Прощай, СДПГ!

Ни персонала, ни содержания, ни избирателей: социал-демократия сегодня существует только как оболочка, как организация, поставляющая функционеров. Она повернулась спиной к народу, не услышала сигналов, проиграла последнюю битву. Время некролога.

Приближение конца было видно. Например, 8 декабря 2019 г., в последний день съезда СДПГ в Берлине. Почти за месяц до этого германский автопром был потрясен: Audi, флагманский бренд VW Group, сообщил о беспрецедентном падении прибыли и объявил о масштабном сокращении – не менее 9500 рабочих мест, большинство из них – на предприятиях в Ингольштадте и Неккарсульме. После такого объявления каждая рабочая партия должна рефлекторно перейти в режим тревоги.

Но только не СДПГ. На съезде в Берлине партия была занята собой. Она избрала двух новых лидеров: совершенно неизвестных Саскию Эскен и Норберта Вальтера-Борьянса (кто-нибудь еще помнит?). Затем она провела мучительно долгое временя, обсуждая уставные и организационные вопросы. Протокол этого судьбоносного мероприятия содержит 724 страниц, что почти в пять раз больше, чем «Манифест» Карла Маркса. Слово «Audi» в этой пачке бумаг встречается ровно один раз. Его упомянул делегат из Баварии, раскритиковавший германский автопром в Германии в целом: «Мы – оплот Audi, и всё же мы должны задать себе вопрос: действительно ли мы можем продолжать жить с двигателями внутреннего сгорания так, как до сих пор?».

Поддержка съезда в адрес коллег, чье экономическое существование находится под угрозой? Ни слова. Требование сохранить рабочие места в автомобильной промышленности, которые так важны для Германии? Ни слова. Слова солидарности или хотя бы сочувствия тысячам сотрудников Audi, которым грозит сокращение? Ни слова. Однако прежде, чем спеть «Интернационал», делегаты нашли время для другой резолюции: о бесплатной раздаче презервативов и прокладок в аптеках. У каждого свои приоритеты.

СДПГ потребовался 161 год, чтобы упразднить себя. В 1863 г. был основан Всеобщий немецкий рабочий союз, а в 1869 г. – Социал-демократическая рабочая партия. В 1875 г. они объединились в Социалистическую рабочую партию Германии. Свое нынешнее название партия получила в 1890 г.

За первые 100 лет своего существования СДПГ внесла неоценимый вклад в развитие Германии. В Веймарской республике она выдвинула первого в истории Германии демократически избранного главу государства Фридриха Эберта.

В самый мрачный час Германии звезда СДПГ засияла ярче, чем когда-либо прежде: 22 марта 1933 г. назначенный рейхсканцлером Гитлер заставил Рейхстаг проголосовать за закон, который предоставлял его режиму широкие полномочия в обход парламента и который стал центральным элементом, с помощью которого национал-социалисты формально законным образом покончили с демократическим конституционным государством. За несколько недель до этого отряды СА систематически терроризировали критически настроенных членов парламента, а многие коммунисты и социал-демократы были заключены в тюрьмы. 444 депутата, включая будущего первого президента ФРГ Тео­дора Хойса, подчинились воле Гитлера. На голосование явились только 94 депутата от СДПГ, остальные уже были арестованы или бежали. Они были единственной партией, единодушно проголосовавшей против. «СДПГ беззащитна, но не бесчестна»: эта фраза лидера парламентской фракции Отто Вельса навсегда вой­дет в учебники истории.

В послевоенной ФРГ СДПГ до сих пор выдвигала четырех канцлеров: Вилли Брандта, Гельмута Шмидта, Герхарда Шрёдера и Олафа Шольца.

О заслугах Брандта можно спорить. Шмидт протолкнул «двойное решение» НАТО – вопреки воле своей партии и в ущерб личной карьере, но на благо страны, что стало предпосылкой для последующего распада Восточного блока. Шрёдер провел Agenda 2010 – вопреки воле своей партии и в ущерб личной карьере, но на благо страны, что стало предпосылкой для последующего экономического подъема Германии. Олаф Шольц в интересах своей партии и для сохранения личной карьеры, но в ущерб стране протащил так называемый «закон о самоопределении», делающий признание биологической данности уголовным преступлением. От Вельса к Шольцу: что же произошло в промежутке?

Есть два основных пути, по которым партия теряет свою душу. Либо она настолько истощается по сути, что лишается средств защиты от враждебного поглощения сильным лидером. Именно так Меркель овладела ХДС, который после 25 лет успешного, но одновременно парализующего руководства Коля стал в значительной степени обездвиженным в содержательном и кадровом плане. Так партия меняется сверху.

Или функционеры постепенно отдаляются от своих сторонников – не только по содержанию, но и по привычкам. На собрание партячейки приходят уже не в комбинезоне, а с портфелем. Самих себя и свой статус делают центром политической работы, больше не давая другим возможности подняться до этого положения. Так партия меняется снизу.

Такой сдвиг требует времени. Но таково движение по наклонной: как только скольжение началось, оно продолжается всё быстрее и безостановочно. Рабочая партия СДПГ была организованным обещанием социального прогресса. Кредо заключалось в том, что можно улучшить свои условия жизни с помощью образования и тяжелой работы. Это состояло из двух частей. Во-первых, чтобы упорный труд действительно приносил плоды, необходимо предотвратить эксплуатацию. В этом помогает сильная СДПГ. Во-вторых, образование – это инструмент, способствующий продвижению по социальной лестнице. В этом также помогает СДПГ. Не в последнюю очередь благодаря этому с годами всё больше учителей и преподавателей переходили на сторону социал-демократов. Они часто искренне хотели улучшить жизненные шансы своих подопечных. Но нигде нет только искренних людей. Приток интеллигенции с госслужбы привел в СДПГ и деятелей, видевших в заботе о людях из более низких слоев прибыльную бизнес-модель, а в СДПГ – подходящую организационную оболочку для этого. Так партия постепенно отдалилась от рабочих и срослась с разрастающейся индустрией «помощи трудящимся». СДПГ переместилась из заводского цеха в учительскую или офис.

Герхард Шрёдер был последним лидером партии, воплощавшим классическую социал-демократическую модель: выходец из низов, пробивавшийся вверх по социальной лестнице благодаря образованию и упорному труду. Но как социальный деятель он уже тогда был экзотом в свой партии. Потому что при нем в СДПГ доминируют другие люди: тип Хубертус Хайль. Нынешний министр труда никогда не занимался производством. Он лишь получал государственные деньги, которые для него зарабатывали другие. С цинизмом и использованием денег налогоплательщиков он постоянно расширяет индустрию, живущую за счет заботы о тех, кто якобы нуждается в помощи. Этой отрасли нужен из постоянный приток, потому что это ее «клиенты». Хайль следит за тем, чтобы у «сиделок» не кончались люди, за которыми нужно ухаживать. Министр труда занимается почти исключительно теми, кто не работает. Он и его индустрия не ставят перед собой задачу сделать людей более обеспеченными – ведь тогда им больше не нужна будет помощь. Хайль выступает за цели, противоположные тем, ради которых когда-то была основана СДПГ.

Параллельно с его типом в СДПГ утвердился тип Кевина Кюнерта. Он тоже функционер, не имеющий ни образования, ни квалификации. Чисто политическое существование, без каких-либо биографических пересечений с реальной жизнью реальных людей, но вполне обеспеченное в партийно-политическом пузыре.

В отсутствие экзистенциальных потребностей Кюнерт & Co. быстро заразились вирусом «пробужденности». Время от времени они всё еще говорят об улучшении условий труда рабочих, но их настоящая страсть принадлежит крикливым мини-меньшинствам. Кто из работающих людей должен находить это политически привлекательным?

Таким образом, сегодня в СДПГ доминирует класс функционеров, живущих за счет того, что у них не иссякает поток «обездоленных»», нуждающихся в помощи. В лучшем случае, доминирующие в партии люди всё еще обещают во внешний мир восходящую социальную мобильность. Но на самом деле они хотят, чтобы всё оставалось, как есть.

Именно поэтому СДПГ давно уже не производит настоящих политиков, только администраторов. На протяжении многих лет председатели фракций почти всегда выходили из пула так называемых парламентских директоров. Они не выигрывают выборы, а лишь организуют власть – так же, как специалисты по контроллингу не являются предпринимателями, а лишь управляют компанией. Петер Штрук, Франц Мюнтеферинг, Томас Опперман: все они были руководителями фракции. Хорошие администраторы, но не сравнить с предшественниками: Куртом Шумахером, Гельмутом Шмидтом, Гербертом Венером.

То же относится и к лидерам партии. В принципе, Саския Эскен олицетворяет собой всё, что отталкивает в идеологических левых: догматизм, упрямство, отсутствие юмора, интриганство. Ларс Клингбайль намеренно не допустил выдвижения самого перспективного кандидата в канцлеры от своей партии – потому что, хотя Борис Писториус и принес бы пользу СДПГ, но навредил бы карьере Клингбайля. А Олаф Шольц – это вообще собственный мир: нерешительный и колеблющийся, всегда заботящийся о собственной выгоде, беспринципный и не очень-то расположенный к правде. Уже давно складывается впечатление, что Шольц заинтересован только в сохранении собственной власти – даже, как сейчас, когда он вновь выдвинул свою кандидатуру на пост канцлера, во вред СДПГ. Есть много способов испортить собственную репутацию. СДПГ знает все их.

Некролог некогда великой партии заканчиваю измененной цитатой берлинского публициста Эрика Регера: «К предложениям социал-демократов принято относиться с тем же чувством, с каким следят за выступлениями фокусников. Вы наслаждаетесь искусным действом, но знаете все трюки, и ваши аплодисменты – это мистификация». Другими словами, с СДПГ покончено.

 

Александр ХАЙДЕН

Перевод с нем. Оригинал опубликован на сайте Tichys Einblick online (www.tichyseinblick.de).