«Слушаю, господин президент!»

В 1953 г. Ариэль Шарон стал создателем легендарного 101-го отряда, с которого, в сущности, и начинается история спецподразделений ЦАХАЛа. В 1967 г. его танковая дивизия первой прорвалась к Суэцкому каналу, а в 1973-м именно его блестящая военная операция по форсированию этого канала и окружению 3-й египетской армии стала переломной в Вой­не Судного дня. В том же 1973 г. Шарон стал создателем политического блока ГАХАЛ, позже преобразованного в партию «Ликуд». В разные годы он занимал различные министерские посты; в 1999–2001-м был лидером оппозиции, затем занял пост премьера, на котором оставался до 2005 г.

Сегодня многие ставят Шарону в вину так называемый «итнаткут» – одностороннее размежевание с сектором Газа и Северной Самарией. Снос поселений Гуш-Катифа и передача сектора и ряда поселений Самарии в руки палестинцев, по их мнению, привел ко Второй Ливанской вой­не, бесконечным обстрелам сначала юга и Негева, а затем и центра страны, и в итоге – к ужасам 7 октября. Но тогда, в 2005-м, сторонники плана Шарона и ведущие израильские СМИ убеждали общество в том, что размежевание принесет Израилю безопасность и значительно укрепит его положение на международной арене, открыв невиданные прежде перспективы во внешней политике.

Не так давно Государственный архив Израиля решил рассекретить часть стенограмм телефонных разговоров, которые премьер-министр Ариэль Шарон вел в 2005 г. с лидерами разных стран. Мы решили познакомить читателей с некоторыми из этих документов, так как они передают атмосферу тех дней, позволяют лучше понять личность Ариэля Шарона, вводят нас в кулуары мировой политики и доказывают, что самая важная часть бесед между мировыми лидерами никогда не фиксируется в стенограммах. Ариэля Шарона мы будем обозначать как «ПМ» (премьер-министр).

•

Первый из обнародованных документов представляет собой телефонный разговор Шарона с лидером Палестинской администрации Абу-Мазеном, датированный 11 января 2005 г. Надо сказать, что собеседники были хорошо знакомы друг с другом лично, причем знакомство это началось еще до подписания Норвежских соглашений: Абу-Мазен не раз тайно приезжал на ферму Шарона в Негеве, где они за шашлыками обсуждали различные аспекты взаимоотношений Израиля с палестинцами. В январе 2005-гоподготовка к размежеванию шла полным ходом, а Абу-Мазен как раз одержал победу на выборах и официально стал председателем Палестинской администрации. Эти два момента и определили содержание разговора:

ПМ: – Господин председатель?

Аббас (А.): – Господин премьер! Как ваши дела?

ПМ: – Я в полном порядке, нахожусь в Иерусалиме.

А.: – Всего в десяти километрах от меня.

ПМ: – Хочу поздравить вас с победой на выборах – вашим большим личным достижением.

А.: – Спасибо, мой дорогой.

ПМ: – Ваша победа очень важна для нас. Хочу пожелать вам всего хорошего и сказать, что очень за вас рад.

А.: – Спасибо, господин премьер-министр. Я надеюсь, что в самое ближайшее время мы встретимся и поговорим. Связь с вами стоит на первом месте в нашем порядке предпочтений. После того как я сформирую правительство, буду рад встретиться и начать вместе делать разные дела, чтобы принести в регион мир между Израилем и палестинцами.

ПМ: – Большое спасибо. Я тоже буду рад встретиться с вами и попытаться привести к реальным переменам в нашем регионе.

А.: – Я надеюсь, что эти перемены дадут людям ощущение, что ситуация на местности действительно меняется. Мы будем вести диалог и вместе сделаем всё для достижения мира и безопасности.

ПМ: – Спасибо, господин председатель. Я очень это ценю и рад, что мы поговорили.

•

Следующий разговор Шарона с Абу-Мазеном состоялся 22 августа 2005 г., когда поселения в секторе Газа уже были снесены, но в Са-Нуре и Амоне сопротивление размежеванию всё еще продолжалось и поселенческая молодежь забаррикадировалась в некоторых домах этих поселений. На этот раз инициатором разговора стал Махмуд Аббас.

А.: – Добрый вечер, господин премьер-министр.

ПМ: – Добрый вечер. Как ваши дела?

А.: – Нормально. Как у вас все продвигается?

ПМ: – Мы закончили в Газе.

А.: – Да, да. Я поздравляю вас с принятием столь смелого решения и с тем, что вы смогли преодолеть такую мощную волну сопротивления со стороны тех, кто не разделяет вашего пути. Это историческое решение.

ПМ: – Большое спасибо. Да, это было нелегко.

А.: – Я знаю, я знаю…

ПМ: – Во время нашей встречи я сказал, что сделаю это, – и сделал!

А.: – Да, сказал, что сделаете, – и сделали. Вы, как всегда, оказались верны своему слову. Я верю, что в наших отношениях сейчас открывается новая страница и мы сможем встретиться в самом ближайшем будущем – здесь, в Нью-Йорке или в каком-то другом месте. Нам предстоит еще очень много сделать для мира, для наших народов и для всего региона.

ПМ: – Спасибо, что позвонили. Буду рад с вами встретиться.

А.: – Спасибо, господин премьер. Желаю вам доброго здоровья и хорошего настроения. А также того, чтобы вы были довольны всем, что делаете…

•

На следующий день Ариэль Шарон созвонился с Реджепом Тайипом Эрдоганом, тогда еще премьер-министром Турции, не скрывавшим своего удовлетворения выходом Израиля из Газы и уже видевшим себя в качестве «разводящего» на Ближнем Востоке и во всём мусульманском мире. Из разговора между двумя премьерами следует, что Эрдогану было что предложить собеседнику, но, разумеется, не безвозмездно.

ПМ: – Добрый вечер.

Эрдоган (Э.): – Как ваши дела, господин премьер?

ПМ: – Нормально. А как ваши?

Э.: – Спасибо.

ПМ: – Хочу поблагодарить вас за замечательное письмо, которое вы направили мне перед реализацией размежевания.

Э.: – А я хочу поблагодарить вас за этот отважный план и его исполнение. Это очень важный шаг для достижения мира в нашем регионе. Я благословляю вас от всего сердца.

ПМ: – Спасибо, господин премьер-министр.

Э.: – Господин премьер, у меня есть две темы, которые мне бы хотелось поднять в этой беседе. Первая – это поблагодарить за размежевание и пожелать дальнейших успехов. Вторая: я получил телефонный звонок от премьер-министра Пакистана. Он мой давний хороший друг и просит меня стать посредником в организации встречи вашего и его министров иностранных дел в Стамбуле. Именно поэтому я вам и позвонил.

ПМ: – Спасибо. Что касается встречи, то я поговорю завтра с нашим министром иностранных дел. Думаю, это хорошая идея. Я буду рад встретиться с вами в Нью-Йорке, думаю, нам стоит встретиться. Пока мы начнем всю необходимую подготовку.

Э.: – Так когда я получу ответ по поводу Пакистана?

ПМ: – Завтра я поговорю с министром и тут же передам вам ответ.

Э.: – До встречи в Нью-Йорке. Я дам указания своим людям, чтобы они ее подготовили. Благодарю вас за этот разговор.

ПМ: – И вам спасибо.

Э.: – Доброй ночи.

Как известно, вскоре после этого тогдашний глава МИДа Сильван Шалом действительно встретился со своим пакистанским коллегой в Стамбуле. Он даже слил журналистам информацию о том, что Израиль начал контактировать с большой мусульманской страной, обладающей ядерным потенциалом. Но дальше одной встречи дело не пошло, и это направление внешней политики Израиля оказалось надолго заброшенным – вплоть до возвращения к власти Биньямина Нетаньяху, решившего сделать ставку на давнего противника Пакистана – Индию, отношения с которой у Израиля с тех пор интенсивно развиваются. Не исключено, что именно такой сценарий развития событий и пытались предотвратить в Пакистане.

•

Спустя еще два дня, 25 августа 2005 г., уже после «падения» Са-Нура, с Шароном связывается по телефону премьер Норвегии Хьелль Магне Бондевик. Этот разговор чрезвычайно показателен для Шарона: по нему можно судить, как интеллигентно он мог при желании поставить на место европейских политиков, пытающихся лезть во внутренние дела Израиля и в ситуацию на Ближнем Востоке:

ПМ: – Доброе утро.

Бондевик (Б.): – Доброе утро. Я рад говорить с вами. Позвонил, чтобы выразить восхищение вашим мужеством и поздравить с успешной реализацией плана по размежеванию.

ПМ: – Спасибо.

Б.: – Я видел, что это было нелегко.

ПМ: – Это было тяжело – выстоять и против общественного мнения, и против поселенцев, и против моей партии.

Б.: – Хочется выразить вам всемерную поддержку, чтобы вы продолжали идти по избранному пути.

ПМ: – Спасибо. Я буду рад продвигаться вперед по «Дорожной карте», но для этого палестинцы должны прекратить террор. Вчера в Старом городе Иерусалима был убит молодой парень и еще один тяжело ранен. Чтобы двигаться дальше и не терять времени, террор должен быть полностью прекращен, а террористические организации разоружены. Только после этого мы сможем завести мотор продвижения.

Б.: – Я с вами согласен. Созвонюсь с Аббасом и потребую от него шагов по предотвращению террора на время полного выхода Израиля из Газы и предотвращения в ней хаоса.

ПМ: – В Газе было практически тихо, и это доказывает, что палестинцы, когда хотят и принимают соответствующие решения, могут обеспечивать спокойствие. Когда они это сделают окончательно, многое может сдвинуться с места. Я жду этого.

Б.: – Рад это слышать. Я встречался с Михаэлем Мелькиором (раввин, религиозный и политический деятель, в то время замминистра просвещения. – Ред.)…

ПМ: – Да, он говорил мне.

Б.: – Он рассказал мне о вашем мужестве и о плане размежевания.

ПМ: – Спасибо, что вы так интересуетесь делами в нашем регионе. Я очень ценю ваш интерес к тому, что у нас происходит. Меня просто потрясает, что люди, живущие от нас за тридевять земель, в стране гор и фьордов, так активно нами интересуются.

Б.: – Я сейчас как раз нахожусь у себя на родине, у меня было несколько дней отдыха. Надеюсь увидеться с вами в Норвегии или в Израиле. Ваша страна, как вы понимаете, обладает для меня особой притягательностью (Бондевик – глубоко верующий христианин, из семьи потомственных лютеранских пасторов. – П. Л.).

ПМ: – Буду рад видеть вас здесь. Если у меня найдется время, с радостью посетил бы и посмотрел вашу страну. Проблема всегда во времени.

Б.: – Я буду рад вас принять. Но у меня есть две проблемы с Израилем. Первая – это строительство пограничного забора, и вторая – ваше массированное строительство в Маале-Адумим.

ПМ: – Там будет забор, а не стена. Мы должны защитить наш народ, поскольку террор не прекращается. Забор – это не политическая граница, а шаги по обеспечению безопасности.

Б.: – То есть это не наносит удар по идее создания двух государств?

ПМ: – Нет, нет.

Б.: – Вы доказали, что способны на самые смелые шаги, когда пошли на размежевание. Это исторический шаг на пути к миру. Вы можете стать премьером, который принесет мир Израилю. Это и есть главная цель.

ПМ: – Это и моя цель, но это зависит также от палестинцев и от тех шагов, которые они сделают. Когда это произойдет, сможем двигаться дальше. Святая земля, кстати, обещана нам, а не им…

•

Как известно, уже вскоре после размежевания дела пошли не совсем так, как планировал Ариэль Шарон. Если по первоначальному плану отделяющий сектор Газа от Египта «Филадельфийский коридор» должен был остаться под полным контролем ЦАХАЛа, то уже в сентябре 2005 г. стало ясно, что это невозможно. Затем возникла идея передать его под контроль Палестинской администрации, но очень скоро выяснилось, что и этот вариант крайне плох. Американцы подключили к данному процессу генерала Уорда, а египтяне – главу своей общей разведслужбы и вице-президента Омара Сулеймана. По этому поводу 12 сентября у Шарона состоялся следующий разговор с госсекретарем США Кондолизой Райс:

Райс (Р.): – Господин премьер.

ПМ: – Госпожа госсекретарь, как ваши дела?

Р.: – Спасибо, в порядке. Хотела поздравить ваше правительство, народ и особенно силы безопасности с тем, как блестяще вы провели операцию по размежеванию. Я говорила с Мофазом и сказала ему, что просто в восхищении от того, как гладко все прошло. И все благодаря точному плану, который вы разработали.

ПМ: – Это было совсем нелегко. Но мы приложили большие усилия и сделали то, о чем я вам говорил.

Р.: – Да, конечно, и мы это очень ценим. Вы встретитесь с президентом в самое ближайшее время, и он сам скажет вам, как он доволен тем, что происходит. Что касается Рафиаха, то вы работаете с египтянами, и мы надеемся, что очень скоро придете к согласию. Это единственная проблема, которая осталась.

ПМ: – Я говорил об этом с Сулейманом. Он сказал, что решение проблемы займет шесть месяцев, и это зафиксировано в протоколе беседы. Я понимаю, что есть проблема, но мы говорили вначале о четырех месяцах. Я готов согласиться на всё, но только чтобы все вопросы, связанные с безопасностью, были улажены в течение четырех, а не шести месяцев. Если это возможно, хотелось бы, чтобы переход был открыт уже 1 января.

Р.: – Это было бы отлично. Я позвоню председателю Аббасу и добьюсь, чтобы он принял предложения Сулеймана и начал подготовку.

ПМ: – Я хочу покончить с этим и двинуться дальше. Основная проблема – в обеспечении безопасности, в террористах и террористических организациях. Мы сделаем всё, чтобы вопросы с египтянами были улажены за четыре месяца.

Р.: – Я поговорю с Аббасом. Генерал Уорд уже активно работает, но и вы должны приложить усилия, чтобы выполнить требования другой стороны. Нельзя допустить, чтобы сектор Газа превратился в террористическое гнездо.

ПМ: – Генерал Уорд прилагает усилия, и руководство автономии тоже должно работать куда активнее, чем сейчас, чтобы обеспечить спокойствие в регионе. Единственный способ двигаться дальше – это полностью прекратить террор, разоружить террористов и провести реформы в Палестинской автономии. Особенно в ее силах безопасности. Я не хочу тянуть время, но их усилия должны быть реальными, а не ради показухи.

Р.: – Безусловно. Спасибо за этот разговор. Кстати, вы получили от меня открытку? И как поживают ваши овцы?

ПМ: – Они соскучились и мечтают о вашем повторном визите на ферму.

Р.: – Я надеюсь, что он состоится.

ПМ: – Приезжайте, мы будем очень рады. Я очень ценю ваши усилия, направленные на продвижение дела вперед.

Р.: – До скорой встречи!

•

Дальше, как известно, у Ариэля Шарона началась череда неприятностей, и в ноябре 2005 г. он объявил о выходе из «Ликуда» и создании новой партии «Кадима». Вскоре после этого, 22 ноября, Шарону позвонил его старый враг, а затем и почти друг – президент Египта Хусни Мубарак. Вот стенограмма этого разговора:

ПМ: – Господин президент?

Мубарак (М.): – Здравствуй, дорогой друг. Как дела?

ПМ: – Всё в порядке. Что у вас, господин президент?

М.: – Все в порядке. Я слышал, у вас там большие новости, и ты планируешь большие перемены. Испугался, что ты хочешь вообще уйти из политики.

ПМ: – Не верится, что ты можешь чего-то испугаться.

М.: – Ты мне нужен, господин премьер-министр. Мне нужно, чтобы ты был рядом, поскольку я полагаюсь на тебя как на друга. Когда мне сказали, что ты собираешься создавать новую партию, я очень обрадовался.

ПМ: – Спасибо за этот звонок. Признаюсь, я принял очень тяжелое решение, но чувствую, что хочу продвинуть вперед и мирный процесс, и вопросы безопасности, и экономику, и социальную сферу.

М.: – Я уверен в этом. Если от меня требуется какая-то помощь, например, чтобы я дал интервью по израильскому телевидению, я готов это сделать.

ПМ: – Спасибо. Я почувствовал, что больше не могу действовать внутри своей партии, принял решение, и это было очень нелегко – создать новую партию, чтобы осуществить то, что, я верю, хорошо для Израиля. Я надеюсь преодолеть политические трудности, чтобы продолжить работать вместе с тобой и осуществить то, о чем мы когда-то говорили.

М.: – Дорогой друг, я уверен, что ты всё сможешь преодолеть. Ты очень сильный человек, а я люблю сильных людей.

ПМ: – Спасибо. Если ты согласен, я пришлю на следующей неделе своего посланника, чтобы посвятить тебя во все мои будущие политические планы.

М.: – С радостью, с радостью.

ПМ: – Наши канцелярии уточнят детали.

М.: – С радостью. Я его уже жду.

ПМ: – Спасибо за поддержку и за твою дружбу.

М.: – Желаю тебе наилучшего будущего и верю, что ты реализуешь все свои планы, как и положено сильному человеку.

•

18 декабря 2005 г. у Шарона, как известно, случился первый инсульт, но вскоре он был выписан из больницы. 20 декабря ему позвонил президент США Джордж Буш – младший, чтобы справиться о его здоровье. Шарон поблагодарил президента за то, что все эти два дня тот беспокоился о его здоровье, заверил, что в полном порядке и уже вернулся к работе. «Ты мне очень нужен! – сказал Буш. – Я потрясен и твоим выбором, и тем, как ты его реализуешь. Я тут сказал друзьям, что Ариэль Шарон – один из величайших лидеров, провидящих мир и продвигающих его приход». Затем Буш спросил, позволит ли Шарон дать ему несколько «бесплатных советов». Первый заключался в том, чтобы он берег свое здоровье, второй – чтобы Шарон прекратил, наконец, работать по ночам, третий – чтобы он был более осторожен в еде и начал понемногу заниматься спортом. Шарон в ответ поблагодарил, сказал, что советы очень ценны, он и сам то и дело дает такие же другим людям.

После этого разговор перескочил на политику, и Буш сказал, что его команда очень много работает с палестинцами, «чтобы демократия у них стала настоящей, а не тем, что она представляет собой сейчас, но, видимо, для этого палестинцам требуется новое, более молодое поколение лидеров». Собеседники сошлись в том, что демократия и террор несовместимы, а затем Шарон сказал, что его радуют данные последних опросов в США, весьма благоприятные для Буша. На что президент США заметил, что не верит и никогда не верил опросам.

«Я надеюсь, что через два месяца увижу фотографию, на которой Ариэль Шарон будет выглядеть похудевшим и заботящимся о своем здоровье человеком. Пообещай мне это!» – сказал Буш в заключение беседы.

«Обещаю!» – ответил Шарон.

Ровно через две недели после этого разговора, 4 января 2006 г., Шарон снова окажется в больнице и будет погружен в кому, из которой уже не выйдет.

 

Петр ЛЮКИМСОН

 

P.S. 5 января нынешнего года в газете «Маарив» было опубликовано пространное интервью Шери Маковер-Беликов с Гиладом Шароном, старшим сыном покойного премьера. Тот категорически отверг обвинения в том, что именно односторонний выход из Газы привел к трагедии 7 октября. «Прошло 18 лет, и всё случившееся является следствием безответственной политики тех, кто находился у власти после 2006 г.», – сказал Гилад Шарон. Он также отметил, что односторонний выход из сектора Газа был осуществлен не против воли народа, а как раз по его желанию. И выборы 2006 г., на которых созданная Шароном партия «Кадима» одержала оглушительную победу, были в этом смысле чем-то вроде общенационального референдума.