Леди Макбет из Берлина-Митте

Используя ключевое слово «злая женщина», я рискую разворошить осиное гнездо и вызываю подозрения у феминисток, усматривающих в этом скрытые женоненавистнические импульсы. Известный немецкий стихотворный рассказ «Злая женщина», написанный в XIII в., некоторые литературоведы связывают с санкционированной церковью средневековой охотой на ведьм. По этой причине в обычной для Германии готовности всё запретить данная тема во многом считается табуированной.

Но надо отдать должное правде: на протяжении всей истории человечества были злые и коварные женщины. Например, в IX в. до н. э. Иезавель, царица Израиля, которая фигурирует в библейских книгах Царств и Хроник, или не менее злая царица Иудеи Аталия. Обе женщины поклонялись финикийскому богу крови Ваалу, которому приносили в жертву детей. Аталия также убила всех своих внуков и претендентов на трон, за исключением маленького Иоаса, которого прятала тетка и который в конце концов в возрасте семи лет был возведен в ранг царя пророками и дворцовой стражей, уставшими от деспотизма Аталии, после чего она была убита народом. Несомненно, злой была и библейская Далила, которая околдовала удивительно сильного судью Самсона, а затем предала его врагам, которыми он был ослеплен во сне, как это драматически изобразил Рембрандт на своей знаменитой монументальной картине 1636 г., выставленной во франкфуртском музее.

В истории о Далиле появляется мотив особого рода женской хитрости и коварства, которая умело использует мужское тщеславие и мачизм, чтобы заманить мужчин на верную гибель. Так безжалостная Мессалина, третья жена стареющего императора Клавдия, долгие годы правила римским двором: соблазняла мужчин, даже принуждала их к сексу, который приносил смерть им самим, а также тем, кто пытался уклониться от ненасытной императрицы. Но женщины, которые казались Мессалине опасными, были оттеснены с дороги так же, как и мужчины – претенденты на трон или богатые сенаторы, чье состояние она хотела присвоить.

Головы летели с плеч и в VII в. при дворе китайской императрицы У Цзэтянь, которая на протяжении четырех десятилетий правила в резиденции Лоян с помощью холодной политики власти, убийств и интриг, отравив сначала своего мужа, затем старшего сына, убивая всё новых и новых людей, чтобы обеспечить свою власть и в значительной степени определять политику страны в одиночку. Недоброжелатели погибали и при дворе английской королевы Марии I, дочери Генриха VIII, вошедшей в историю как Кровавая Мэри. Царица Екатерина II в России взошла на престол благодаря отстранению своего мужа Петра Гольштейн-Готторпского, но многие историки до сих пор считают ее образованной, сравнительно умеренной правительницей по меркам русских царей.

Вообще, к кровожадным, жаждущим власти женщинам в историографии относятся по-разному в зависимости от того, благоволили ли к ним ведущие авторы того времени. Существует такая вещь, как месть литераторов. Или наоборот, как в случае с Екатериной, которая переписывалась с Вольтером и другими философами эпохи Просвещения и поэтому оценивается более благосклонно, чем она того заслуживала.

Леди Макбет прославилась как литературная фигура. В драме Шекспира она становится правительницей своей страны, обладая непоколебимой волей к власти, убеждая и подстрекая к убийству. Шекспировский персонаж основан на реальной исторической личности, шотландской королеве Гроуч, которая подстрекала своего мужа Макбета к убийству короля Дункана, после чего запятнавшие себя кровью супруги сами взяли бразды правления в свои руки. С тех пор шотландская аристократка стала синонимом человеческого коварства в его женском проявлении.

В 1864 г. русский писатель Николай Лесков назвал свою навеянную криминальными сводками из Орловской губернии историю об истреблении целой семьи, беспринципной героиней которой является молодая женщина, «Леди Макбет Мценского уезда». По ее мотивам впоследствии были созданы знаменитая опера Шостаковича «Катерина Измайлова» и несколько экранизаций. У Шекспира леди Макбет охвачена угрызениями совести и паранойей, а Лесков также рассказывает о трагическом конце своей Екатерины.

Прежде всего, леди Макбет стала аллегорией параноидальной женской жажды власти в политике. Так, СМИ ее страны сравнили австралийского политика-лейбориста Джулию Гиллард, которая в 2010 г. свергла премьер-министра Кевина Радда, затеяв заговор с целью стать его преемницей, с леди Макбет. А что бы они сказали о бывшем канц­лере Германии, которая пришла к власти с помощью таких же предательств, безжалостно удерживала ее в течение 16 лет, убирая с дороги всех, кто мог быть ей политически опасен, и до сих пор продолжает извергать громкие фразы, не признавая своих многочисленных катастрофических ошибок?

Женщина, о которой я говорю, триумфально вернулась в медиапространство после некоторого перерыва, который был ей необходим для написания напыщенных, бессмысленных мемуаров, и снова вмешивается в политику страны, которой она уже так сильно навредила. Нет, она никогда не насытится, нанесенного ею ущерба ей недостаточно, нужно еще многое разрушить, уничтожить…

Леди Макбет из Берлина-Митте превосходит своих предшественниц тем, что не жалеет о своих проступках и не испытывает угрызений совести. Опустошенность сердца, которую не мог представить даже такой знаток зла, как Шекспир. Эта женщина стала привидением уже при жизни, и это может продолжаться долго.

 

Хаим НОЛЛЬ