила приз как лучший документальный фильм. Я записал высказывания его авторов и героев сразу после премьеры. Но, прежде чем познакомить вас с некоторыми цитатами, несколько слов о фабуле фильма.

7 октября 2023 г. боевики ХАМАСa похитили из кибуца Нир-Оз Лиат Бейнин-Ацили. Вскоре после этого о событиях в ее семье начали снимать фильм режиссер Брэндон Крамер и его брат продюсер Лэнс Крамер, которые приходятся дальними родственниками похищенной. В фильме показано, как ее родители, Йехуда и Хая, предпринимают усилия для освобождения Лиат и ее мужа Авива – только позже стало известно, что его убили в ходе хамасовского вторжения. Родители похищенной, как и она сама, имеют не только израильское, но и американское гражданство. По приглашению президента США Байдена Йехуда вместе с сыном Лиат, Офри, отправляется в Соединенные Штаты в составе делегации, чтобы сделать всё возможное для освобождения заложников ХАМАСa. Фильм подробно изображает жизнь родственников Лиат как в период борьбы за ее освобождение, так и вскоре после этого, показывает не только различные стратегии борьбы, но и разные политические взгляды внутри одной семьи.

Режиссер Брэндон Крамер рассказал о начале работы над фильмом:

– Мы с братом живем в Вашингтоне. Вскоре после 7 октября нам пришло известие, что Лиат похитили. Мы позвонили Йехуде и Хае, желая убедиться, что с ними всё в порядке, спросили, можем ли мы что-либо сделать для них. Йехуда сказал нам, что собирается в скором времени прилететь в США, чтобы попытаться использовать то, что у Лиат двойное гражданство, и чтобы узнать, могут ли Соединенные Штаты каким-либо образом помочь добиться ее освобождения. Мы с братом почувствовали глубокую, почти историческую обязанность задокументировать то, что переживала семья, и старались предать события на очень интимном, человеческом уровне. У нас была реальная возможность понять, что они пережили. Герои нашего фильма переживали самые тяжелые дни в своей жизни, и они открыли нам свои переживания в этот самый уязвимый момент. Я хочу отдать должное их мужеству.

Продюсер Лэнс Крамер говорил о том, как сложилось финансирование ленты:

– Это наш третий полнометражный фильм. Они все были посвящены очень разным историям. Единственное, что у них, как мне кажется, является общим, это то, что все они начинались с более или менее полной неизвестности относительно того, что принесет будущее, где закончится история и, честно говоря, как будет финансироваться фильм. Мы начинали все свои проекты с моря вопросов. И это настоящая движущая сила для нас. В этом случае мы даже не знали поначалу, что у нас будет полноценный фильм. Нам было важно, как сказал Брэндон, чтобы мы начали документировать то, что мы видели и что переживала семья. Но мы не знали, что это станет фильмом, который выйдет на экраны. В этом есть элемент сюрреализма. Со временем мы обратились к некоторым очень близким друзьям, рассказывая им, что происходит с этой семьей, что мы собираемся начать съемки и что нам понадобятся деньги. Причина, по которой нам нужны были пожертвования, заключалась в том, что мы хотели быть уверены, что если уж беремся за настоящий фильм, то надо работать с лучшими профессионалами, которым нужно платить за работу. Мы не могли просить об одолжениях. Люди сразу же активизировались и вносили вклады: наименьший из них был 18 долл., а самый большой – около 10 тыс. долл. Это были не инвестиции, а простые индивидуальные пожертвования, каковых было около сотни. По пути также активизировались некоторые организации. Нашей большой благодарности и признательности заслуживают фонды, которые вы видите в титрах – в частности, Jewish Story Partners, Utopia Foundation, Common Pictures и The Diller – von Furstenberg Family Foundation. Надеюсь, что мы найдем вещательную или стриминговую компанию, которые продолжат помогать нам делиться этой лентой со зрителями.

Хая говорила о том, сколь нелегко ей было сниматься в фильме в то время, когда она места себе не находила:

– Я не думаю, что кому-то даже в самых ужасных снах мог привидеться сценарий его переживаний после того, как кто-то похитит его ребенка. Ты остаешься в неведении о том, что происходит в данный момент, не знаешь, что будет происходить дальше, и тут тебе в лицо наставляют камеру, а я вообще не люблю фотографироваться. Это было очень сложное время, но это нужно было зафиксировать, чтобы мы могли увидеть, как это произошло на самом деле. И я благодарю Брэндона и Лэнса за такую замечательную работу, которую смогут увидеть будущие поколения, по крайней мере, нашей семьи, чтобы они не думали, что это выдуманные истории.

Йехуда, у которого то и дело возникали трения с внуками по поводу его резких политических высказываний, добавил:

– Нам нужно понять динамику процессов, которые происходили на Ближнем Востоке особенно те годы, когда Израилем руководил и руководит Биньямин Нетаньяху, да и, честно говоря, во время правления некоторых других правительств, которые были до него. Я считаю, что вся политика, направленная на то, чтобы обойти центральный вопрос урегулирования палестинского кризиса, истоки которого уходят в 1947 г., пришла к краху. И с другой стороны, мы должны осознать, что палестинцы не без вины виноватые. Разыгрывать карту жертвы в этой ситуации – не взрослый способ урегулирования такого кризиса. Существовали другие альтернативы их действиям, которые можно было бы изучить, и результаты были бы другими. Когда верующие превращают свою веру в политическую повестку дня, из этого не может выйти ничего хорошего. Все люди региона должны это осознать. Кстати, я думаю, что многие арабские страны начинают понимать, что одной нефтью, так сказать, не напьешься. Я крайне удивлен, что такой президент, как Дональд Трамп может стать катализатором для начала перемен на Ближнем Востоке. Странно, что для того, чтобы повлиять на затянувшийся процесс, может понадобиться такой наглый, грубый, неорганизованный человек. Но если это то, что нужно, то пусть так и будет.

Лиат о пережитом во время своего похищения:

– Когда я оказалась среди заложников, моeй дочepи Айи не былo в кибуце, поэтому я была уверена, что с ней всё в порядке, и, конечно, я знала, что живы мои родители, моя сестра. Но я не знала, что случилось с Офри и Неттой, моими сыновьями, и Авивом, моим мужем. Это было, конечно, огромной проблемой. Я была в ужасе от того, что в случае моего возвращения есть вероятность найти всех троих мертвыми. Откровенно говоря, я подготовилась к такому повороту событий и продолжала подбадривать себя: «Я знаю, что мои родители живы, знаю, что Айя жива, и я должна к ним вернуться, быть достойной матерью и дочерью». Я знала, что они тоже пережили ужасные трудности, и это придавало мне много сил. Первые два дня, что я была в лагере Хан-Юнис, я провела в семье палестинцев, что оказало очень успокаивающее и обнадеживающее воздействие. Затем меня вместе с другой женщиной из моего кибуца перевели в другое место, и мы жили с теми же людьми всё это время. Сначала я, конечно, боялась их, в тот период времени было много страха, но в конце концов он ушел. В основном я чувствовала, что эти люди сделают всё возможное для того, чтобы защитить меня и убедиться, что со мной все в порядке, пока не будет заключена сделка о заложниках. Во всяком случае они продолжали говорить, что обеспечение моей безопасности – это их работа. Я решила поверить им, и это очень помогло преодолеть страх. Просто происходило так много сложных вещей, что я старалась ухватиться хоть за что-то, что могло мне помочь почувствовать себя лучше.

 

Сергей ГАВРИЛОВ