Его пример – другим наука?

Вот уже почти месяц все под тем или иным углом обсуждают необычное (и, как многие не без оснований уверены, срежиссированное американцами) событие, произошедшее в Овальном офисе Белого дома во время пресс-конференции перед планировавшимися переговорами президентов США и Украины. Мы не намерены вносить свою лепту в обсуждение этого конфликта как такового (об этом и так достаточно сказано и без нас), однако считаем важным затронуть вопрос о том, какие выводы из этой ситуации может и должен сделать Израиль. Одни говорят, что в данный момент сложно представить себе, что его лидер мог бы оказаться в подобной ситуации. Другие отвечают, что Трамп непредсказуем, и любая попытка противоречить его воле может вызвать бурю эмоций и соответствующие практические действия, как в случае с Украиной. Ниже мы приводим лишь четыре мнения по данному вопросу, оставляя читателям возможность самим решать, какое им кажется более обоснованным.

 

«Трамп считает Израиль не частью проблемы, а основой решения»

Президент Трамп не является беспристрастным лидером. Как и ожидалось, он руководствуется интересами США, считая, что возможности и «послужной список» Израиля являются уникальным мультипликатором силы и доллара для США в коммерческом и военном, технологическом и операционном плане.

Президент Трамп рассматривает исламский терроризм как угрозу западным демократиям, включая США, но также для Израиля. Он знает о колебаниях НАТО (которое не зря называют No Action Talk Only – «никаких дел, одни разговоры») и о его нежелании применить какие-либо эффективные военные и политические мускулы против исламского терроризма. Кроме того, всем проамериканским арабским режимам в глотку вонзаются мачете иранских аятолл и «Братьев-мусульман». Таким образом, Израиль – самый мощный, надежный и опытный союзник США в борьбе с исламским терроризмом. Трамп рассматривает Израиль как важнейшего союзника в своей попытке положить конец войнам и терроризму, что требует уничтожения, а не сдерживания эпицентров войны и терроризма (например, иранских аятолл, ХАМАСа и «Хезболлы»).

Президент Трамп стремится свести к минимуму военное присутствие США на Ближнем Востоке. Однако он не игнорирует важнейшую роль Ближнего Востока как главного эпицентра глобального антиамериканского исламского терроризма и наркотрафика, а также региона, где сосредоточено 48% мировых запасов нефти. Кроме того, Ближний Восток – это перекресток важнейших торговых путей между Азией и Западной Европой, протянувшихся между Средиземным и Красным морями, Индийским океаном и Персидским заливом, а также между Европой, Азией и Африкой. Президент Трамп считает Израиль единственным эффективным союзником, способным заполнить вакуум, образовавшийся в результате вывода американских войск, и служить стратегическим плацдармом США, не требуя при этом американского военного персонала, а только американскую военную технику – «крупнейший авианосец США без американцев на борту».

Президент Трамп (как и большинство американцев, большинство законодателей Капитолийского холма и вся его команда по внешней политике и национальной безопасности) определяет Израиль как часть сил Добра в их борьбе с силами Зла, что подчеркивает исламский терроризм.

Президент Трамп осознает, что исламским (и палестинским) терроризмом движет фанатичная антизападная идеология, а не отчаяние. Он пришел к выводу, что терроризм нужно победить, а не сдерживать.

Президент Трамп поддерживает обязательство Израиля победить терроризм, а не только его право на самозащиту. Он осознает, что победа Израиля над исламским терроризмом – это и победа США.

Президент Трамп осознает, что возможности Израиля сыграли ключевую роль в защите всех проамериканских арабских режимов (например, Иордании), которые подвергаются нападкам со стороны иранских аятолл, «Братьев-мусульман» и других форм исламского терроризма.

Во время своего первого правления президент Трамп вытеснил Госдепартамент с центральной сцены разработки политики, поскольку Госдеп систематически терпел неудачи в своей ближневосточной политике. Так, именно отказ Госдепа от мировоззрения, ориентированного на палестинцев, проложил путь к заключению еще четырех мирных договоров между Израилем и арабскими странами («Соглашения Авраама»).

В отличие от мировоззрения Госдепартамента, президент Трамп считает Израиль не частью проблемы, а основной частью решения. Он не верит в успокоение, но побеждает терроризм и считает Газу государством террора, где население боготворит терроризм.

Вопреки многостороннему и космополитическому мировоззрению истеблишмента Госдепартамента, президент Трамп не стремится к выработке политики общего знаменателя с традиционно антиамериканскими и антиизраильскими ООН и связанными с ООН международными организациями. Президент Трамп предпочитает независимые действия США в области национальной безопасности в сотрудничестве с эффективными союзниками, такими как Израиль, а не передачу политику США в залог ООН и неэффективным западным союзникам.

Президент Трамп осознает, что принятая Израилем позиция сдерживания сделала его уникальным союзником, укрепляющим региональную и глобальную стратегическую позицию США. Он высоко ценит Израиль как место расположения инновационного центра для около 250 американских гигантов высоких технологий, что способствует глобальному технологическому превосходству США. Более того, он знает, что Израиль стал трижды эффективной и рентабельной лабораторией, прошедшей боевые испытания в оборонной и аэрокосмической промышленности США, что принесло американским налогоплательщикам многомиллиардные прибыли за счет экономии на исследованиях и разработках, повышения конкурентоспособности США на мировом рынке, увеличения американского экспорта и расширения занятости в США.

 

Йорам ЭТТИНГЕР

Перевод с англ.

Автор – бывший дипломат, в 1985–1988 гг. был генеральным консулом Израиля в Техасе, в 1989–1992 гг. отвечал в посольстве Израиля в США за отношения с Конгрессом, впоследствии возглавил пресс-службу правительства Израиля. Ныне является руководителем организации «Вторая мысль: американо-израильская инициатива»

 

Новые правила дипломатического дискурса

Израиль, столкнувшийся с критическими внешнеполитическими вызовами с ключевыми союзниками, должен извлечь уроки из недавней встречи президента США Дональда Трампа и президента Украины Владимира Зеленского. Главный вывод? Дипломатический дискурс больше не следует тем же правилам, что и в прошлом.

Трамп и Зеленский встретились в Вашингтоне для дискуссий, которые в конечном итоге провалились. Зеленский покинул Белый дом, не подписав ожидаемое соглашение. Напряженное взаимодействие двух лидеров стало суровым уроком переговоров.

Первое правило переговоров – понимание сути разговора. Зеленский подошел к встрече с моральной и идеологической точки зрения, делая упор на справедливость и моральные ценности. Трамп, напротив, рассматривал обсуждение как деловую сделку. Он стремился (и пре­успел в этом) переопределить дипломатические рамки: больше никаких традиционных альянсов, только взаимные интересы.

Зеленский неправильно понял динамику. Он не смог понять более широкую стратегию Трампа: переформирование внешних отношений США с целью отдать приоритет прагматическим и деловым обязательствам над историческими альянсами. Трамп смотрит на мир через призму сделок и рычагов. При таком подходе, если США предоставляют помощь, они ожидают четкого возврата. На место альянсов приходят деловые соглашения. Если Украина хочет американской поддержки, она должна предоставить взамен что-то ощутимое.

Однако Зеленский не подошел к встрече как к переговорам. Он видел в ней призыв к приверженности общим моральным ценностям, рассматривая международные отношения с точки зрения справедливости, честности и моральных обязательств. Он пытался убедить Трампа в том, что Украина является последней линией обороны западной демократии, ожидая безоговорочной поддержки. Однако его подход не соответствовал реалиям внешней политики Трампа.

Для Трампа идея о том, что США служат моральным хранителем демократии, устарела. Его администрация ставит интересы Америки превыше всего. В то время как президент Джо Байден, возможно, видел в Украине стратегического партнера, Трамп видит в ней должника с непогашенным балансом. Его цель – переписать геополитический свод правил, больше не позиционировать США как «лидера свободного мира», а как страну, которая действует исключительно в собственных интересах.

По сути, эта встреча представляла собой битву за нарративы. Позиция Трампа заключается в том, что помощь США должна иметь свою цену. Зеленский попытался представить борьбу Украины как более широкую борьбу за демократию, но этот подход не нашел отклика в деловом окружении.

Главный урок? Зеленскому нужно было говорить на языке Трампа. Вместо того, чтобы фокусироваться на демократии и ценностях, ему следовало представить дело Украины с точки зрения американских интересов – экономических, стратегических и геополитических. Ему следовало бы использовать деловую терминологию: возврат инвестиций, сделки и конкурентное преимущество, а не помощь и моральные обязательства. Он мог бы представить Россию и Китай как конкурентов за ресурсы Украины, подчеркивая, что Трамп может обеспечить более выгодную сделку для США.

Израиль должен принять это к сведению. Поскольку он решает сложные внешнеполитические задачи, он не может предполагать, что традиционные дипломатические нормы останутся нетронутыми. Так же, как Зеленский вступил в дискуссию о ценностях, в то время как Трамп стремился к переговорам, основанным на интересах, Израиль должен признать, что в мире, где альянсы всё больше становятся деловыми, благодарность не является валютой, а моральные аргументы не всегда перевешивают стратегические расчеты.

В быстро меняющемся геополитическом ландшафте Израиль должен гарантировать, что он предоставляет ощутимую ценность для каждого стратегического партнера – будь то вследствие технологий, разведки или геополитических преимуществ. Если даже Украина, страна, находящаяся в состоянии войны, должна что-то предложить в обмен на поддержку, то Израиль не может позволить себе предполагать, что он будет получать безоговорочную поддержку бесконечно.

 

Лираз МАРГАЛИТ (Jerusalem Post)

Перевод с англ.

 

Трамп, Зеленский и Нетаньяху

В статье на сайте Mena-Watch пять месяцев назад было отмечено, что, когда речь идет об Израиле, с президентом США Дональдом Трампом следует быть осторожным. Политическая казнь президента Украины Владимира Зеленского, устроенная Трампом и вице-президентом США Дж. Д. Вэнсом на камеру, еще раз подчеркнула этот вывод. Может ли премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху также стать жертвой такого нападения? Его последняя встреча с Трампом прошла в непринужденной обстановке. Язык тела обоих сильно отличался от языка Зеленского, который вел себя как человек, попавший в сети.

Нетаньяху – политический профессионал, который никогда не стал бы раздражать Дональда Трампа перед камерами; он не решился бы читать нотации нынешнему эксцентричному президенту, как когда-то Бараку Обаме. Напротив, он постарался выполнить одно из желаний Трампа, когда тот вступил в должность: он принес ему соглашение с ХАМАСом, так сказать, в подарок. Тот факт, что его полное выполнение было нереальным с самого начала, имеет второстепенное значение.

Аплодисменты Нетаньяху в адрес проекта президента США «Ривьера в Газе» также были частью его намеренной попытки замаскироваться, хотя удивление по поводу этого предложения было написано на лице израильского премьер-министра во время совместной пресс-конференции.

Но нужно совсем немного, чтобы представить себе пределы этой стратегии объятий: что, если, например, Нетаньяху по внутриполитическим причинам будет вынужден встать на пути сделки между Израилем и Саудовской Аравией, которую, очевидно, хочет заключить Трамп? Пока Нетаньяху зависит от голосов крайне правых партий министра финансов Бецалеля Смотрича и министра внутренней безопасности Итамара Бен-Гвира, любой жест в сторону палестинцев в рамках соглашения о нормализации отношений будет означать конец правящей коалиции.

Не нужно обладать столь уж богатым воображением, чтобы представить, как быстро и кардинально могут измениться отношения с Трампом, если он при поддержке России заключит сделку с иранским режимом, которая поставит под угрозу интересы Израиля (см. ниже).

Пока еще американский президент по-прежнему поддерживает израильского премьер-министра. Даже если в настоящее время нет никаких признаков этого, не исключены несколько сценариев, при которых ситуация может быстро измениться. Факт остается фактом: Израиль должен быть крайне осторожен с Дональдом Трампом.

 

Раймунд ФАСТЕНБАУЭР

 

Альянс Путина и Трампа вредит Израилю

Объятия Дональда Трампа с российским президентом могут поставить в затруднительное положение и Израиль, который возлагал на президента США большие надежды. Всё выглядело довольно неплохо: в начале этого года иранский режим был слаб и уязвим как никогда. Израильские вооруженные силы практически уничтожили «Хезболлу», Сирия освободилась от гнета Тегерана, израильские бомбардировщики смогли уничтожить важные иранские системы ПВО, а Вашингтон поставлял бомбы, способные пробить даже скалы. Сценарий целенаправленного израильского военного удара по иранскому ядерному проекту, поддерживаемого США в политическом и военном плане, становился всё ближе. В настоящее время это второй по значимости вариант предотвращения того, чтобы аятоллы потянулись к бомбе; лучше было бы только бескровное свержение режима.

Но теперь Дональд Трамп, похоже, пытается помешать этому плану. 4 февраля в своей социальной сети Truth он выразил пожелание, чтобы «Иран был великой и успешной страной, но без ядерного оружия». Поэтому, по словам Трампа, он выступает за «контролируемое мирное ядерное соглашение, которое позволит Ирану мирно развиваться и процветать»: «Мы должны начать работать над ним немедленно и устроить большой праздник, когда оно будет подписано».

Но почему американский президент желает роста и успеха режиму, который постоянно скандирует «Смерть Америке, смерть Израилю» и празднует резню, устроенную ХАМАСом 7 октября 2023 г.? Почему он предлагает новую дипломатическую инициативу, когда Иран близок к созданию ядерной бомбы?

Пока идут переговоры, оружие молчит – следуя этому девизу, переговоры с Тегераном также неоднократно служили цели предотвращения атак Израиля или США на ядерные объекты. Теперь, когда в Тегеране ожидают такой атаки «и предвкушают ее каждую ночь», как подчеркнул один из членов иранского правительства, желание Трампа вести переговоры должно показаться режиму благословением небес.

Реакция Тегерана заключалась в том, что они хотят дать дипломатии Трампа шанс. Однако ожидается, что американское правительство будет «держать Израиль в узде, если он захочет заключить сделку». Трамп дал понять: «Если мы заключим сделку, Израиль не будет бомбить».

Но как может выглядеть «контролируемое ядерное мирное соглашение» между США и страной, которая провозглашает уничтожение Израиля своей государственной доктриной? Как убедить этот режим контролируемо демонтировать свои урановые центрифуги? Сделка, которая не уничтожает материальную инфраструктуру иранской ядерной программы, а сохраняет ее на нынешнем уровне, была бы идеальной для режима аятолл. Это позволило бы ему выиграть время, необходимое для беспрепятственного завершения проекта создания бомбы. И это стабилизировало бы статус Ирана как квазиядерной державы.

Хотя 4 февраля Трамп и подписал указ о возобновлении санкций против Исламской Республики, он в то же время пожалел об этом: он «разрывался» по этому поводу. Эта мера «очень жесткая по отношению к Ирану, – и сказал Трамп. – Надеюсь, нам не придется применять ее слишком часто... Я не рад тому, что делаю это».

Президент США, похоже, с самого начала выступал за эту сделку. Говорят, что вскоре после выборов доверенное лицо Трампа Илон Маск встретился с иранским послом в Нью-Йорке. На третий день своего президентства Трамп назначил новым посланником по Ирану Стива Уиткоффа, торговца недвижимостью и «заключателя сделок», как и сам Трамп. Один из сотрудников-республиканцев в Конгрессе даже выразил удивление по этому поводу: в прошлом Уиткофф уже пытался ослабить давление на ХАМАС, «Хезболлу» и Иран.

8 февраля в интервью газете New York Post президент вновь выразил надежду, что иранская ядерная проблема может быть решена дипломатическим путем: «Я надеюсь, что они [иранцы] решат не делать того, что они сейчас рассматривают, – сказал Трамп. – И я думаю, что тогда они будут по-настоящему счастливы». Однако, похоже, он и сам не был уверен, так ли это на самом деле – и обратился за помощью к президенту России Владимиру Путину.

Именно Дональд Трамп попросил российского президента выступить посредником между США и Ираном во время их телефонного разговора 12 февраля. Трамп не захотел просить о посредничестве какую-либо европейскую державу или нейтральную страну. Вместо этого он обратился к России, которая является главным союзником диктаторских режимов в Северной Корее, Китае и Иране и ведет войну против Украины. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков подтвердил, что Москва «готова сделать всё, что в ее силах», чтобы достичь дипломатического соглашения. Учитывая особые отношения с Москвой, иранский режим также согласился на это.

В январе Россия и Иран, которые сначала тесно сотрудничали в сирийской войне, а с 2022 г. – в войне в Украине, подписали двадцатилетнее «Соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнерстве», в котором особое внимание уделяется сотрудничеству в сфере безопасности (совместные маневры, совместная подготовка офицеров и т. д.). Израиль был встревожен заключением этого соглашения: «Любое соглашение, которое усиливает экономический, стратегический или военный потенциал Ирана, опасно для всего мира и особенно для Израиля», – заявила посол Израиля в Москве Симона Гальперин. С тех пор сотрудничество между двумя диктатурами усилилось. В феврале министр иностранных дел России Сергей Лавров посетил Тегеран, чтобы ускорить этот процесс.

Всё это говорит о том, что пророссийская политика Дональда Трампа способна навредить не только Украине, но и Израилю. Чем крепче американский президент обнимает Россию, тем меньше вероятность того, что он поддержит израильский военный удар по иранским ядерным объектам. Такое развитие событий горько для Иерусалима, который возлагал большие надежды на победу Трампа на выборах. «Израиль может оказаться загнанным в угол из-за всё более близких отношений американского лидера с Путиным», – предупреждает Times of Israel. К сожалению, это справедливое опасение.

 

Маттиас КЮНЦЕЛЬ

Правда, недавно в кулуарах встречи глав МИД стран Организации исламского сотрудничества в Джидде, давая интервью агентству AFP, глава МИД Ирана Арагчи заявил, что Исламская Республика не будет возобновлять переговоры с США по ядерной программе, пока администрация Трампа продолжает политику «максимального давления». При этом он подчеркнул, что ядерную программу Ирана «невозможно уничтожить военным нападением, так как она основывается на технологиях, которые невозможно бомбардировать».