Реквием по «Аводе»
Избрание Яира Голана председателем «Аводы» лукашенковским большинством в 95% голосов 20 тыс. членов партии, принявших участие в голосовании, стало заключительным аккордом в пертурбациях, которые пережила эта некогда важнейшая и крупнейшая партия Израиля на протяжении тех 34 лет, в течение которых я внимательно наблюдаю за ее судьбой. При том что формально «Авода» получила свое нынешнее название лишь в 1969 г., социал-демократическая партия Израиля в различных своих вариациях являлась правящей партией страны с момента провозглашения государства до «большого переворота» 1977 г., а также возглавляла правительственную коалицию в 1992–1996 и в 1999–2000 гг.
Вне зависимости от того, как относиться к ее политическому курсу, это была серьезная, имевшая несомненные заслуги в становлении и развитии государства, пользовавшаяся массовой поддержкой партия, которую возглавляли крупнейшие политики страны. На пике своей популярности в 1969 г. партия контролировала почти половину мест в Кнессете. В 1992 г. на первых выборах, в которых мне лично довелось участвовать, «Авода» под руководством Ицхака Рабина получила 44 мандата – достижение, которое с тех пор ни одной партии Израиля не удалось повторить. Кто мог тогда подумать, что с этого момента начнется неуклонное падение?
На выборах 1996 г., когда Шимон Перес проиграл на личных выборах премьер-министра Биньямину Нетаньяху, у «Аводы» было 32 мандата. В 1999 г., в последний раз, когда лидеру «Аводы» Эхуду Бараку удалось сформировать правительство, она получила 26 мандатов, в 2003 и в 2006 гг. – 19, в 2009-м – 13, в 2013-м – 15. Пожалуй, последний шанс на возрождение был упущен в 2015 г., когда блок «Маханэ а-циони» во главе с лидером «Аводы» Ицхаком Герцогом дал серьезный бой «Ликуду», получив 24 мандата, но отказался от вхождения в правительство национального единства.
Вся дальнейшая история «Аводы» была крайне печальна. Партия полностью утратила свою актуальность, из ведущей политической силы превратилась во второстепенного игрока с 6–7 депутатами Кнессета, постоянно находящимися в оппозиции. Перед последними выборами под вопросом оказалось само существование партии, которая под руководством Мейрав Михаэли из общенациональной стала нишевой, продвигающей практически исключительно феминистическую повестку дня.
Можно долго и подробно разбирать причины постепенного крушения некогда крупнейшей и влиятельнейшей израильской партии, среди которых и утрата популярности социал-демократических идей, и «сгоревшая» в огне Второй интифады ставка на «мирный процесс», и неспособность консолидироваться вокруг общепризнанного лидера, и постоянный поиск дежурного «машиаха», который вознесет выпавшее знамя на прежнюю высоту, и уход из партии, политической деятельности, жизни наиболее харизматичных и прагматичных ее деятелей. Но оставим это занятие политологам, которые задним числом, как всегда, убедительно объяснят историческую неизбежность и неотвратимость происшедших с партией метаморфоз.
Важно то, что после ухода Мейрав Михаэли в отставку у «Аводы» появился, возможно, последний шанс на коррекцию политического курса. Ходили упорные разговоры о ведущихся переговорах с Гади Айзенкотом. Так или иначе, переговоры эти ни к чему конкретному не привели, и сегодня можно лишь гадать, сумел бы ли Айзенкот хотя бы частично вернуть «Аводу» на те политические позиции чуть левее центра, которые когда-то приносили партии многие десятки мандатов. В равной степени мы не можем знать, сумеет ли новый председатель партии спасти ее от полного исчезновения. Но одно мы можем сказать с полной определенностью: партии «Авода» в ее прежнем обличии сионистской социал-демократической партии умеренно левой направленности более не существует.
Мне представляется ошибочной попытка поместить партию, о которой мечтает Яир Голан, в привычные для нас категории. В отличие от традиционных избирателей «Аводы» – кибуцников и мошавников, а также жителей больших городов среднего и высокого уровня благосостояния, то есть людей законопослушных и прекраснодушных – и электората МЕРЕЦа – людей мира литературы, искусства, науки и академии, интеллигентов и интеллектуалов, – Яир Голан ориентируется исключительно на популистское протестное движение, основанное не на какой-либо позитивной программе (скажем, мирный процесс, либерализм, права человека), а на чистой «классовой» ненависти и тотальном недоверии «первого» Израиля ко «второму», который, дескать, «отнял законное первородство» у тех кругов, которые являлись создателями государства и кому оно должно принадлежать «по праву».
В основу идеологии новой партии должно лечь принципиальное неприятие положения, когда на любых выборах в «нормальной ситуации» правый «второй» Израиль имеет автоматическое большинство просто в силу демографии. По мнению Голана, любое правительство правого лагеря является нелегитимным просто потому, что оно нелегитимно заведомо, по определению. Для подтверждения же тезиса нелегитимности в ход идут обкатанные методы «черной» пропаганды: изображение политических оппонентов в виде коррумпированных негодяев, фашистов, нарушителей гражданских свобод, врагов народа, демократии и отечества, для борьбы с которыми все средства хороши и допустимы, в том числе и лежащие на грани или за гранью закона.
Не случайно Голан тщательно избегает ответа на вопрос о том, что будет, если на досрочных выборах, проведения которых он намеревается добиваться любыми средствами, победу вновь одержит правый лагерь. Впрочем, ответ ясен и так: вне зависимости от волеизъявления избирателя, новая партия должна объединить тех, для кого существует только два лагеря: свой и нелегитимный.
Избрав главой Яира Голана, нынешние члены партии, которая только по недоразумению еще сохраняет прежнее название, де-факто проголосовали за ее историческую кончину. Да Яир Голан практически и не скрывает своих намерений создать на обломках «Аводы» некое новое политическое образование радикально-протестного типа, находящееся значительно левее не только традиционных позиций самой «Аводы», но даже и МЕРЕЦа. Поддержка антиправительственных активистов с улицы Каплан ему на этом пути гарантирована, как, видимо, и тех, кто ненавидит Биби сильнее, чем дорожит существованием государства. Окажется ли этой поддержки достаточно для формирования жизнестойкой политической структуры, покажет будущее…
P. S. 30 июня партии «Авода» и МЕРЕЦ объявили об объединении под названием «Демократим». Новую партию возглавит Яир Голан. В сообщении для прессы подчеркивается, что речь идет не о «техническом союзе», а о создании новой партии, которая примет участие в ближайших парламентских выборах. В соответствии с соглашением, представители МЕРЕЦа получают в предвыборном списке новой партии 4-е место и еще одно место в первой десятке, а также 12-е и 16-е места.
Уважаемые читатели!
Старый сайт нашей газеты с покупками и подписками, которые Вы сделали на нем, Вы можете найти здесь:
старый сайт газеты.
А здесь Вы можете:
подписаться на газету,
приобрести актуальный номер или предыдущие выпуски,
а также заказать ознакомительный экземпляр газеты

в печатном или электронном виде

Политика и общество

Излюбленное, но часто необоснованное ругательство
Сегодня фашистами называют всех, кто не нравится. Как же различить: фашизм или не фашизм?

Кардинальная ошибка Ангелы Меркель
10 лет назад канцлер из страха перед «плохими» картинками открыла границы Германии