Желаемое и действительное

С диктаторами так бывает: кровавый режим отца и сына Асадов, державшийся почти 53 года, практически без бой исчез за 11 дней. Для региона, да и в целом для мира это стало самым обсуждаемым в декабре событием. С падением режима Асада в регионе произошли по-настоящему тектонические изменения, последствия которых еще только предстоит оценить. Но при этом важно не впадать в необоснованную эйфорию. Лучше руководствоваться советом Игоря Губермана:

Когда черпается счастье полной миской,

Когда каждый жизнерадостен и весел,

Тетя Песя остается пессимисткой,

Потому что есть ума у тети Песи.

К тому же события в Сирии продолжают стремительно развиваться.

 

Диктатор Асад свергнут, и конец диктатуры – это хорошая новость. Но это не победа Запада, даже если некоторые западные политики хотели бы видеть это иначе. Во многих городах ФРГ сирийцы праздновали падение диктатора в Дамаске. Немецкие политики, такие как канцлер Шольц, также назвали это «хорошей новостью». Асад «жестоко угнетал свой народ, на его совести было бесчисленное количество жизней, и он заставил многих людей бежать из Сирии, многие из которых также приехали в Германию», – заявил канцлер. Теперь речь идет о восстановлении «закона и порядка»: «Все религиозные общины, все меньшинства должны пользоваться защитой сейчас и в будущем». (Некоторые радикальные политики в преддверии выборов в ФРГ даже потребовали немедленно высылать сирийцев на родину, а пять европейских стран приостановили рассмотрение новых заявлений о предоставлении убежища от выходцев из Сирии. И если второе оправданно, то первое иначе чем предвыборной ложью не назовешь. – Ред.) Это звучит как благое пожелание, если учесть, что захват власти организует исламистский альянс. Смогут ли победители избежать внутренней борьбы за власть и какой порядок они установят в ближайшем будущем, можно только гадать. Как и то, захотят ли новые правители взять под полный контроль всю страну и какими средствами. Будет ли Сирия развиваться так же, как Ливия после падения Каддафи?

Глава МИД ФРГ Бэрбок назвала смену власти в Сирии «первым вздохом облегчения». Она также предупредила: «Теперь страна не должна попасть в руки других радикалов, под каким бы видом они ни выступали». Но, похоже, именно это и произошло в Дамаске. С учетом глубинной специфики исламистских боевиков выглядит наивно, когда Бэрбок призывает стороны конфликта обеспечить «всестороннюю защиту этнических и религиозных меньшинств, таких как курды, алавиты или христиане», и стремиться к балансу между ними.

Но что делать немецким и европейским политикам? Вряд ли у них есть средства, чтобы вмешиваться в события. В таких случаях они рефлекторно тянутся к стандартным текстовым модулям, чтобы сформулировать благожелательные требования и ожидания, которые всё равно дойдут лишь до их внутренней аудитории. Новым хозяевам Дамаска на это наплевать.

Но не только сравнительно бессильные европейские политики в своих заявлениях о смене режима в Сирии в основном игнорировали характер новых правителей. Президент США заявил: «Падение режима – это фундаментальный акт справедливости» и, по сообщениям СМИ, в приступе старческого маразма считает это следствием своей собственной внешней политики. «Самыми главными сторонниками Асада были Иран, „Хезболла“ и Россия, – заявил Байден. – Теперь все трое гораздо слабее, чем были, когда я вступил в должность».

Конечно, падение Асада можно считать в значительной степени поражением России (которая не только понесла имиджевые потери, но и может лишиться или существенно ухудшить условия сохранения своих военных баз в Сирии, на которых, в частности, завязана вся логистика российского присутствия в Африке. – Ред.) и Ирана (который потерпел не просто унижение, а тяжелейшую травму – стратегическое поражение и крах предпринимавшихся десятилетиями усилий с многомиллиардными затратами. На фоне разгрома ХАМАСа и тяжелого поражения «Хезболлы» падение режима Асада привело к краху стратегии Ирана создать вокруг Израиля «огненное кольцо». Более того, «Хезболла» оказалась отрезана от сухопутной связи с Ираном и осталась в окружение смертельных врагов по границам Ливана. – Ред.), но является ли оно победой Запада? Российское руководство допустило падение Асада. Вторжение в Дамаск исламистского альянса «Хайят Тахрир аш-Шам» (HTS) не встретило сопротивления со стороны в мгновение ока переставшей существовать армии. Россия прекратила, да и была не в состоянии оказывать военную поддержку режиму. Это кажется легко объяснимым в свете вой­ны в Украине. Говорят также, что Путин был всё больше недоволен Асадом, потому что тот прилагал мало усилий для умиротворения политическими методами страны, которую ему помогли отвоевать россияне.

В Белом доме также понимают, что новые правители в Дамаске вряд ли понравятся США. Джо Байден, по крайней мере, отметил, что некоторые группировки, участвующие в свержении режима, имеют «ужасный послужной список террора». Он сказал: «Мы будем сохранять бдительность. Это был момент значительного риска и неопределенности».

Если и есть в этой ситуации победитель, то это пока президент Турции. Эрдоган всегда рассматривал Асада как соперника в регионе. И о том, что Турция поддерживает исламистские боевые группы в Сирии, неоднократно сообщалось. Теперь, помимо военных баз, которые Москва уже давно держит в Сирии и судьба которых пока неясна, Россия, очевидно, ушла и на время оставила поле боя Эрдогану. В своем заявлении Кремль призвал турецкого президента поддержать восстановление порядка в Сирии.

Путин и Эрдоган, очевидно, сговорились о смене власти в Дамаске. Прошли те времена, когда Путин еще ставил Эрдогана на место. Девять лет назад, в ноябре 2015 г., турецкая армия сбила российский истребитель в Сирии. Россия ответила санкциями, которые так сильно ударили по турецкому правителю, что спустя полгода он был вынужден принести публичные извинения Путину.

Во всех региональных конфликтах, включая вой­ну в Украине, Эрдоган фактически всё больше играет в лиге врагов Запада, хотя официально является его партнером по НАТО. Так что усиление его власти тоже не всегда является хорошей новостью. (Особенно для курдов – стратегического партнера Израиля и самого многочисленного на планете народа, не имеющего собственной государственности. В отличие от выдуманных «палестинцев», курды мировое сообщество интересуют мало, но нынешняя ситуация для них – возможно, последняя в обозримом будущем возможность добиваться создания собственного государства, чего Эрдоган допустить не может. Так что и в этой истории развитие пока непредсказуемо. К тому же существуют опасения, что Эрдоган может способствовать перемещению в Сирию остатков ХАМАСа из Газы. – Ред.)

Смена власти в Сирии также дает Эрдогану возможность отправить 3 млн сирийских беженцев на родину без того, чтобы это выглядело как смена курса. Массовая иммиграция в последнее время привела к росту напряженности в Турции. Если турецкое правительство действительно начнет процесс репатриации, некоторые сирийцы, возможно, предпочтут уехать из Турции в Европу, а не возвращаться на свою небезопасную родину.

В Германии число просителей убежища, скорее всего, возрастет, если иммиграционная политика не изменится. Даже среди сирийцев, празднующих ныне падение Асада на немецких улицах, скорее всего, будет мало тех, кто планирует вернуться домой. Несмотря на радость по поводу падения Асада, сами сирийцы, скорее всего, не столь иллюзорны, как немецкие политики, когда речь заходит об их будущих перспективах.

Но Запад любит питать иллюзии относительно Востока. Помните ли вы большие надежды, которые так называемая «арабская весна» вызвала у наших политиков 14 лет назад? Результат хорошо известен, и многие политики и лидеры общественного мнения предпочли бы не вспоминать о своих тогдашних оценках.

Будущий президент США Дональд Трамп говорил без всяких иллюзий. «Асада больше нет. Он бежал из своей страны. Его защитник Россия во главе с Владимиром Путиным больше не заинтересована в его защите», – написал он в своей социальной сети Truth. Вот так кратко и трезво можно подвести итог. К тому же Трамп уже заявил, что события в Сирии – не дело США, так что можно ожидать, что их вмешательство, по крайней мере, публичное, будет ограниченным.

А Израиль в любом случае не может позволить себе восточных иллюзий. Премьер-министр Израиля Нетаньяху также назвал падение Асада «историческим днем» и объяснил, что оно стало следствием военных ударов Израиля по сторонникам диктатора, Ирану и ливанской «Хезболле». Однако он совместил это с предупреждением, что Израиль «не позволит ни одной враждебной силе расположиться на нашей границе». В то же время его страна будет обращаться ко всем, кто заинтересован в мире с Израилем. Однако израильтяне явно не ожидают этого от победоносной «Хайят Тахрир аш-Шам» в Дамаске. В качестве меры предосторожности они нанесли удары по заводу по производству химического оружия, армейским объектам и заняли буферную зону на Голанских высотах (на что HTS уже успела пожаловаться в только и ждущую израильских «провинностей» ООН). Когда один враг сменяет другого, это не момент разрядки.

Новые правители могут оставаться умеренными до тех пор, пока не укрепят свою власть и не получат хотя бы некоторое международное признание. Пока что они делают многие разумные шаги в этом направлении, что не должно вызывать преждевременные иллюзии и склонять некоторых западных политиков к тому, чтобы с большими надеждами говорить о новых правителях. Когда талибы вернулись к власти в Афганистане в 2021 г., некоторые хотели верить, что их второй срок у власти может быть немного более умеренным, чем первый. К сожалению, среди многих западных политиков существует тенденция согревать себя собственными иллюзиями в суровые политические времена. Несмотря на всю неопределенность, можно с уверенностью сказать, что их быстро отрезвит реальность.

 

Петер ГРИММ